Терри Брукс - Эльфы Цинтры

— Расскажите мне поподробнее историю об этом дереве, которое мы пытаемся спасти, — вдруг попросила Анжела. — Почему это так важно?

Симралин и Кирисин обменялись быстрыми взглядами.

— Расскажи ей, Малыш К, — сказала его сестра. — Ты гораздо лучше знаешь эту историю.

Кирисин обхватил колени и прижал их к груди. Он ничего не хотел никому рассказывать, он вообще не хотел говорить.

— Об этом говорят наши хроники, поэтому я просто повторяю, — сказал он, так или иначе заставляя себя. — Но я считаю, что в основном это правда. До появления людей в мире, существовали волшебные существа. Волшебные существа были первым народом. Всех видов, всех типов, хорошие и плохие. Как люди. Эльфы были одним из более сильных, более доминирующих видов. Они верили, что все живое ценно и должно быть сохранено. Другие так не считали. Плохие. Поэтому произошла война. Волшебные существа воевали так же, как люди, за исключением того, что большинство использовали магию, а кое–какая магия была очень мощной. В конечном счете, превосходство начали получать приверженцы темной магии. Их цель состояла в господстве над другими видами и переделе мира в наиболее подходящий для них. Они могли бы сделать это, учитывая, что времени и пространства было достаточно.

Эльфы возглавили коалицию Волшебных существ, который выступали против приверженцев темной магии и их союзников. Война продолжалась очень долго. Столетия. В итоге эльфы и их союзники победили. Они создали талисман с помощью комбинации элементальной магии и магии крови — самой мощной магии вообще — чтобы построить тюрьму для их врагов. Этим талисманом стала Эллкрис, единственная в своем роде, дерево, которое проживет тысячи лет и будет удерживать барьер, за которым заперты волшебные существа, применявшие темную магию, и их союзники. Этот барьер был назван Запрещением.

— И именно Эллкрис хранит Запрещение на месте? — прервала Анжела. — Ее магия — катализатор?

Он кивнул.

— Чтобы удерживать Запрещение, Эллкрис должна быть сильной и здоровой. После ее создания были основаны Избранные, чтобы следить за ее состоянием.

— Поэтому, если Запрещение рухнет…

— Демоны освободятся, — закончил Кирисин. — Вернутся в наш мир. Демонов волшебных существ никто не видел уже тысячи лет. Чудовища всех разновидностей. Возможно хуже, чем могут вообразить люди.

— Может быть, они убьют друг друга, — с кривой улыбкой предположила Симралин.

— Может сначала они убьют всех нас, — ответила Анжела. Она покачала головой. — Почему создаются такие твари? Что разрешает им жить? Я верю в Слово; я видела его власть и говорила с его слугами. Слово создало все. Но я спрашиваю себя, почему оно создало и таких тварей? Почему оно разрешает существовать демонам?

Кирисин пожал плечами.

— В мире волшебных существ демоны и их вид были всегда. Какая разница, откуда они? Они существуют и угрожают нам. Люди ничего с этим не поделают. Люди даже не потрудились защитить мир, в котором они жили, как это сделали эльфы. Кажется, они не знают, как остановить демонов то того, чтобы все забрать. Именно поэтому мы там, где мы сейчас.

Гнев проявился и унес его на мгновение, и он слишком поздно вспомнил, кому он рассказывал.

— Малыш К, — мягко сказала его сестра. — Анжела знает.

Он резко прекратил рассказывать, почувствовав, как краска его возбуждения поднялась с шеи до щек.

— Извините, — сказал он. — Я не это имел в виду.

— Ничего, — Анжела бросила на него быструю улыбку. — Ты имел в виду это и ты прав. Люди потеряли себя и свой мир, и они потеряют все из–за этого. Именно поэтому мы здесь. Потому что все, что мы можем сделать, это собрать достаточно кусочков и сложить их снова вместе, чтобы все вернуть обратно.

— Похоже на то, — пробормотал он, все еще стыдясь своей вспышки.

— Кирисин, расскажи мне о Путеводной звезде.

Он покачал головой.

— Мало, что можно сказать. Никто точно не знает, что делает этот камень. Даже старый Калф не знал. Это мощный Эльфийский камень, задуманный и созданный в ранние времена мира волшебных существ, как и остальные. Он действует самостоятельно — не как большинство Эльфийских камней, который используются в наборах. Он исчез давным–давно и хроники ничего не говорят о нем.

— Не странно ли это? — спросила она. — Никакого упоминания о нем.

Кирисин сам думал об этом не один раз. Талисман магии, такой мощный и важный, как Путеводная звезда, должен был занимать особое место в эльфийских хрониках. Почему же о нем не было никакого упоминания?

— Я не знаю, почему в них ничего не написано, — признался он. Он еще немного подумал об этом. — Эллкрис сказала, когда она впервые заговорила со мной, что я должен использовать поисковые Эльфийские камни, чтобы найти его, затем принести Путеводную звезду к ней и поместить ее внутрь него.

— Может быть Путеводная звезда действует как своего рода барьер, подобно Эллкрис, — предположила Анжела. — Однако, что ты думаешь делать с ним, как только найдешь, как поместить внутрь Эллкрис?

— И что насчет эльфов? — закончила Симралин.

Ни на один из этих вопросов не было готового ответа, и, в конце концов, все, что им оставалось делать, лишь предполагать. Однако это помогло им скоротать время и дало возможность заново понять характер их предприятия и его важность для эльфийского народа. Кирисин уже приложил усилия для этого, Симралин тоже. Но Анжела — это совсем другое дело. В лучшем случае, ее обязательство было незначительным. Она все еще старалась примириться с тем, что ей приказали сделать. Мальчик понял ее сдержанность и принял это. Эльфы не были ее народом, и сражаться в их битве ей было не обязательно. Она вела свою собственную борьбу против ее врагов. Как Рыцарь Слова она боролась за человеческую расу, не за эльфов. Она даже не знала о существовании эльфов, пока к ней не пришла Эйли. Она приняла то, что бродяжка сказала ей сделать, приказ, исходящий непосредственно от Слова. Она должна сделать это, поскольку в этом и состоит природа ее службы. Но это не означало, что она приняла это и эмоционально. До сих пор ее обязанности были другими. Она не могла просто уйти от этого без оглядки, без понимания, что делает неправильный выбор, без вопроса, не перескакивает ли она из огня да в полымя.

Кирисин задавался бы точно такими же вопросами, если бы оказался на ее месте.

Он бы не раз передумал о помощи людям, которые сделали очень многое, чтобы разрушить его мир и подвергнуть опасности его народ. Он бы с легкостью отказался. Он проникся к ней уважением за то, что она не отказалась. Она рисковала всем, как и он, веря, что то, что ее попросили сделать, было важным и необходимым.