Павел Торопов - Каменный меч

Ты отринул из-за этого путь своего народа? Ты поступил бы на месте тех, первых, по-другому?

«Я… нет… Да… Да. Да! И что?! Они сделали свой выбор! Я — свой! Каждый имеет право выбирать! Я не осуждаю их!»

И не прощаешь.

«Я… Я…»

Только отстраняешься.

«Я?! Отстраняюсь?! Я борюсь за них! Изо всех сил!»

За них? Или за настоящее чудо?

«Я… что? Чт-то?..»

Ты хочешь совершить настоящее чудо?

«Я…»

Совершить настоящее чудо — твоя мечта?

«Да…»

Ты простил их?

«Н-не… не знаю… это…»

Ты не простил их.

«Н-н… нет…»

Ты не простил их. Но требуешь простить их. Разве это справедливо?

«Я… я…»

Разве справедливо?

Руд вновь застыл в ошеломлённом безмолвии. Но на сей раз никакая ярость не могла прийти на помощь. Не на кого было злиться. Не на кого обижаться. Ничьей вины не осталось. Ничьей.

С осознанием этого пришёл стыд. Разрывающий. Удушающий. В исступлении, Руд вцепился в лицо искалеченными руками. И заплакал. Зарыдал, завыл — страшно, судорожно. Сжигая себя изнутри.

Когда всё лишнее сгорело, Руд перестал плакать. Он понял. Он совершил ошибку. И должен был её исправить.

Руд видел. Четыре века назад. Два десятка гномов, стоящих в этой пещере. Смотрящих на каменный меч. И Семь Самоцветов, сияющих в этом мече. Их сияние нельзя было сравнить ни с чем. И, в первую очередь, его нельзя было сравнить с сиянием Семи Самоцветов на центральной площади Рифтрана. Вынутые из каменного меча, они теряли примерно четверть яркости. И девяносто девять сотых чуда. Больше не было танца. Не было сплетения ярких цветов вокруг чёрного, сколь прекрасного, столь и невозможного. Не было фонтана мощной, неодолимой, тонкой, хрупкой красоты. Великой красоты. Красоты, при виде которой боги становились детьми. И смеялись, позабыв обо всём.

Руд видел. Три века назад. Волшебника из дальних земель, не желающего ничего, кроме блага. Неуклюжего гнома, полюбившего магию всем сердцем. Шутника и балагура, прямого и простодушного, которого любили все, кроме сородичей. Который мечтал лишь о родине. Который пришёл в Лигу Ог-Дразд, думая, что нашёл родину. Отчаянно не желая признавать свою ошибку, он пытался помочь. Пытался изо всех сил. И ошибся, погубив сотни. А потом узнал тайну, что разрушила его душу. А потом другие гномы сожгли его и сочинили о нём страшные сказки.

Руд видел. Дабнура дун Сваральтара, даоттара Клана Синего Самоцвета, играющего во дворе с племянником и племянницей. Даоттар весело, искренне улыбался. Неделю спустя он убил племянника, завалив обвалом половину своей резиденции. А ещё через месяц убил племянницу. Той ночью он почитал ей сказку и спел колыбельную. Перед тем, как иссохнуть от заклинания, девочка почувствовала боль и попыталась закричать. Но не успела, издав лишь что-то вроде писка.

Руд больше не мог плакать. Но он плакал. И продолжал. Он должен, обязан был увидеть всё. Всё.

Когда он увидел всё, беззвучный и бесформенный поток информации вернулся. И задал вопрос.

Ты простил их?

Руд открыл глаза. Повернул голову, посмотрев на Множество. Монстр, сотканный из тел даол-уразод, отчаянно махал десятком отростков, пытаясь достать волшебника. Чудовища разбивались о незримый барьер, разлетались, растекались какой-то жижей.

— Нет. Я не простил их.

Руд повернул голову в другую сторону. Масса даол-уразод вонзилась в толпу жителей Рифтрана. Они пока ещё не добрались до женщин, стариков и детей. До женщин, стариков и детей добрались другие. Прорвав скалу, они вывалились почти из-под самого свода, прилипая студенистыми телами к стенам, неистово вращая огненными щупальцами, оставляя борозды из пепла и сожжённых тел.

Руд ждал. Он знал, что, как бы тяжело ни было, торопиться нельзя. Он знал, что допустил ещё одну ошибку. Её тоже нужно будет исправить.

К счастью, вопрос не заставил себя долго ждать. Наверное, тем, кто его задавал, страдания других всё-таки не приносили удовольствия. Наверное, мироздание всё-таки было справедливо.

Ты простил вас?

— Да. Я простил нас.

Да будет так.

Раздался треск. Руд не стал поворачивать голову. Он знал, что это переламывается скала. Переламывается в том самом месте, где из неё вырастало плечо огромной каменной руки. И тем самым образом, чтобы каменный меч начал падать первым. Как будто бы нанося удар.

Падение продолжалось долго. Руд успел увидеть всё. И все успели увидеть его. Даол-уразод остановились, истошно завопив в ужасе. Жители Рифтрана остановились, позабыв о боли, смерти и страданиях. Существа, не имеющие названия, остановились, сплетя щупальца в странном и почему-то забавном узоре.

А потом клинок каменного меча коснулся пола. И настоящее чудо свершилось.

Глава 18

Ничего не было. Ничего. И от этого становилось обидно. Это казалось несправедливым. Что-то должно было быть. Просто обязано! Ведь это случается только раз в жизни…

Только раз в жизни случается смерть.

Так думал Сергей. А потом он открыл глаза.

— Привет. С пробуждением. — улыбнулся Руд.

Обстановка казалась странно знакомой. Пару раз пробежав глазами из угла в угол, Сергей недоумённо хмыкнул и покачал головой. Это был тот самый домик, стоящий близ Храма Подгорного Пророка, куда его поселили после приезда. Дорожный мешок и все вещи, оставленные здесь, казалось, лежали в таком же порядке.

— Да уж… — протянул Сергей. — Ну, ребята, вы и…

В следующий момент нахлынули воспоминания, и Сергей резкими движениями осмотрел и ощупал своё тело. Ничего не было — ни ран, ни даже шрамов.

— Так… что же это… я… я — воскрес???

— Да… но не совсем. — волшебник вновь улыбнулся. — Воскресли… все. Все, кто погиб тогда. Двадцать тысяч шестьсот сорок два гнома. Один мельм. И два человека. Признаться, ты очнулся последним.

Сергей схватился за голову. Он помнил короткую яростную, схватку, боль… дальше всё терялось в тумане… Кроме одного. Неясного, еле уловимого…

— Про… прощение?.. — озадаченно пробормотал Сергей.

— Прощение! — звонко подтвердил вошедший в комнату Мурт Раэрктах. В дверном проёме показалась массивная фигура Гнариуса Снатта, приветственно помахавшего Сергею.

Мельм хлопнул Руда по плечу:

— Да, держу пари, теперь в Лиге будут всё-таки дружелюбнее относиться к магам. Да и есть за что. Он герой, Сергей, настоящий герой. Прощение — дело очень нелёгкое. Уж мне ли не знать?

— Да ещё и настоящее чудо впридачу, да, Руд? — добавил Сергей.

— Да уж. — волшебник кашлянул и почесал висок. Почему-то, только сейчас стало заметно, что его волосы стали абсолютно седыми. — Видит Великий Свод, самое что ни на есть.