В Бирюк - Косьбище

Распахнутые крылья сильно мешали пернатому гостю, и никак не проходили в щель между створками ворот. Птица дёргалась, шипела и скрипела, пытаясь прорваться к нам во двор. Время от времени она поворачивала голову в щель и негромко туда каркала. Или кукарекала. Похоже, их тут целая стая. Курятник супер-бройлеров. А ещё говорят, что бройлеры -- американское изобретение. Как много мы утратили в своей непростой российской истории...

Я, как и большинство людей в России, не орнитолог, а "орнитоптер". Не в смысле: "геликоптер", а в смысле: на птицу можно ножкой топнуть. Или шикнуть, крикнуть, рукой махнуть. На Руси нет традиций "птичьей культуры". Это другие народы пляшут танцы в костюмах больших птиц, это другие народы рассказывают сказки про халифа, превратившегося в журавля, про гигантских орлов, ворующих детей и выращивающих из них принцев и принцесс.

Даже в фольклоре, кроме описания известной птичьей болезни: "Не то - два пера, не то - три" - практически ничего. Кони, волки, медведи... Даже змеи и рыбы говорящие -- есть. Есть синица и воробей, есть орёл и ворон. Есть лебедь, причём обязательно женского рода, как и положено по грамматике для таких окончаний.

"Глядь -- поверх текучих вод

Лебедь белая плывёт"

А самец у такой "лебеди" называется князь Гвидон. Имеет размах крыльев до двух метров и вес до 15 кг. Бедненький... Отощал-то как...

Но вот по-настоящему больших птиц... Змей Горыныч -- так это не птица, а рептилия. Тот же князь Гвидон -- комаром оборачивался. Насекомым. А Вещий Олег -- ширялся. "Сизым орлом по поднебесию". Получается, что для исконно-посконно русского человека состояние полёта -- занятие отнюдь не возвышенно-духовное, а вполне транспортно-утилитарное.

"Тут он в точку уменьшился,

Комаром оборотился,

Полетел и запищал,

Судно на море догнал,

Потихоньку опустился

На корабль - и в щель забился".

"Запищал", "забился". Отнюдь не образ для героических подвигов или свершений. Максимум -- безбилетный проезд. При этом размер транспортного средства значения не имеет -- лишь бы летало.

Вот на востоке птица Рухх -- такая громадина. Синдбад-мореход с ней воюет, её яйцо и огнестрельное оружие не пробьёт - "чего нового изобретать надобно". А у нас только на Украине кое-какой Рух однажды вылупился. Так он скоро даже чирикать перестал: страшно стало когда настоящие звери из нор повылезали.

По родному фольклору ничего помогающего по ситуации - не помню. Но когда такая... пернатая тварь размера ХХL лезет ночью к тебе во двор, сразу, даже без архитиповой в рамках родной культуры подсказки, понимаешь - вот она счас как клюнет...

Птицы такого размера летать не могут. Что-то там у них с аэродинамикой. Такие птички только бегают. Как страусы. И лягаются. Как лошади. "Стая страусов-подростков может залягать одинокого слона средних размеров до смерти". Чёрные лебеди в России есть -- почему не быть чёрным страусам? Казуары среднерусской равнины. Следующая остановка отъезжающей крыши -- матросы на зебрах. Не верю! Но вот же -- перед глазами, упорно пропихивается в щель. Как подросток сквозь забор на танцплощадку.

Страус африканский -- до 150 кг весом, до 2.5 ростом. Дословный перевод греческого названия: "воробей-верблюд". Не заморачивались греки с названиями. То у них верблюд чирикает, то лошадь в реке извозом подрабатывает. Гиппопотам называется.

Эти, вроде, поменьше. Но всё равно -- скорее "верблюд", чем "воробей". И вовсе не факт, что они исключительно травоядные. Африканские -- вполне кушают всё. Насекомых, ящерок, грызунов, просто падаль... Ну совсем как люди. И ходят на двух ногах. Разница только в том, что коленками назад. Ну и ещё мелочь: это мы из них опахала делаем, а не наоборот.

А кушают они - как мы. Молодые птички так вообще -- только животными белками и питаются. А что вы хотите: молодые страусы уже в месячном возрасте могут бегать со скоростью до 50 км/ч. А где новорождённым живоглотам живой еды набраться? - А приманить! Страусы живут небольшими гаремами. Все самки откладывают яйца синхронно. В отличии от бизнесменов с гарвардскими дипломами, все яйца складывают в одну яму. От 20 до 60 штук. Между прочим, по 25-35 куриных яиц в каждом. Можно на целый мотострелковый батальон праздничный обед накрыть. И ещё прапорам украсть останется. А когда дело идёт к вылуплению -- приходит "любимая жена" - доминантная самка - и все "не наши" яйца разбивает. "Любимая жена" отличает "наших" птенцов от "не наших" по яйцам, в которых они сидят. И чужих выкатывает из середины гнезда на края. Тепла они там получают мало, отстают в развитии и, дебилы -- допустить такую ошибку с собственным зачатием! - вылупиться вместе с "нашими" в массе своей не успевают. Становятся яичницей. Вот бы и в моей России научиться "наших" от "не наших" по яйцам отличать. Или из чего они там вылупляются.

Самец к яйцам относится индифферентно -- он на них сидит. На образовавшийся вокруг гнезда омлет слетается куча мух. А тут и "наши" из всех щелей полезли. И дружно кушают, собравшихся на омлет из сводных братьев и сестёр, насекомых. Вот так обеспечивается необходимая белковая диета. Но только для "наших".

Яйцо у страуса имеет шестимиллиметровой толщины скорлупу. Птенцы пробивают её затылком. Поэтому у всех у них - синяк во всю голову и с мозгами несколько... Но растут быстро. И бегают хорошо. Собираются в стайку и... побежали. Такие... "Бегущие вместе". Насчёт "залягать одинокого слона насмерть" -- это вот про таких.

Обратите внимание: слово "наши" - везде написано с маленькой буквы. Во избежание ненужных аллюзий и ассоциаций.

У страусов ну очень большая любовь к детям. Имеется ввиду -- к своим. Только один вопрос: кого считать своими? Когда две группы птенцов смешиваются -- родители не могут их различить. Это ж уже не яйца! И считают своими - всех. Начинается бой. Победитель получает всё -- все заботы обо всех птенцах в курятнике. Это не политика в форме империализма, агрессии и аннексии. Это этология -- наука о поведении животных. Но так похоже на человеческое государственное устройство.

Проигравшие "битву за заботу" страусы бегают до изнеможения. Пока уже и "головёнку не держат". Отсюда и пошла эта легенда насчёт того, что страус прячет голову в песок. А на самом деле -- устал сильно, расстроился, ни на что смотреть не хочется.

Может, пока заимка пустой стояла, они здесь яйца свои отложили? Может, у них тут гнездо, а тут мы, сидим на их яйцах и даже не знаем на чём сидим. У птиц срабатывает инстинкт продолжения рода, и даже тихая деревенская курочка кидается на коршуна, утащившего её цыплёнка. И эти как кинутся... Лягаться и клеваться. Не заклюют, так залягают до смерти.

И куда бечь? У меня в руках писало, для писания по вощёным дощечкам складня, и дрючок любимый. За спиной двое пленников. Дрянь, конечно, людишки. Но когда такой монстр начнёт им глаза выклёвывать... И двое моих людей в поварне спят. А дверей и крыш нигде нет.