Алексей Зубко - Специальный агент преисподней

– Эх, детка,- вздохнул Григорий Распутин,- жизнь- она сложная штука, а уж после смерти…

– А во дворец провести кто-нибудь сможет? У тебя здесь знакомых много.

– Скажите, чего там надобно – принесу,- пообещал старец, несмотря на свой буйный нрав и неуемную похоть снискавший прозвание святого. Вот только Церковь его не канонизировала, а скорее наоборот.- Я ведь по-прежнему за парком наблюдаю, да и во дворце ботанику поливаю, обрезаю.

– Не в мой бывший дворец надо мне, Гриша.

– Все наладится,- неуверенно промолвил он.

– Нет. Так как насчет дворца Сатаны?

– Так это… – замялся старец.- В Пандемониум без приглашения хозяина не войти.

– Так это… – замялся старец.-приглашения хозяина не войти.

– Нужна контрамарочка,- заключил черт.

– Цыц, нечистый! – полыхнул взглядом Григорий, и при жизни скорый на расправу, а уж смерть его характера не улучшила. Он и сейчас нет-нет да и зажмет грешницу в уголке. Та пищит, брыкается… А толку? По-правит юбочку да и пойдет несолоно хлебавши в общежитие института благородных девиц, как здесь называ-ются женские заведения.- До речки Коциты, а может, и через нее переправиться, при неимоверном везении, можно, а в замок… нет.

– А если хитростью? – предложил Дон Кихот.

– Самого Сатану обмануть удумал,- рассмеялся черт.

За что и схлопотал меж рог. Больше для проформы, чем со зла. Это становится доброй традицией.

– На каждого осторожного сисадмина, вооруженного антивирусными прогами, найдется хитрый хакер с трояном,- переделав старую прописную истину'на новый лад, изрекла Ламиира.

– Чего? – ошарашенно переспросил Добрыня.

– Это она на сленге,- пояснил черт.- Я когда-то на «тройке» начинал, это опосля на «пень» пересел…

– Ямщиком? – уточнил былинный богатырь. Кто их в аду знает, может, они чертей запряжными держат?

Бывает, если честно.

– Каким ямщиком? – Нечистый в раздумье почесал пятак.

– На тройке,- охотно пояснил былинный богатырь.- А на пенек с горя присел, сани разбив, да?

Черт моргнул глазами. Поочередно – правым и левым. -Э…

– У меня созрел план! – воодушевленный появившейся идеей, воскликнул я.

– Подсохнет – отсыплешь на пару «кораблей»? – заглядывая в глаза, просительно заканючил рогатый попрошайка.

Наступил мой черед издавать протяжное «э-э-э».

– Излагай,- цыкнув на черта, улыбнулась мне Ламиира.

– Значит, так. Григорий сообщает ближайшему сатанинскому патрулю о том, что я нахожусь в его сторожке…

– Они стягивают сюда силы, а мы тем временем прорываемся во дворец.

– Нет. Я здесь. Они пленяют меня и транспортируют в Пандемониум.

– А в чем подвох? – прищурился черт.

– Кого-то загримируем под тебя? – предположила суккуба.

– Нет.

– Если ты надеешься, что они тебя приведут в замок и там ты вырвешься и укроешься до поры до времени в бесконечных коридорах – даже не мечтай. Сунут в клетку и повезут через весь ад в назидание и для устрашения, словно зверя рыкающего… Сравнение не очень… скажем, словно пугало. А там, если тотчас не разорвут на части, упекут в острог. Оттуда не сбежишь. И весь результат.

– Правильно,- согласился я со старцем.- Но в клетке поеду не только я…

– У меня теща,- тотчас подал самоотвод черт.

– Остальные поедут тайно.

– А что, зелье невидимости изобрели?

– Под клеткой сделаем тайник, в котором вы и спрячетесь, чтобы в нужный момент освободить меня.

– Впятером, из которых две женщины, черта не считаю, у него теща,- подвел итог Добрыня,- захватить дворец?

– Да на что он нам? Наша задача найти Ливию и убежать. Эй устроит небольшую отвлекающую тряску.

– От всей души.

– Вот этого не нужно. Хватит локального землетрясения, не будем преждевременно устраивать Армагеддон и Апокалипсис в одном отдельно взятом подземном мире.

– Как скажешь.

– Вечереет,- заметил Григорий Распутин.- Пора отужинать.

Булькнув мутным содержимым, на стол опустилась двухлитровая емкость.

– Отчего ж не отужинать.- Черт радостно потер руки.

Проведя на полках обыск, старец выставил на стол

разнокалиберную посуду. Которую тотчас наполнил пахучей жидкостью.

– Прошу откушать.

– А еда?

– Ах да, для дам нужна закуска,- спохватился Григорий.

Погремев посудой, он извлек на свет бож… просто извлек бочонок соленых грибочков и копченый говяжий окорок.

Выпили за встречу, за женщин, за любовь, за успех предстоящего мероприятия, еще за что-то…

– Все-таки это изъян в камне,- осоловело улыбаясь,

подмигнул Ламиире черт.

Бумс!

– За что?

– Чтобы в зеркальце не подглядывал.

Кажется, пили без тоста – для поддержания затухающего разговора и придания языкам необходимой подвижности. А то в зубах запля… плито… тьфу! – путается.

Как уговаривал ангела-истребителя держать меня, а не то я сейчас устрою здесь шествие Иоанна Крестителя, еще помню, а вот к какому компромиссу мы пришли – нет.

ГЛАВА 30

Заклейменный за предательство

На любого хитрого воробья мы найдем тысячу китайцев с тряпкой.

Мао Цзэдун

Окончательно разбудил меня истошный крик, последовавший через небольшой промежуток времени за не очень вежливым стуком в дверь – от первого же удара она слетела с петель и, перевернувшись в полете, снесла со стола остатки вчерашнего угощения и буйного веселья, сохранившиеся после тихого предутреннего нашествия вездесущих тараканов.

Ворвавшиеся в сторожку легионеры Сатаны проворно скрутили нас и заковали в цепи. Почти не встретив сопротивления.

Ламиира располосовала морду первому желающему острыми ноготками, второго встретила ударом колена в пах. Его-то вскрик и пробился сквозь обволакивавшую меня пелену похмельного отупения и вернул к действительности. Следующий нападающий грузно рухнул на Лелю всей своей тушей, предварительно приведенный ею в состояние прострации посредством чугунной сковороды, и припечатал суккубу к лавке, с которой та не успела подняться. Надеюсь, у Распутина она не единственная, в смысле сковорода, иначе придется переходить на вареную пищу. Оно и для желудка полезнее…

Добрыня успел двоих выпроводить в окно, третий задержался в комнате, врезавшись головой в стену в полуметре от ослепшего оконного проема. Наверное, еще двоится в очах от выпитого… На богатыря набросили сеть и, свалив с ног, упеленали, аки младенца.

Дон Кихот, которому достало вчера сил взобраться на печь, но не снять доспехи, привлеченный шумом вспыхнувшей потасовки, перевесился через край – посмотреть кто кого. И, не удержав равновесия, свалился прямо на рогатые головы адских легионеров. Пока он барахтался, пытаясь встать на ноги, его связали и за ноги выволокли из сторожки. Вместе с пятеркой покалеченных сослуживцев.