Игорь Смирнов - Гармана

— Спасибо, Жорт. А теперь за дело. Отправь разведку в Соны — узнать, что за корабли, какая цель. Теперь… Пересчитали убитых светоносцев?

Молодой командир тысячника сообщил, что их пятнадцать. Лоэр встревожился: неужели один ушел? Он попросил пересчитать заново.

— Кто этот тощий? — спросил Жорт, кивая на Оранта.

— Бывший главный наместник богов Гарманы. Только пусть о том солдаты не знают. Может быть, среди них есть верующие.

— Да какие верующие, большой эрат! Ребят ведь силком водят на служение в храмы, а у нас есть свои божки и свои идолы… Но не таись, большой эрат: что же все-таки произошло?

Лоэр коротко рассказал о случившемся во дворце. Жорт пришел в ужас и предложил отдать в распоряжение Лоэра свою тысячу для захвата дворца. Лоэр покачал головой:

— Мы решим дело иначе. Для осуществления плана требуется хотя бы небольшая часть войска, ушедшего на север.

— Через двадцать восходов оно будет здесь, большой эрат.

— Двадцать дней мне не выдержать. Пусть придут хотя бы конные отряды. Лошадей придется не жалеть во имя спасения людей. От скорого возвращения конных отрядов зависит жизнь Владетеля и ваша жизнь!

Солдаты сообщили, что нашли и шестнадцатого светоносца. Лоэр сходил и проверил сам. Убитые лежали в ряд — плечо к плечу, — положенные так людьми Жорта.

— Мертвых зарыть, — сказал Лоэр. — Только снимите плащи, их наденут твои солдаты, когда будут сопровождать меня с суператом.

— Повинуюсь, большой эрат.

Лоэр подошел к Бефу Оранту. Тот сидел, устремив пристальный взгляд в сторону Квина. Страха в лице не было, одно сожаление. Лоэр сел напротив.

— Вот что, — начал он. — Я даю слово сохранить вам жизнь, если вы выполните мои условия.

— Не выполню ни одного, потому что это бесполезно. Убив моих воинов, вы уже приговорили себя и своих друзей к смерти.

— Рыба в небе, эрат! Об этом никто не узнает до тех пор, пока вы не проболтаетесь сами!

Бывший суперат поднялся:

— Я отказываюсь не только от ваших оскорбительных предложений, но и от разговора с вами.

— Так… Вы все хорошо обдумали?

— Да.

— Жаль. Очень жаль! — Лоэр тоже встал. — Обойдусь и без вашей помощи, только все будет сложнее. Ну да ладно. Не хотите — как хотите. Выбирайте любой меч — будем драться: вы должны умереть.

— Я драться не буду.

— Тогда вам отрубят голову.

— Рубите.

Лоэр выжидающе посмотрел на него:

— Значит, решительно отказываетесь помочь мне?

Орант не отозвался. Лоэр повернулся к тысячнику:

— Его нельзя оставлять живым, Жорт, иначе вся наша затея окажется неосуществимой.

— Повинуюсь, большой эрат. Пошли! — Тысячник толкнул бывшего суперата к опушке рощицы, где солдаты заканчивали рыть яму.

Беф Орант не шелохнулся.

— Каковы ваши требования? — спросил он, глядя в землю.

Лоэр с трудом подавил радость:

— Вы должны способствовать освобождению эрата Никора и сорока восьми заложников. После этого покинете Гарману навсегда, в противном случае я при первом же случае убью вас.

— Это все?

— Все. Остальное мы сделаем сами.

Орант долго молчал. Потом тяжело поднял голову:

— Чем вы можете доказать, что сохраните мне жизнь?

— Вам не достаточно моего слова?

Орант еле заметно кивнул и снова задумался.

— Я согласен, — наконец сказал он, и тихо, словно самого себя, спросил: — Только как вы собираетесь вызволять пленников — ведь весь город заполнен моими людьми?

— Надо сделать так, чтобы они ушли из Квина.

Суперат усмехнулся:

— Это, по-вашему, называется — рыба в небе, Лоэр.

— Есть у вас какой-нибудь сигнал для того, чтобы они покинули город?

— Какой же сигнал? Нет никакого сигнала.

— Ладно, — Лоэр понял, что Орант вовсе не собирается раскрывать свои секреты. И не надо. Пусть надеется на счастливый случай — у Лоэра больше шансов на выигрыш. — Значит, вы согласны помогать мне?

— Я же сказал…

— Вам придется терпеть мое постоянное присутствие, даже когда будете спать. Любое неверное слово в присутствии подданных, любое подозрительное действие — ваша смерть, запомните об этом. Вернувшись во дворец, объявите себя больным и изъявите желание, чтобы с вами неотлучно был я. Не забывайте, кинжал мой острый и рука верная.

— Надеюсь, моим подданным не грозит расправа?

— Если они не окажут сопротивления.

— Вы их арестуете?

— На время.

— А потом?

— Потом заставлю строить корабли на верфи. Что же касается вас, эрат, то я просто вынужден пока сохранить вам жизнь. Но повторяю: если вы не покинете Страну навсегда, я убью вас за то зло, которое вы причинили Гармане.

15. ПОБЕДА

По пути к Квину Лоэр очень подробно изложил план дальнейших действий тысячнику Жорту и, когда с делами все было улажено, попросил его навестить раненую Аору. Возле дворца они расстались: как было условлено, Беф Орант на виду у стражников дворца подозвал командира и поговорил с ним, потом, помассировав виски, дал знак рукой. Солдаты, поприветствовали его по всем правилам и скрылись в одной из улиц, выходящих на площадь. Бывший суперат был бледен, все время держался за голову — у него в самом деле разболелась голова, — и первое, что сказал, слезая с коня, было: «Владетеля ко мне!.. Эрат Лоэр, прошу не уходить: слышал, вы хорошо знакомы с тайнами исцеления?» Лоэр тут же потребовал, чтобы ему тут же доставили свежие плоды лимона, апельсина и бананов, корни травы сеп, стебли ачура, что растет в долине, а не на горе, и немного лепестков жасмина и розы.

Когда они вошли в палаты, Лоэр пояснил, что он в самом деле знает средство и что к вечеру эрат Орант будет чувствовать себя лучше… впрочем, это вовсе не означает, что он должен объявить себя здоровым!

В сопровождении двух командиров Оранта вошел Гел Никор.

— Лэр…

Никор сильно похудел, глаза запали, и в них появилось страдальческое выражение.

— Как твой недуг, Владетель?

Никор был заметно взволнован встречей. В нем то загоралась надежда на чудо, то снова гасла, и тогда весь вид его являл собою растерянность и выражал покорность судьбе.

— Как же твой недуг, Владетель? — повторил Лоэр.

— Хуже стало, Лэр… Уже два раза было… это.

— Тебе вовремя передавали лекарство?

— Как ты велел.

— Не обижают ли тебя люди наместников?

— Нет, Лэр. Но Владетелю худо. Очень худо!

— Ты много пережил за это время. Продолжай лечиться и скоро станешь совсем здоровым.