Юлиана Суренова - По ту сторону гор

— Где мы? — догнав проводника, спросил Рик.

— В ущелье, — не поворачивая головы, ответил тот.

— Я понял, что не на равнине, — пробормотал сын торговца.

— Жаль, — вздохнув, протянул Лот, который, хотя и шел в нескольких шагах позади, но все равно считал для себя просто необходимым вмешаться в любой возникавший между спутниками разговор, — вот было бы здорово, если бы мы чудесным образом перелетели горы, словно на крыльях ветра: были по одну сторону и вдруг — раз, и уже по другую…

— Заткнись! — бросил ему через плечо Рик.

— Чего это ты мне рот затыкаешь?! — начал возмущаться бродяга, однако, когда, резко повернувшийся старший царевич пронзил его насквозь жгучим, как только что вытащенная из костра головешка, взглядом, предпочел, не нарываясь, замолчать.

А сын торговца повторил свой вопрос:

— Где мы?

— В ущелье, — как ни в чем не бывало ответил Аль. — Я ведь уже сказал.

— Но после Венец-горы караванная тропа ведет лишь по горным хребтам, поднимая все выше и выше до самого перевала! Мы что, заблудились?

— Нет.

— Но караванщики…

— Мы идем другой дорогой, — прервал его юноша.

— Другой дороги из Альмиры в Девятое царство нет!

— Откуда ты знаешь?

— И что это за дорога?

Царевич оставил вопрос спутника без ответа.

— Ответь ему, — донесшийся до него голос брата заставил юношу недовольно поморщился. В груди начала нарастать злость: "Неужели он не понимает, что нельзя продолжать этот разговор?!"

— Алиор! — старший царевич остановился, вынуждая замереть и всех, шедших за ним следом. Весь его вид говорил, что он не сдвинется с места до тех пор, пока не получит ответ.

— Хорошо, Альнар! — процедил сквозь стиснутые зубы юноша, взгляд которого не скрывал злости. Если бы не она, Аль никогда бы не назвал брата его истинным именем, но ему надоело, что тот вновь и вновь произносил его. У него вдруг возникло такое странное чувство, что нити родства, связывавшие их с братом, начали рваться. Он больше не ненавидел Аль-си, но и не испытывал никаких братских привязанностей. Еще несколько подобных вспышек, и они станут совершенно чужими.

"Ну и пусть", — ему вдруг стало совершенно все равно.

— Ты спустился в ущелье, потому что не хочешь, чтобы мы подходили к тому каменному мосту, о котором говорил? — нажимал на него, вынуждая продолжать, Рик.

— Нет! — скривившись, бросил ему в лицо Алиор. — Как раз наоборот. Я веду вас к мосту. Потому что перевал завален снегом! Его не пройти.

— А если ты ошибаешься? Если духи обманывают тебя? — не унимался тот.

— Зачем им?

— Чтобы получить свою жертву!

— Горные духи — не боги, — возразил ему сын воина. Желваки Лиина напряглись, зубы с силой сжались, скрипнули, — они имеют над нами не больше власти, чем та, что мы сами даем им! Если мы будем тверды, они не посмеют встать на нашем пути! Если мы не будем идти у них на поводу.

— Вообще-то, — Лот переводил взгляд с одного собеседника на другого. В его глазах была надежда избежать беды, вернее — обойти ее стороной… — Если этот каменный мост лежит не на караванной тропе, а на обходной дороге… Аль-ми, дружище, Может быть, стоит попробовать пройти через перевал?

— Там нет пути! — зло огрызнулся резко повернувшийся к нему Алиор. Один против всех, он чувствовал себя волком, которого со всех сторон окружила стая собак. — Там погибнут все!

— А на этой дороге только кто-то один? — Лоту совсем не хотелось становиться этой единственной жертвой, и поэтому он продолжал: — Откуда ты знаешь? Может быть, они передумают, захотят заполучить больше, чем просили? Может быть, они специально ведут тебя в ловушку.

— Зачем?! — он не мог этого понять и потому злился все сильнее и сильнее.

— Потому что им давно никто не приносил жертвы!

— Уж чего-чего, а жертв им сейчас хватает! — скривился в горькой усмешке царевич.

— Что ты имеешь в виду? — нахмурился Лот, готовый обвинить спутника во всех смертных грехах.

— Хотя бы твоих друзей, которых убило лавиной!

— Аппетит приходит во время еды, — фыркнул Лот, смеясь над тем, что еще совсем недавно внушало страх. Все, что его беспокоило в этот миг — его собственное будущее, а не чье-то там прошлое. И он продолжал цепляться за надежду, как сорвавшийся в трещину за спасительный уступ.

— Чего вы хочешь? — устало взглянул на спутников юноша. — Вернуться назад и пойти через перевал?

— Да! — вскричали все в один голос.

— Лишь затем, чтобы убедиться, что там нет пути?

— Да!

— Глупость! Безумие!

— Если не хочешь идти назад, можно разделиться, — в стремлении доказать свою правоту, Рик был готов бросить свою жизнь на весы судьбы.

— Мы уже пробовали раз и ни к чему хорошему это не привело!

— Ничего удивительного, если этого хотели духи!

— Но до вчерашнего дня ты безропотно шел той дорогой, которую они для нас выбирали!

— Потому что так было нужно!

— А сейчас — нет?

— Да, сейчас — нет!

— И кто определяет грань, до которой нужно, а после — нет? Ты?

— Здравый смысл!

— И какой смысл идти туда, где нет пути?

— Смысл появится лишь после того, как мы убедимся…

— Ну-ну, — Алиору надоел этот спор. — Что ж, раз ты так хочешь, давай, возвращайся назад, до Венец-горы, а там иди к перевалу.

— Но я — не проводник, — Рик смотрел на царевича с непониманием и даже неприязнью, ведь тот посылал его на верную смерть, — я сам не найду путь к перевалу!

— А я его знаю? — огрызнулся Аль. — Я доходил с караваном только до Венец-горы! Но даже этот путь плохо помнил. Как можно запомнить дорогу, которой шел лишь раз?

— Однако мы же добрались…

— Потому что нас вели горные духи! Без них мы бы давно заблудились и замерзли в лесах ближних гор, или сорвались с обрыва, или… Мы должны быть благодарны им, а не оскорблять! Указанный ими путь — наша единственная дорога через горы! А если кто-то этого не понимает или не хочет понимать — пусть идет своим путем. Если видит его!

Рик, Лиин и Лот переглянулись, а затем, не сговариваясь, повернулись к старшему царевичу, ожидая не только его совета, но и решения.

Аль аж побледнел от злости: почему! Ведь он, не брат, проводник! И раз так ему и только ему решать, какой путь верен. Он так разозлился, обиделся, что уже был готов повернуться к спутникам спиной и, забыв об этом разговоре, словно его и не было, продолжать путь, надеясь, что те, увидев это, вынуждены будут двинуться следом. В конце концов, они ведь не дураки и понимают, что одним им горы не пройти.

Он бы, наверно, так и поступил, если б в какой-то миг не подумал о том, что и ему одному горы не пройти. А это путь должен быть пройден. Потому что у них нет права потерпеть неудачу, ведь он их успеха зависела жизнь всех жителей Десятого царства.