Анастасия Левковская - Задачка для техномага

— Например? — Альвинга склонила голову набок.

— Ну, допустим, зачем было убивать наших монархов, — озвучила я то, что вызывало во мне наибольшее недоумение. — Я еще понимаю, если бы ради того, чтобы посадить на трон верного человека… Но у нас королевская семья — скорее символ, большая часть власти сосредоточена в руках Совета. Зачем?! Опять же убийство младшего сына Духовного наставника орков и пропажа сестры короля эльфов. В этом нет никакого смысла.

— Смысл есть, если знать, где его искать, — слабо улыбнулась женщина. — Тебе известно, что Святая Пара лишила Даяну почти всех сил. Вот только она предвидела такой поворот дела, и за много лет до этого оставила себе лазейку. И сейчас активно ею пользуется. Все, что происходит на обоих материках и что на первый взгляд кажется лишенным логики, преследует только одну цель — вернуть богине силу. И ключевой персонаж в этом Кобальт.

— Можно подробнее? — Я нахмурилась.

Что-то мне это все не нравится, ой как не нравится…

— Во-первых, надпись над воротами, — медленно начала она. — Недаром там сказано про сильнейшего. Как бы нам это ни было неприятно, все мы в той или иной мере дети Даяны. Она подарила нам свои силы, значит, в каждом из нас есть частичка ее.

— По-моему, в таком случае проще вас всех убить и забрать свое, — хмуро заявила я, а потом спохватилась, подумав, как это прозвучало: — Ой, простите, я забылась.

— Ничего, — слегка усмехнулась Альвинга. — Тем более, с точки зрения конечного результата ты, безусловно, права. Вот только Святая Пара эту возможность заблокировала в первую очередь, за что им огромное человеческое спасибо. Так что Даяна идет кружными путями. Сильнейший некромант — проводник, через которого к ней и перейдет большая часть силы. Все остальные хаотические действия — лишь способ накопления. Причем убивает Даяна, но сила уходит Кобальту. Говорят, что сейчас он настолько могуч, что способен сам уложить около трехсот зомби и при этом даже на процент не подойти к критическому уровню.

Я содрогнулась. Ничего себе противничек! А они уверены, что этот Кобальт нас по стенке не размажет за секунду до того, как я выпущу дротик? Впрочем, это уже истерическое…

— То есть если убрать Кобальта, мы убьем двух зайцев сразу, — проговорила я. — Откроем Нику путь в сад богини и гарантированно отбросим ее в самое начало пути по возвращению силы.

— Именно, — кивнула Альвинга. — Потому нам всем нужно очень постараться. Пора уже избавить Феолварт от гнета одержимого жаждой мести темного божества.

Следующие три дня прошли до противного спокойно и размеренно. Я отсыпалась, отъедалась и приставала ко всем с вопросами. Святые шестеренки, как же было скучно… Ощущала себя бесполезным балластом, который терпят только из вежливости.

Больше всего, конечно, доставалось Майклу и Альвинге.

Первый с удовольствием трепался со мной, рассказывал о быте и укладе некромантского материка-государства. В общем, как у нас и подозревали, Феолварт наглухо законсервировался на уровне Ойры двухсотлетней давности. И в социальном плане, и в плане прогресса. Техномагов у них, ясное дело, не было, так что самое большое впечатление на моего собеседника произвели мои рассказы о наших приборах. И он грозился, что как только все закончится, смоется с нами. Я хихикала и отвечала, что этот вопрос ему нужно будет решать с Ником.

Что касается Альвинги, то ее я натурально изводила. Вопросами о Нике… Но меня можно было понять! Прорицание стало для меня единственным способом узнавать, как он. Впрочем, женщина терпеливо сносила мое нытье и даже специально каждый вечер входила в транс, чтобы потом сообщить мне — с ним все хорошо, движется в нужном направлении. И я вздыхала с облегчением.

О тех, кто летел вместе с нами, я спросила только один раз, на следующий день после прибытия в деревню заговорщиков. И эти новости меня не порадовали. Во-первых, они сидели в какой-то темнице — с ними вампиры не церемонились. Плюс их стало на пять человек меньше. Кого именно не хватает, Альвинга сказать не смогла. Я добилась от нее лишь того, что Шэйн точно жив. Дальше спрашивать просто побоялась. И тихо надеялась, что с ними все будет хорошо.

А на четвертые сутки, утром, я стала свидетелем того, как в центр площадки перед домами твердым шагом вышел седовласый мужчина и, обведя нас пристальным взглядом, веско обронил:

— Завтра.

Я с ним знакома не была, но сразу подумала, что это, должно быть, тот самый Коруэл, который знает дату и детали покушения на Кобальта.

И правда, вокруг сразу все засуетились, а Майкл подхватил меня под руку и потащил в самый большой дом.

Затишье закончилось. Завтра решающий день.

Святая Пара, помоги нам!

В провинциальном городке Ириене сегодня был праздник. Пожаловал сам правитель, будущий супруг богини, а потому на центральной площади собралась уйма народу. Мне регулярно наступали на ноги, толкали, да еще и ругались, что я не даю пройти. Я сдавленно шипела и отчаянно жалела, что не могу в ответ на забористую ругань выдать какую-нибудь из техномагических конструкций. Так бездарно завалить конспирацию я не имела права.

— Тихо, дорогая, сейчас на помост выйдет король, и все успокоятся, — ободряюще проговорил Майкл под иллюзией обычного ремесленника.

Он крепко держал меня под руку, чтобы толпа не оттащила нас друг от друга. Собственно именно от этого родственничка Ника и зависел успех нашего ухода после того, как я выполню свою часть плана. Со стороны мы выглядели обычной супружеской парой ничем не примечательных горожан не особо большого достатка. Волосы пришлось скрыть темным париком, а привычную одежду и очки оставить в деревеньке заговорщиков. Так что сейчас я щеголяла в длинном мешковатом платье из коричневого сукна, грубых тяжелых башмаках и, конечно же, на моей голове красовался чепец. Впрочем, так было даже лучше, так как иначе скрыть палочки в волосах, с которыми я отказалась расставаться, не получилось бы. Помимо этого я оставила браслет Марка, кулон отца и сережки матери. Правда, последние пришлось повесить на одну цепочку с кулоном и спрятать под платье.

Слабо улыбнувшись Майклу, я перевела взгляд на помост. Мы знали, что Кобальт уже в городе и вскоре прибудет на эту площадь, чтобы поприветствовать горожан. У меня будет около десяти минут, чтобы сделать свое дело, потому что надолго жених темной богини здесь не задержится.

Толпа вдруг заволновалась, а затем на помост выскочил молоденький герольд и звучно начал объявлять многочисленные титулы монарха.

Я напряглась и зажала в ладони тонкий дротик.