Девочка и гора - Марк Лоуренс

Она наклонилась и опустила весло в воду. Чья-то рука схватила его и потянула, чтобы убедиться, что она крепко держится.

— Помоги мне, Куина. — Но Куина едва могла подползти к ней сквозь ледяную воду, плескавшуюся внутри лодки.

Яз стиснула зубы и потянула назад. Ей нужно было только держать Эрриса, пока он не сможет дотянуться и ухватиться за борт. Каким бы тяжелым он ни был, часть его веса поддерживала вода. Обе ее руки с побелевшими костяшками сжали весло.

Когда на нее навалился весь вес Эрриса, он оказался намного больше, чем она ожидала. Лодка накренилась в сторону, и весло начало выскальзывать у нее из рук. Внезапно она оказалась в другой лодке в другом море, и это был Азад, которого она держала в своих объятиях, когда огромный зверь, который схватил его, утащил их обоих под волны, и лодку тоже.

Яз не отпустила весло. Не могла отпустить. Она вцепилась в него сильнее, чем в свою жизнь. Мгновение спустя рука Эрриса вынырнула на поверхность и схватилась за борт лодки.

Яз откинула в сторону защитные шкуры, и он втащил себя внутрь, вода струилась с его тела.

— Спасибо. — Он откинулся на спину, не хватая ртом воздух, а глядя в небо и медленно качая головой. Прошло много времени, прежде чем он снова заговорил. — Ну, я выяснил одно. Там, внизу, определенно есть рыба.

30

Яз

С сетью, установленной для более глубокого лова, они смогли вытащить десятки сельдей и зеленобоков из быстро замерзающего моря.

К тому времени, когда солнце коснулось края кратера, их лодка была на треть полна рыбы, и весло Эрриса ломало лед толщиной в палец, когда он тащил их обратно к берегу.

Поскольку большая часть воды теперь была покрыта льдом, туман в значительной степени рассеялся, и белое небо поглотило то немногое тепло, которое все еще висело вокруг от огромных сил, затраченных в этом месте несколько дней назад.

После нескольких часов в относительном тепле Куина и Майя достаточно оправились, чтобы съесть столько сырой рыбы, сколько могли выдержать их желудки, и оба смогли сойти на берег, прежде чем Эррис вытащил лодка-сани из воды. Он присел рядом с ними, не задыхаясь от усилий, как сделал бы любой другой человек, но, как он объяснил, ожидая, пока энергия из его уменьшившегося ядра распределится по запасам в его мышцах.

Яз заставила Эрриса перевернуть лодку на бок, чтобы укрыться от ветра, который в миле и более под поверхностью ледяного покрова был тенью его истинного «я». Она взяла тепло-горшок, который был прижат к Турину, отдавая столько тепла, сколько тот мог вынести, и подняла его за обуглившиеся костяные ручки на доску рядом. Затем она вызвала один из глаз Наблюдателя с того места, где оставила большие звезды на берегу, и положила его в горшок, заставив испускать экстравагантное количество тепла.

— Нам нужно его покормить. — Майя многозначительно посмотрела на Турина, все еще свернувшегося под мехами. Предыдущие попытки не увенчались успехом, холодная рыба не хотела протискиваться между посиневшими губами.

— Нам всем нужно обсохнуть. — Куина придвинулась к горшку так близко, как только позволяла звезда — намного ближе, чем тогда, когда она не была защищена сигилами тепла. Ее шкуры начали дымиться, добавляя свой пар к туману, прилетавшему из закрывающегося моря.

Яз достала сковороду, скользкую от рыбьего жира, положила в нее три селедки и поднесла на расстоянии вытянутой руки к горшку:

— Попробуем дать приготовленную еду. Сломанные к ней привыкли.

— Я думаю, он приходит в себя, — сказал Эррис. — Или, по крайней мере, он начал видеть сны.

Яз, нахмурившись, уставился на Турина:

— По-моему, он выглядит так же.

Куина потянула Яз за локоть, пряча улыбку. Она кивнула в сторону вечернего сумрака, где сияние тепло-горшка играло в тумане, который шевелил ветер.

— Что? — спросила Яз. Но потом она увидела это, очертания в тумане, их путаницу, а затем из ниоткуда появилось ее собственное лицо, пойманное в тот момент, когда оно было освещено звездами. В следующее мгновение ветер разорвал его в клочья, только для того, чтобы через несколько мгновений оно снова сформировалось. — Я не понимаю... — Но она поняла. Спящий разум Турина протягивал руку и использовал свою власть над водой, чтобы нарисовать свои сны на тумане.

Яз почувствовала, как жар приливает к ее щекам, когда туман извивался в медленно движущихся изгибах, требующих лишь небольшого воображения, чтобы увидеть сплетенные конечности, выпуклую грудь, полные губы, все это в томном движении. Яз не чувствовала себя такой незащищенной с тех пор, как разделась до кротовьих шкур в сушильной пещере в тот день, когда прыгнула в Яму Пропавших.

Оглянувшись, она увидела, что все остальные сидят вместе в укрытии саней, подтянув колени, наблюдая за шоу с широкими улыбками, как будто это было развлечением. Яз яростно нахмурилась и сосредоточилась на сковороде и рыбе, которую она готовила.

Вскоре, к большому облегчению Яз, ветер посвежел и унес образы вместе с остатками тумана. Она рискнула еще раз взглянуть на остальных.

— Я думаю, это была я, — сказала Куина, ее широкая улыбка показала все зубы — две белые линии.

Эррис и Майя расхохотались.

Яз попыталась нахмуриться, но не смогла сдержать улыбку.

— Заткнитесь. Все! — Она снова принялась ковырять содержимое сковородки ножом.

Это заняло несколько минут, но вскоре воздух наполнился запахом жареной рыбы. Яз поразило, что она ела рыбу каждый день своей жизни и никогда не знала, как хорошо она пахнет, пока ей не показали Сломанные. Привлеченные запахом, Майя и Куина присоединились к ней, прижавшись друг к другу за ее спиной и уставившись на шипящую селедку. Их одежда дымилась, рты наполнились слюной.

Наконец Турин понюхал воздух и открыл глаза:

— Г... голодный.

Эррис усмехнулся:

— Хорошо, что ты опять с нами.

Они накормили Турина и высушили его меха, безрассудно сжигая звезду Наблюдателя. Все проверили свои пальцы на руках и ногах. У Куины и Майи были признаки обморожения на самых маленьких и больших пальцах ног, как правило, самых слабых местах. Но Яз рассудила, что они должны быстро прийти в себя. Турина мороз покусал более серьезно — обморожения пальцев ног и рук, носа и ушей. Но он спасся от бо́льшего ущерба, потому что первым сел в сани.

— Ты поправишься. Но мы должны остаться здесь и несколько дней согревать тебя.