Иван Мак - Ина Вири Калли

− Я понял. И что бы получить эту силу Хранитель требовал человеческих жертв. Ведь в людях этой энергии во много раз больше чем в животных. Так?

− Да, Райт.

− И ты забрала в себя энергию этих людей?

− Они давно убиты. И ты должен понять, что эта энергия не является какой-то индивидуальной.

− Я понимаю. Наверно я спросил глупость.

− Нет. Райт. Ты должен все знать и понимать. И я тебе скажу еще кое что. То что я говорила в корабле по поводу ночного полета на Землю, вовсе не фантазия.

− Как? Ты хочешь сказать, что съела столько людей?!

− Я избавила их от страданий, Райт. Убила их всех. И вместе с ними я убила страшную болезнь.

− Если так, то я не буду тебя винить. Ты лучше все понимаешь.

− Эта болезнь была не простой, Райт. Она была в душе и она передавалась от родителей к детям.

− Как это? Я что-то не понимаю, что это такое.

− Я расскажу что я узнала. Восемь тысяч лет назад на Землю прилетели первые тари. Они хищники, Они встретили диких людей и приняв их за зверей стали ловить и есть. Может, это было как-то не так, но суть примерно та же. Вот тогда и родилась религия Святого Иоринга. Бога, пожирающего людей. Среди тари появился такой, кто решил поддержать эту религию и довел ее до полного абсурда, передав людям веру в легенду, по которой все они должны заканчивать свою жизнь в животах своих богов. И вот с этой легендой те люди прожили восемь тысяч лет. Восемь тысяч лет они отдавали себя на съедение своим богам. Легенда приняла новый вид и по ней всех кто не желал умирать правильно ждали ужасные муки. Эти люди восемь тысяч лет жили так. Каждый, кто дожил до сорока лет уходил к святому Иорингу. В ту самую пещеру, куда они привели нас. Если кто-то умирал от болезни, это считалось позором для него. Стариков вовсе не было. В сорок лет человек отправлялся в пасть зверя.

− К тари?

− Да. Либо к тари, либо к Хранителю. Программа Хранителя была такова, что она генерировала биоробота-тари и он съедал жертв. Если появлялись настоящие тари, то это делали они.

− И так делала Ренга?

− Думаю, да. Собственно, так сделала и я. Я пришла туда, что бы забрать энергию Хранителя и встретила тех людей, которые привели жертв. Даже нельзя сказать, что жертв. Ты знаешь, что я чувствую желания людей. Они все желали быть съеденными богом.

− И ты не сказала, что это неверно?

− После того как их восемь тысяч лет дрессировали лезть в пасть своего бога, Райт? Из двух тысяч людей, которые там были не пожелали этого сделать только шестеро. Легенда, в которую они верили, была жестокой и кровавой. Все они считали счастьем быть съеденными. Там был еще один журналист. Представляешь?

− Он все это видел?

− Да. Не все, но он видел конец. Его, видимо, не пускали дальше, потому что он не верил в ту легенду. Он видел что я сделала и клял меня на чем свет стоит. Я отпустила тех шестерых, что не хотели быть съеденными, а его оставила. Там появились еще три безумца, которые желали быть съеденными, я показала им на этого журналистя и сказала, что их съест он. Они гонялись за ним больше часа, требуя, простить и съесть. Представляешь, какими надо быть что бы так просить?

− Они же сумасшедшие. Их надо было лечить, а не убивать, Ина.

− Ты знаешь, Райт, какое сейчас положение на Земле? Миллионы людей умирают от ядерной заразы. А ты говоришь о лечении самоубийц. Да еще и таких самоубийц, которые способны доказать, что их сумасшествие имеет под собой почву и вовсе не сумасшествие.

− Это как?

− Так. Взять и привести людей в Храм Святого Иоринга. В то самое место, где Хранитель убивает людей. Он их уже не убьет, потому что я изменила программу, но те, кого приведут эти, начнут верить. И вся эта религия вновь получит почву для распространения. Особенно, в условиях, когда люди умирают от ужасных болезней. На Земле произошла катастрофа, Райт. Ты просто не успел это почувствовать. Я убила тех людей, потому что посчитала этот выход более правильным. В конце концов, они все желали себе смерти и я только выполнила их волю.

− Ужасно.

− Ужасно или нет, Райт, но ты сейчас жив благодаря тому что они умерли.

− Как?

− В тебе их сила. Я передала ее тебе. Ты должен принять это как данное. Я знаю, что это звучит ужасно, но ты должен меня понять. Ты родился в семье людей, которые правили миром. Ты должен знать, что иногда приходится принимать очень жестокие решения. Приходится, потому что отсутствие этого решения приведет к более жестоким последствиям.

− Но их можно было просто оставить всех, Ина.

− Можно. Туда нахлынула бы волна миграции людей и вместо двух тысяч самоубийц стало бы два миллиона. Знаешь как действует на человека зрелище? Представь себе толпу, которая видит как доброволец идет к зверю, сам забирается к нему в пасть и, разве что только, не может проглотиться без твоей помощи.

− Кошмар.

− Для тебя кошмар, а они чувствовали религиозный экстаз. Они получали новый заряд веры в своего бога и, когда приходил день, сами отправлялись вслед за своими братьями. На фоне всеобщих страданий, когда люди умирают в мучениях, эта смерть покажется вовсе не такой ужасной.

− Давай поговорим о чем нибудь другом, Ина.

− Давай. Идем куда нибудь и я покажу тебе еще то что ты сможешь теперь делать с помощью браслета. Теперь ты сможешь стать настоящим ратионом.

− И у нас могут появится дети?

− Ты знаешь Райт, что нет. Это будет возможно только если мы найдем другого настоящего ратиона.

− Но тогда, это будут твои дети и его.

− И твои и его. − сказала Ина.

− Как мои и его?

− Ратионы − грамфродиты, Райт. Не забыл? Ты сам сможешь родить.

− Боже… Но я же… Ина, так получится, что у меня не мое тело, а твое. И это будет твой ребенок, а не мой.

− Ребенок зарождается в любви, Райт. Во взаимной любви появляется его душа и тела в этом лишь посредники.

− У людей бывает так, что нет никакой любви, а дети появляются.

− У людей все происходит на одних инстинктах, как у животных. Вспомни хотя бы то, что в счастливых семьях чаще рождаются хорошие дети. Это известная статистика и это проявление того что я говорю. У ратионов без любви вообще никого не родится. Мы с тобой любим друг друга, но у нас нет биологической совместимости. Я думаю, в мире есть более развитые существа, для которых не существует этого биологического барьера и у них рождаются дети, даже если они разные.

− Это значит, что у нас никогда не будет детей?

− Это значит, что у нас могут появиться дети, если мы где-то как-то найдем переход. Переход, который позволит пробить биологический барьер.