Екатерина Русак - Белое Солнце

Дети обязаны были почитать родителей, и заботится о них в старости.

Имущество, после смерти отца наследовалось всеми сыновьями, а дочери, получившие приданное не могли его наследовать. Сыновья, получившие свою долю наследства, нередко оставляли все как есть и продолжали совместно вести хозяйство.

Отец имел право лишить наследства плохого сына, но должен был трижды обратиться к шарт и засвидетельствовать свое требование. Обращение с этой просьбой однажды или два раза не признавалось действительным.

— Мне стало известно, что женщину нангара Аху-Варада наказали угулу нашего квартала! — делилась новостями Нунмашда. — Неблагодарная змея! Я еще помню, как она, дочь нищего удула, выходила замуж за имеющего достаток Аху-Варада. Ее отец пас свиней, потому что баранов, а тем более коров ему бы никто не доверил! Господин мой, Нингишзида, ты знаешь Аху-Варада? Ты покупал у него столики в наш дом. А она, его жена, ослица дикая, осрамила его на весь квартал! Трава сорная! А Аху-Варад вел себя как последний хурум, все дозволял ей. Аху-Варад трудился всю жизнь от зари до зари. Если бы она работала столько, сколько ее муж, то никогда бы не посмела говорить о нем такое всем соседям подряд. Аху-Варад пожаловался на нее угулу и теперь она наказана за свой злой язык!

— Что же она говорила про своего мужа? — заинтересовался Георгий.

— Она… она говорила, что ее муж стал больным и слабым. Он потерял мужскую силу и не хочет ее лона. Ругала его постоянно и еще говорила, что он стал как женщина, и теперь годен только на то, чтобы другие мужчины использовали его как каркиду…

— Хм! — произнес Георгий и спросил:

— И как ее наказали?

— Ей выбили камнем передние зубы!

Но эти законы распространялись не на все население Унуга. Два смуглых народа их совершенно не придерживались. Вообще у них все было иначе! Их женщины нередко имели по два мужа, которые постоянно жили с ней. А вот мужчина не имел права иметь две жены, а внебрачные связи с его стороны приравнивались к тяжкому преступлению. Эти местные народы имели свои обычаи. Так они не хоронили мертвых, как было принято у остальных, а опускали мертвые тела в реку. Но разница в обычаях и мировоззрении нисколько не мешала всем народам Унуга прекрасно уживаться друг с другом.

Георгий не только получал информацию об окружающем его мире, о ценах на рынке, об обычаях и обрядах, но и слушал древние сказания, которые больше были похожи на сказки. Правда, Георгий вскоре понял, что круг интересов и знаний у всех унугцев без исключения очень ограничен, скуден. Даже сказки были какие-то скучные и неинтересные.

Георгий подперев щеку слушал Нунмашда, которая рассказывала:

— Лис сказал своей жене: «Идем со мной! Давай изгрызем город Унуг, словно это лук-порей у нас под зубами! Мы будем попирать город Кулаб, словно это башмак у нас под ногами!»

Но не успели они подойти к городу и на 600 гаров, как на них злобно зарычали собаки.

«Идите прочь отсюда!» Лис и его жена испугались и убежали.

Георгий в ответ тоже решил рассказать несколько сказок:

— Жили старый мужчина и старая женщина, — начал рассказывать Георгий, — и захотели они есть. Старая женщина испекла в печи колобок.

— Что это за хлеб такой? — спросила Георгия жена.

— Круглый, как камень! — объяснил он.

— А как она пекла его? — спросила Нунмашда, не знавшая другой формы хлеба кроме лепешек. — Как она прилепила его внутри печи? Он же упадет в огонь и сгорит!

— Испекла старая женщина лепешку, — поправился Георгий. — Намазала ее маслом и сметаной.

— Они были богаты, как тамкары? — снова перебила его Нисаба.

— Конечно! — подтвердил Георгий и усмехнулся про себя. В сказке бабка скребла по коробу и мела по сусекам в поисках муки. И продолжил:

— Лежала лепешка, лежала, и надоело ей лежать!

— А почему лепешку старый мужчина и старая женщина сразу не съели? — опять вопросила Нисаба. — Они были голодны и должны были ее сразу съесть!

— Очень горячая была! — ответил Георгий. — Выскочила она из дома на улицу…

— У нее были ноги? — захлопала ресницами жена.

— О! — округлила губы Нунмашда, пораженная странными действиями лепешки.

Георгий живо представил ходящую лепешку с ногами и засмеялся:

— Нет. Ног не было. Зачем ей ноги? Она покатилась как колесо!

Наконец под непрекращающиеся вопросы Георгий окончил свой рассказ про колобок, вытирая вспотевший лоб.

— Звери все глупые, только лиса умная! — сделал вывод Ушшум-Анна, молчавший все время.

— Правильно! — согласился Георгий и решил больше не рассказывать волшебных сказок. Зато бытовые сказки вызвали жгучий интерес. На этот раз его не перебивали. Георгий рассказывал:

— Одна женщина из очень далекого пригорода взяла кувшин с маслом и пошла в Унуг продавать его. Ей в дороге встретился мужчина из соседнего селения. Мужчина в одной руке держал посох, вел на поводке козу. В другой руке он держал дикую утку и прижимал к своему боку большой горшок. Мужчина сказал ей: «Женщина, давай идти в Унуг вместе».

Женщина испугалась: «А вдруг ты захочешь сделать со мной то, что мужчины делают с женщиной?» Но мужчина ей возразил: «Как же я смогу? Не бойся! У меня заняты руки. Если я попытаюсь сделать это, то моя коза убежит, а утка улетит». Но женщина воскликнула: «А если ты воткнешь посох в землю и привяжешь к нему козу, а утку накроешь сверху горшком, то у тебя будут свободные руки! И тогда ты сделаешь это со мной!»

Мужчина услышал это. Он воткнул в землю посох и привязал к нему козу. Потом накрыл утку горшком и сделал с женщиной то, о чем она говорила…

Все переглянулись, рассмеялись и начали горячо обсуждать героев сказки.

А через день Георгию пришлось выслушать эту историю на базаре несчетное количество раз от своих знакомых тамкаров и просто продавцов товара.

Но кто-то из горожан прознал, что эта история рассказана Георгием-Нингишзида. Теперь желающие послушать всякие занятные истории толпились вокруг него и просили рассказать что-нибудь интересное.

Георгию было лестно, что вокруг него постоянно толкаются люди, но совсем не хотелось исполнять роль Шахерезады. К счастью он вспомнил про этот сборник сказок и теперь с важным видом рассказывал на площади о коварных женах, о пылкой любви, о дальних странах и приключениях, собирая вокруг своей персоны целую толпу, которая жадно слушала его рассказы.

Глава 8

11 число Езен-ме-ки-гал месяц Сулумб или 26 января 3204 года до н. э.

Георгий решил встретиться с мах-шидим Кабта, одним из самых лучших мастеров-каменщиков в Унуге, строившего дома не только в городе, но и его окрестностях, и для этой цели пригласить к себе в дом. Хотя, угощать гостей в домах Шумера было не принято, Георгий в нарушение обычаев, приказал подать обжаренную в масле рыбу с приправами, лепешки, сыр и сикару.

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});