Николай Бершицкий - Восход Чёрной Луны

   - Ты хоть что-нибудь понимаешь? - смотря вслед окутанным туманом мертвенным теням, сказал сверхвоин.

   Ксандор поморщился, вновь ощутив суровый асгислский мороз.

   - Эх, у меня такое чувство, будто мой мозг вынули, прополоскали в стиральной машине, протерли тряпочкой и вставили обратно. Я сейчас все что имею готов отдать, только бы вернуться в Эльтвиллан, а еще лучше в Тигилон.

   - А вот и Нигаэль, - заметила Эландра.

   Первым к друзьям подбежал Вондар, обогнав Избранного.

   - Все целы, никого чумой не заразили? - озаботился в своей отеческой манере повелитель ветров.

   - Что у вас грохотало? - устало поинтересовался Ксандор.

   - В подвале стоял какой-то диковинный агрегат. Дагмер пояснил, что это то самое оружие, проданное его отцу странным торговцем. Нигаэль разрубил эту штуку пополам и нежить начала отступать. Мы бы раньше управились, если бы не эти странные чудища из-под земли.

   - А мы тут кое-кого встретили, - хмыкнул Ксандор. - Попробуешь угадать?

   - Не до того, говори уж.

   - Ааззен по крышам шастал, - лицо воина невольно исказилось от неприязни. - Какого черта его сюда занесло?

   - Такого, - грянул эхом Избранный. - Мы немедленно возвращаемся в Аллин-Лирр.

   Ксандор посмотрел на Нигаэля, чуть показав саркастическую улыбку, и высоко подняв одну бровь.

   - Ну, знаешь, дружище. Я долго молчал, но сейчас, пожалуй, выскажусь. Ты сильно изменился и мне это не нравится. И с каждым часом начинает нравиться все меньше. Ты стал автоматом, отлично, дело твое! Только друзья у тебя, если мы по-прежнему занимаем это место в системе твоих ценностей, - не автоматы. Не успел я оправить нужду по утру в Эльтвиллане, как ты хватаешь меня за ухо и тащишь в мир, о котором я даже раньше не слышал. Мне чуть не оторвал башку какой-то скелетон с косой, спуркус почти залил меня ядом, мне пришлось рубить сотни трупаков и что же в итоге?! Ты волочешь меня дальше в ледяную долину, где я отморозил себе причиндалы, надеюсь не окончательно. И это ради того, чтобы меня снова пытались убить толпы мертвецов и бешеные карлики! Чтобы пытались убить Эландру. Ты помнишь, как стоял за нее? Ты помнишь, что она для тебя значила? - Ксандор разгорячился до того, что его лицо раскраснелось сильнее, чем от мороза, и, как на миг показалось Вондару, в углах глаз появились слезы.

   - Похоже, нашему вояке стоило внимательнее выбирать желания, - прошептал Акуан. Он старался выглядеть невозмутимым, как подобает стоячей воде, однако речь друга, полная боли и эмоций, затронула его душу.

   Ксандор смотрел в стеклянные глаза Нигаэля и не хотел на этот раз мириться с их безразличием.

   - Мы не пойдем в Аллин-Лирр, - заявил, наконец, воин. - Мы возвращаемся на Валар. Репортеры, небось, уже облысели ждать, когда я им дам интервью о подвиге на Доминаторе. Если хочешь, могу упомянуть, что меня вытащил какой-то ангел.

   - Нет, не стоит, - после вечного безмолвия произнес Избранный. И, как ни странно, его голос прозвучал не так бездушно, как раньше. - Я лишь попрошу тебя взглянуть в лица им, - рука указала на стоящих поодаль Дагмера, Бьерна, Модольва и Тьяльви. Все измотаны до полуобморочного состояния и омрачены тенью непонимания. - Посмотри на них и скажи еще раз, что пришел сюда напрасно.

   Ксандору стало невыносимо стыдно, за сказанное и за то, что дварфы слышали это. Да и вообще разве есть разница, чью жизнь спасать: жителя Альянса, не хотящего больше, чтобы за окнами его дома грохотала огненная буря, или обитателя далекого, чужого мира, ставшего жертвой гнева немертвых по жестокой прихоти безумца; и где становиться героем.

