Ксения Лазорева - Точка бифуркации

— Удивила ты меня, признаюсь, — Мизар покачал головой. — Пожалела его?

— Я не хотела, чтобы он умер из–за меня.

— Хочешь сражаться со мной?

— Нет, я больше никогда не произнесу этих слов снова. Однажды, в день, когда я узнала о смерти матери и отца, я поклялась, что никогда больше не стану использовать магию севера, которая косвенно погубила их. Но сейчас я нарушила эту клятву, единственный раз.

— Ради чего?

— Я решила сдаться, — наконец произнесла Алия. — Если Креонт внутри меня так отвратителен, если я и правда всего лишь пустая оболочка, цепляющая за жизнь, если я стану обузой для моего брата, то я сама, своими руками… — так я решила еще давно.

— О?

— Все, что ты сказал — правда. А потому… — Алия подняла голову и твердо взглянула в лицо Фон Грассе, — делай, что задумал, я не стану сопротивляться.

— О, даже как–то неинтересно, — усмехнулся Фон Грассе, сделав шаг вперед. Подняв веточку, он направил ее в грудь Алии. Она стояла, опустив голову и чуть разведя руки в стороны. — Тогда позволь узнать, что стоит за этим внезапным изменением настроения? Только что ты готова была драться до конца, а теперь сдалась, и даже обманула своего товарища, — Мизар кивнул на лежащего без движения Ивона.

— Это только мое решение, — повторила Алия, закрыв глаза.

— Только твое? — Мизар пожал плечами и вновь поднял веточку, которая зазвенела, как и раньше. Аля приготовилась, но, несмотря на всю свою решимость, она ощутила легкую дрожь страха. Сейчас она умрет. Нет, она уже мертва, она уже умирала один раз, а потому не должна бояться. Как может бояться или испытывать любые другие эмоции труп? Ее тело просто использовали, вселив в нее Слепого Безумного Бога. Поэтому не бойся, сейчас все закончится — уверяла она себя. Но неожиданно…

— Одумайся, принц!

Невидимая сила оттолкнула Мизара от тела Алии, и из ее тела протянулась рука, окутанная мягким красноватым светом. А затем существо, одновременно прекрасное и ужасное в своей мощи, выскользнуло и обрело форму. Это лицо она видела уже не первый раз. Креонт!? Почему он решил вмешаться? Ведь он молчал до этого времени.

— Почему, почему ты вмешиваешься? Я уже все решила! — закричала Алия. Зажмурившись, она попыталась приказать ему исчезнуть. Но Креонт остановил ее.

— Нет, подожди, я не стану мешать ему, как я уже сказал, я не могу сражаться. Но прежде я должен убедиться.

— Убедиться? — переспросила сбитая с толку и растерянная Алия.

Мизар наблюдал за этой сценой с легким интересом, хотя его глаза… это были глаза человека, желающего получить что–то настолько сильно, сродни желанию жить. Эти глаза были неотрывно прикованы к лицу Креонта. Восхищение, восторг, интерес, желание — все это сплелось в его взгляде в немыслимый клубок, несмотря на то, что на лице не отражалось ничего.

— А, так вот вы какой, вы совсем разные с Зоаром, — заметил он.

— Ты видел моего старшего брата? — спросил Креонт, обращаясь к Фон Грассе.

— Я служу ему, — в голосе Мизара слышалось почтение, что было само по себе странно.

'Служит его брату? Что он имеет в виду?' — подумала Алия.

— Я знаю, я верю тебе. Но твоя сила — иная. Ты получил слишком много свободы и можешь по–иному понимать понятие службы,

— Что… вы имеете в виду? — немного замешкался Мизар.

— Хорошо, такие как ты — я знал их немало на протяжении всей истории, и людей, и твоей расы.

При этих словах губы Мизара сжались, но он ничего не сказал.

— Какой бы путь ты ни выбрал, ты будешь действовать самостоятельно, иногда весьма странными методами и даже служа преданно до глубины души, ты все равно будешь действовать и ради собственного интереса. Но на этот раз я предостерегаю тебя, воздержись от удовлетворения своего любопытства.

— Что вы имеете в виду?

— Ты знаешь, о чем я говорю. Если мой старший брат потребовал меня к себе, я немедленно возвращусь к нему. Но ты ведь задумал нечто иное? Но это станет последней минутой твоего существования.

— И что же это? Чего я хочу? — в голосе Мизара звучало странное предвкушение. Что с ним такое происходит?

— Если ты поглотишь меня, твоя кровь демона немедленно восстанет, и этот конфликт уничтожит тебя. Но даже если я предостерегаю тебя, ты так жаждешь этой силы, что не послушаешь меня, ведь так?

— А вы догадливы, — улыбнулся Мизар. — Но даже если вы этого не желаете, все, что мне нужно — попросить эту девушку убить себя. Вы не сможете ей помешать.

— Да, это так, если Алия так решила, я не могу помешать ей. И все же, я сделаю нечто иное. Если ты попытаешься заполучить мою силу, я тотчас же вернусь в хрустальный саркофаг, в котором я буду спать в ближайшую тысячу лет.

Мизар напрягся, веточка звякнула в его руке. Но в конце он расслабился и рассмеялся чистым, звонким смехом.

— Вот как, это ультиматум, да? Вы поймали меня. Что ж, кажется, на этот раз мне придется просто взять вас с собой. Несмотря ни на что, мое любопытство стоит ступеней ниже желаний моего господина Сая Валентайна, — Мизар вздохнул. — Хорошо, я не сделаю этого. В таком случае, не соблаговолите ли вы… — Мизар поднял веточку, словно прилагая Креонту самому сделать первый шаг.

— Алия… — девушка не сразу поняла, что Креонт обращался к ней.

— Д-да?

— Ты боишься, — заметил он. — Несмотря на то, что ты решилась, ты все же боишься. Смерть всегда остается смертью, даже если ты уже умирала. Но, похоже, боишься не за себя, а за своего брата. Ты оставишь его одного, он переживет это?

— Я… я все уже решила, — Алия помотала головой, обхватив себя руками, — не пытайся переубедить меня. Я знаю, брат поймет. Он примет все как должное, ведь он уже пережил однажды мою смерть.

— Это так, но я вижу, твоя смерть является точкой бифуркации.

— Точкой бифуркации? Я не понимаю, — растерянно призналась девушка.

— С твоей смертью в мире изменится что–то: малое или большое, но мир точно пойдет иным путем. Я не вижу, что именно, эта сила принадлежит только Зоару. Но я, как летописец, могу видеть некоторые тенденции. Одним своим желанием ты можешь либо изменить этот мир, либо оставить все как есть. А потому я спрошу тебя еще раз. Ты уверена?

— Я…

'Алия. Моя дорогая сестра…'

'Ты обуза для него, ты представляешь опасность, пока ты с ним, за вами будут охотиться, Эсфирь непременно не оставит вас в покое'.

'Алия, я люблю тебя'.

'Ты — бремя, что сдерживает Криса Энн'.

'Алия… дорогая сестра', — лицо брата Криса появилось в ее сознании. Он улыбался, хотя в последнее время она нечасто видела его улыбку. И она появлялась только для нее. Ни для Ивона, ни для Анджи — для нее. И все же… 'Брат, я не стану сдерживать тебя, ты должен делать, что задумал. Уничтожить это чудовище, занимающее трон Приоры'.