Мышь88 - Гарри Поттер и Зеленые Топи

— Ты возлагаешь на меч чересчур большие надежды, — заметила Гермиона, — в то время как многое зависит от личности самого волшебника, я уже устала тебе это объяснять.

— Ты и про волшебные палочки то же говорила, — огрызнулся Гарри, — помнишь? И что получилось? Получилось, что палочки все‑таки сами выбирают волшебника. Ах, да, еще одна плохая новость: Бузинная Палочка у Слизерина.

— Ну, и что? — пожал плечами Малфой. — Сдаться захотелось, Поттер?

— Я не это имел в виду, но я и в самом деле не представляю, что нам делать.

— И все это снова из‑за твоей убежденности в том, что волшебный предмет может быть самостоятельным и не зависеть от своего хозяина, — упрямо возразила Гермиона. — А военная стратегия? А все, что проистекает из опыта?

— Этим уж Слизерин обладает в достатке. Ты забываешь, что ему больше тысячи лет. Он собрал опыт многих поколений, и нельзя его недооценивать, тем более раз он привлек на свою сторону и вампиров.

— Я согласна с тем, что нам не следует его недооценивать, — тон Гермионы стал умиротворяющим, — но я что‑то не заметила паники в рядах, когда мы шли по лагерю, а это значит, что у нашего командования, по крайней мере, есть какая‑то стратегия.

— Теперь нам остается только надеяться, и ничего больше.

— Гарри, как это на тебя не похоже! — резко сказала Джинни. — Впервые слышу, чтобы ты так рассуждал!

— Ничего, Уизли, — лениво протянул Дрейко. — Отоспится пару часиков и, глядишь, перестанет чушь всякую нести.

Гарри хотел ему ответить, но тут в палатку вошла Макгоннагал, и он запнулся. Она окинула взглядом присутствующих и затем уселась в свободное кресло. Вслед за ней в палатку вошли еще люди. Это были целители из больницы святого Мунго, которые сразу же занялись повреждениями всей честной компании. Это не продлилось долго, поскольку никто, к счастью, не был тяжело ранен, и примерно через полчаса они ушли, порекомендовав всем здоровый сон. Однако снаружи все еще раздавались возня и шепот, и Гарри понял, что слухи о его прибытии в лагерь распространились мгновенно. Макгоннагал откашлялась, и все посмотрели на нее.

— Гарри, как я и обещала, я вкратце расскажу тебе и твоим друзьям о том, что произошло. Потом мне нужно будет идти к Кингсли, там, в штабе, уж планируют контратаку.

— Много народу погибло? — спросил Гарри.

— К сожалению, да, — Макгоннагал на мгновение отвела взгляд. — Среди Уизли тяжело раненных нет, — Рон и Джинни вздохнули с облегчением. — Они ждут снаружи, вы увидите их буквально через несколько минут. Но среди нас были и другие волшебные семьи, вы их, скорее всего, не знаете… Какие‑то погибли целиком, в основном, авроры, таким образом, мы потеряли почти половину личного состава, но не сумели остановить врага. Так что, как видите, сложно будет начинать кампанию в таких условиях. Теперь мы пытаемся провести дополнительную мобилизацию, мы обратились и к некоторым соседним государствам, но положиться на них мы не можем, поскольку дело продвигается медленно, а армия Слизерина движется со скоростью света. Что касается Хогвартса, мы заранее оставили там некоторых членов Ордена Феникса, а именно: Аберфорта и Хагрида, там же находится и мадам Пиннс, они вместе пытаются осуществить эвакуацию учащихся. К сожалению, нам пришлось покинуть замок, но мы постараемся его отбить, это точно!

— Покинуть Хогвартс? — Гарри не верил своим ушам. — Такое когда‑нибудь было в истории?

— Конечно, было, — тут же ответила Гермиона. — Было очень много войн, особенно, в семнадцатом веке, и… Гарри, когда‑нибудь ты все же начнешь читать книги!

— Да, — Макгоннагал выдавила улыбку, но было видно, что она испытывает муку при одной мысли о замке. — На самом деле, Гарри, у нас нет причин для паники. У нас есть резервы. После небольшого отдыха, который необходим всем нам, мы предпримем поход против врага, можешь в этом не сомневаться.