   - Я не заставляю вас идти за мной, - Нигаэль говорил так, словно осознал былые заблуждения. - Но там, в Аллин-Лирре, снова показалась уродливая голова войны. Они нарочно выманили меня сюда. Не для ослабления войск Чертога, а потому, что знали - будь я не занят Танатосом, я крушил бы Темный Эдем и Бэрон Ааззен не выкрутился бы. Я не мог оставить этот народ погибать... - Нигаэль вновь показал на дварфов, сиротливо кучкующихся справа от него, - ...поскольку мне не все равно. И мне не все равно, что легионы Сатаниила ступили на священные земли Аллин-Лирра. Отец просит помощи у Золотого Града, у меня и у своих генералов, с которыми он пережил слишком много бед и радостей.

   - Пусть не сомневается в моей поддержке, - уверенно произнес Вондар.

   - Отлично, теперь я чувствую себя подонком, - Ксандор помотал головой. - Да, я не оставлю Тетаэля, как и все мы.

   - Я многим вам обязан, - Бьерн приблизился к воинам Света. - И я хочу оказать вам ответную услугу. Если вы не против, я пойду с вами. Будет чем потом дома похвастаться. Но сперва я должен еще кое-что сделать.

   Ярл направился к Дагмеру, подозвав Тьяльви. Он положил молот к ногам конунга, скальд последовал его примеру, опустив рядом почерневший от трупного яда и крови тератосов меч.

   - Пусть собравшиеся здесь будут свидетелями тому, - провозгласил Бьерн. - Я от имени всего Каменного Дуба клянусь тебе, Дагмер Сребробородый, в верности и, ежели этот молот поднимется против тебя, то пусть я же от него и паду.

   Дагмер кивнул, снял с пальца правой руки увесистый золотой перстень с руной "Тюр" и передал его Молотобою.

   - Теперь уж не скоро свидимся, - добавил напоследок ярл.

   - Постойте! - воскликнул конунг. - Если вы идете на войну, то позвольте и мне оплатить долг. Как я говорил, мстить за отца я не буду, а Эльдбьярн мертв, но этого мало для благодарности. Модольв, мой верный наставник, пойдет с вами и с ним я отправлю войско из лучших стейнаров.

   - Да будет так, - с прежней холодностью согласился Нигаэль. - Собирайтесь на этом месте через полчаса, а я подготовлю трещину.

Глава 21

   Бэрон был доволен, он буквально трясся от гордости за свое злодеяние. Его ждала встреча с Сатаниилом, и он предвкушал всевозможные почести и похвалы, которые он заслужил и которые обрушаться на него лавиной. Пролетая по пустынным залам дворца, Зверь ухмылялся, словно сытая гиена. Его ухмылка застывала в золотых колоннах, будто насекомое в куске янтаря. Все ворота на его пути были распахнуты и уже издалека Бэрон видел пустеющий трон Царя демонов и довольную, расплывшуюся морду Рушзеэ. Тварь лежала на излюбленном месте, довольно прищурив глаза. Почему-то Бэрону почудилось, что "пес" насмехается над ним.

   Стражи возле каждого пролета стояли, не приветствуя антихриста и даже не подавая виду, что кто-то проходит мимо них. И вечно снующий по дворцу Рэдд куда-то исчез. Шаги демона многоголосо разлетались в зловещей тишине. Его длинная от света факелов и чаш с огнем тень ползла по стенам то обгоняя своего хозяина, то уступая ему право первенства. В последних трех помещениях отсутствовала даже стража и с каждым шагом улыбка Бэрона неуклонно соскальзывала. Тут до него стало доходить, что пышной встречи не будет, как и похвал и наград. Дошло, что он лишь исполнитель воли того, чьи мысли понять невозможно. Дошло, что он испытывает по отношению к Сатаниилу страх. Никто не мог бы не бояться его, разве только полный дурак, которому невдомек, кого он видит перед собой. Это единственное чувство, которое возможно ощущать рядом с ненавидящим все и всех, и это нравится ему самому, это то, что ему нужно. Лишь страх заставляет демонов подчиняться и делать что-либо.