Королевства Мёртвых - Лиза Смедман

Если бы ты могла вернуться, - выдохнул он, - и взглянуть на тех клонов, которых я и Келбен превратили в подобия покойного Хеспердана – о, этот враг знал, что такое честь, и следовал своим принципам до конца – ты бы увидела, как их плоть стекает с костей, словно расплавленный воск. Все они пали жертвой проклятья не-жизни. Так что игра окончена.

- Моя тоже, а вместе с ней и жизнь, Старый Маг, - прошептала она. По щекам её струились голубые слезы. – Прощай… отец!

- Прощай, дочь моя, - хрипло произнес Эльминстер, чувствуя, как к горлу его подступают рыдания. – Ты великолепно исполняла свои роли.

- В то время как ты, - выдохнула она, - умудрился нарушить все известные правила – и всё для того, чтобы защитить Фаэрун, а, следовательно, и нас. Поцелуй меня; я не хочу умирать в одиночестве.

Он подчинился, изо всех сил сдерживая текущие из глаз слезы до тех пор, пока женщина в его объятьях не обмякла, обретя вечный покой.

ТЕЛО В МЕШКЕ

Эрик Скотт де Би

- Мы трупы, - Корво прикрыл ладонью глаза.

- Не мы, - с этими словами его спутница опустилась на колени рядом с телом, прижимая к губам большой палец. - Он же...

Вокруг них возвышались черные стены склепа. Низкий потолок гнетуще нависал почти над самой головой. Из ниш, расположенных в затянутых паутиной углах, смотрели высеченные из камня демоны, чьи изрезанные трещинами лики свидетельствовали о губительном воздействии времени. Здесь воняло плесенью и крысами — запах старой гниющей смерти. За границами тусклого светового круга, словно охотящийся кот, притаилась тьма.

Свет исходил от одной-единственной свечи, которую держал Корво. Из-за сотрясавшей его дрожи капли полурастаявшего воска то и дело капали на кожу — было немного больно, но таких, как он, жар не слишком беспокоил.

А вот труп...  Труп - совсем другое дело.

Света едва хватало, чтобы разглядеть тело неудачливого юного лорда, который последовал за ними в склеп — освежеванную голову, застывшее лицо, глаза, напоминающие стеклянные шары...

- Мы трупы, Энде - как ты не понимаешь? - Корво по привычке вцепился в растущие на лбу рога — он так частенько делал, когда нервничал. - Тру-у-у-у-пы.

- Да нет же! Разве я не сказала? - откинув от глаз прядь струящихся черных волос, Энде коснулась шеи мертвеца - бессмысленный жест, учитывая, что в груди у него зияла дыра. - А вот Дольн - Дольн точно труп.

Корво выдавил кривую ухмылку. Девушка, выросшая в благополучной, уважаемой семье - даже такая умная, как Энде — не могла понять, через что Корво, тифлингу, пришлось пройти за свою недолгую и омраченную тенью Планов жизнь. А это... это даже для него было слишком.

В полном восторге Энде уставилась на тело, и Корво тоже опустил взгляд. Молодой лорд был лишь немногим старше их самих. При жизни он обладал красивой и благородной внешностью, но от его лица мало что осталось - гули неплохо над ним поработали. Корво стало дурно, что говорило немало, учитывая, что питаться ему в основном приходилось лишь костями да хрящами.

Учитывая отношение Корво к смерти, то, что он умудрился безнадежно влюбиться в ученицу некроманта... Как все непросто.

Энде принялась с энтузиазмом тормошить труп.

- И ведь даже не мы его убили!

- Да какая разница? - Корво словно наяву видел их судилище —  одетая в черное Энде заливается жалобными слезами, а он, от рогов до хвоста закованный в цепи (адамантиевые, чтобы не дать «зверю» вырваться наружу) стоит перед судьёй, который со стремительно багровеющим лицом тычет в них пальцем, брызжа слюной... Он содрогнулся. - Дольн последовал сюда за нами — за нами! - и, если уж говорить откровенно, это весьма смахивает на то, что «мы заманили его сюда на верную гибель». Учитывая, кто он такой...

- Сэр Дольн Мурвокер, - произнесла Энде. - Наследник Эвелунда, древний род и все такое. Я просто не могу понять, из-за чего сыр-бор. Уверена, что слухи о жестокости и мстительности Высокого Лорда Кела сильно преувеличены.

Эта черта характера всегда восхищала Корво в его лучшей подруге Энде Ругис  - невероятный, основанный на логике оптимизм пред ликом неминуемой и иррациональной гибели. Его сердце чуть не выпрыгнуло из груди.

- Преувеличены? Преувеличены?

Энде отмахнулась от его истерики.

- Живые всегда склонны преувеличивать — такова уж их природа.

Она надавила на глаз трупа, и тот выскочил из глазницы, словно косточка из гнилого персика. Поймав его, она засунула глаз обратно.

В горле Корво зародился жалобный писк, и он отчаянно зажал рот рукой.

- И все же, - произнесла Энде, поправляя глазное яблоко, - я признаю, что тебе довелось повидать больше судов, чем мне...

- Нас повесят, - его рот пересох, словно пустыня. - В лучшем случае.

Энде задумчиво постучала по накрашенным черной помадой губам.

- Ты так думаешь?

- Да мы сына его убили, Энде!

- Одного из сыновей — Пелнус-то у него остался, - она нежно улыбнулась. - А он в любом случае более красивый... и сильный... и храбрый... и...

Корво ощутил дурноту, как бывало всегда, когда Энде заговаривала о Пелнусе Мурвокере. Пелнус видел уже восемнадцать зим – на две больше, чем сам Корво — и ещё ему принадлежало сердце этой одетой в темное девушки, что сейчас сидела здесь, полностью затерявшись в мечтах. Следующей весной они поженятся — если, конечно, не случится чудо и Энде не выберет Корво.

Именно для того, чтобы остаться с ней наедине, он и поддержал её дурацкую затею отправиться в склепы. Вдруг на него наконец снизойдет вдохновение и он поймет, как завоевать ее сердце?

Корво знал, что Пелнус вернется из своего первого похода не раньше конца лета. Когда снега начали таять, он был преисполнен надежд — тогда все казалось столь простым и ясным. Но осень стремительно приближалась, листья деревьев начали менять цвет... Куда только делось все это время? Да скорее лежащий у их ног бедолага Дольн восстанет, чем его мечты воплотятся в жизнь! Он обвел взглядом изваяния демонов, надеясь, что те оживут и набросятся на него  - и этот кошмар наконец закончится.

Ну да, разбежался.

- Это хорошо, - сказала Энде с улыбкой. Ее черные ногти клацнули друг о