— Хорошо, только… кто‑нибудь уже подумал над тем, как его можно уничтожить?

— О чем ты?

— Я говорю о Слизерине. В нем самом сосредоточены сейчас огромные силы, которые он накапливал в течение веков и которые он и сейчас продолжает получать от Горы. Можно уничтожить его армию, но он в мгновение ока создаст новую. Я предлагаю уничтожить Гору.

— Хорошее предложение, — невесело усмехнулась Макгоннагал, — но мы не знаем как. Это во–первых. А во–вторых, у нас слишком мало людей, которые могли бы выполнить это задание. Одним словом, и я вынуждена признать это, у нас пока нет сил, чтобы действовать активно.

— Но Слизерин не станет ждать, пока у нас появится возможность!

— Естественно, не станет, но с тем контингентом, которым мы располагаем, нам вряд ли удастся его напугать.

— Но покинуть Хогвартс, — Гарри никак не мог этого постичь, хотя и понимал, что ему, видимо, придется с этим просто смириться. — И сколько времени пройдет, пока мы сможем оказать сопротивление? Тогда уже вся ситуация в целом изменится!

— Это все знают, Гарри, — сказала Макгоннагал. — Не думай, пожалуйста, что руководство не беспокоится об этом. Но сейчас важнее всего покой и отдых. К тому же вашим друзьям и родственникам не терпится навестить вас.

Она поднялась, Гарри тоже. Он уже направился за ней, когда многочисленные члены ОД во главе с мистером и миссис Уизли ввалились в палатку, все страшно взволнованные и пребывающие в отличном настроении. Некоторые похлопали Гарри по плечу, но он даже не заметил. Макгоннагал удивленно обернулась. Гарри понизил голос и сказал:

— Кое о чем Вы не упомянули, профессор Макгоннагал.

— Гарри…

— Что? — он с трудом удержался от того, чтобы не схватить ее за руку.

— Ничего хорошего, я имею в виду, ничего… определенного. Он потерял очень много крови, а ингредиентов для соответствующего зелья сейчас в лагере не хватает. Его поддерживают, как могут, но скоро это станет по–настоящему проблематично. Это теперь вопрос времени, Гарри, но все еще может измениться.

— Да, — ответил Гарри, — могу я навестить его?

— Сначала ты должен выспаться! Никаких исключений!

— Хорошо, спасибо, — Гарри вернулся в палатку.

Несмотря на суматоху и болтовню, царящие в палатке, он тут же улегся на софу, которая была заботливо застелена для него Джинни, и мгновенно уснул. Уже в полудреме он слышал изумленные, вопрошающие голоса у себя над головой и тех, кто им отвечал. Большей частью, это были Дрейко и Джинни. Когда сон, наконец, заключил его в свои объятия, Гарри слегка улыбался.

Гарри проснулся на следующее утро очень рано. В лагере было тихо, такую тишину он всегда недолюбливал. Он поднялся с постели и увидел своих друзей, спящих рядом с ним. Должно быть, они просто сдвинули вместе все имевшиеся в палатке диваны и кровати и улеглись рядышком, так что Гарри показалось, что они выглядели, как одна большая семья, и эта мысль привела его в более или менее хорошее настроение. О своих действительно неприятных неудачах он размышлять не хотел, больше всего ему хотелось выпить крепкого чая, но это было в лагере чуть ли не роскошью. Он посмотрел на своих друзей. Рон и Гермиона лежали, обнявшись, на диване, который был ближе всех к дивану Гарри. Справа от них, на кресле, удобно устроилась Джинни: положив свою изящную головку на руки, она выглядела спящим ангелом. Гарри испытал жгучее желание коснуться губами ее волос, но он знал, что тогда она непременно проснется, и сдержался. У нее всегда был очень чуткий сон, но между бровей у нее залегли две небольшие морщинки, а это должно было означать, что этот сон, ко всему прочему, был тревожным. Чуть в отдалении спала Луна, что примечательно, сидя. И все же она спала крепко, хотя с первого взгляда можно было подумать, что она медитирует. Гарри поискал взглядом Дрейко, не обнаружил его и нахмурился. Вечно ему надо где‑то шататься!