Мерседес Лэки - Полет стрелы

— Крис, замечать всякое — часть моей работы. И я заметил, что, хотя вы и не льнете друг к дружке, как влюбленные голубки, вы оба держитесь друг с другом гораздо непринужденнее, чем любой из вас с кем-либо другим, сколько я помню. — Скиф остановился и помолчал.

— Ты явно собирался сказать больше, продолжай.

— Я в долгу перед Дирком. Я обязан ему жизнью: по всем правилам он должен был бросить нас, когда Симри и я свалились в тот овраг во время моей стажировки. Он не мог знать, что мы все еще живы, а тропу под его ногами с каждой минутой все больше размывало. Но Дирк не ушел. Он шарил под проливным дождем, пока не нашел нас, и, если бы он этого не сделал, я бы сейчас здесь не сидел. Так вот. Всякий раз, как кто-нибудь упоминает Тэлию, он держится очень странно. Он уже начинал чудесить, когда вы уезжали, а с тех пор стало еще хуже. Старый добрый «равнодушный к женщинам» Дирк чуть не вырвал мне сердце и не скормил его мне же, когда я не смог рассказать о вас ничего, кроме слухов, — и я готов прозакладывать свою надежду на Гавани, что беспокоился он не из-за твоего благополучия. Поэтому если вы двое больше, чем друзья, мне нужно знать. Может быть, мне удастся как-нибудь мягко сказать ему об этом.

— О Боги, — слабым голосом сказал Крис, — о Боги. Не знаю, Скиф… Я имею в виду, я знаю, что чувствую сам — а именно, что она мне очень нравится, и все — но не знаю, что чувствует она. И боюсь выяснять.

— У меня есть подозрение, что ты очень многого недоговариваешь, — заметил Скиф. — Не хочешь сделать полное признание?

— Боги… лучше начать с того, что произошло несколько лет назад… Слушай, причина того, что Дирк притворяется равнодушным к женщинам, в том, что одна из них однажды причинила ему такую боль, что он оказался на волосок от самоубийства. Та сука, леди Нарил. Нас с Дирком тогда только что назначили ко двору. Она хотела заполучить меня, а я не обращал на нее внимания. Поэтому она использовала Дирка, чтобы подобраться ко мне.

— Можешь мне не рассказывать — она изображала с ним милую, бесхитростную девочку. Она и со мной пробовала тот же трюк, но я уже знал что к чему.

— Жаль, что Дирк не знал. К тому времени, как я выяснил, что происходит, было уже слишком поздно. Он бился, как выброшенная на берег рыба. Она воспользовалась им, чтобы устроить со мной встречу, а на ней предъявила мне ультиматум: или я становлюсь ее комнатной собачонкой, или она превратит жизнь Дирка в ад. К сожалению, она упустила из виду тот факт, что Дирк был не только увлечен ею, но и ревновал. Он остался неподалеку и все слышал.

— Боги Милостивые! — только и смог выговорить Скиф.

— Вот именно.

Крис закрыл глаза, пытаясь отогнать от себя воспоминание о том, как выглядел Дирк, появившись перед ними. Зрелище было страшное. У него даже глаза казались мертвыми. Но то, что затем последовало, оказалось еще хуже. Крис поспешно ретировался, а когда он ушел, Нарил смешала Дирка с грязью. Если бы он только знал, ни за что не оставил бы их одних…

— Но…

— Он был раздавлен, совершенно раздавлен. Думаю, только Ахроди удержала его от того, чтобы броситься в реку той же ночью. А теперь ты говоришь, что он ведет себя словно…

— Словно человек, почуявший любовь-судьбу, если хочешь знать правду. Он близок к одержимости.

— Тэлия выказывала те же признаки, но сейчас… я просто не знаю, Скиф. Мы… начали спать вместе во время того бурана. Было еще множество других осложнений, в подробности которых я не буду вдаваться, и сейчас я не знаю, что она чувствует. Но я до смерти боюсь, что она зациклилась на мне.

А ведь он — лучший друг Дирка. Боги, Боги, все повторяется снова…

— Ну и что же ты намерен предпринять? — спросил Скиф.

— Собираюсь порвать, только и всего, прежде, чем дело зайдет слишком далеко. Если между ними действительно любовь-судьба, то, когда увлечение будет подавлено в зародыше, Тэлия снова повернется к Дирку, словно стрелка компаса. Но ради Богов, не рассказывай Дирку ничего. — Крис потер лоб: он чувствовал себя почти больным от угрызений совести.

— Можешь не бояться… — Скиф осекся и многозначительно кивнул на дверь за спиной у Криса.

Вошла Тэлия и села на свое прежнее место; выглядела она гораздо спокойнее и уравновешеннее.

— Лучше? — вполголоса сочувственно спросил Крис.

— Гораздо, — вздохнула она, потом повернулась к Скифу:

— А что до тебя, вредитель, надеюсь, ты готов к тому, что через парочку месяцев тебе придется нянчиться с беременным Спутником!

— Ну, Тэлия, — бессердечно фыркнул тот, — Симри развлекалась с каждым жеребцом, с которым мы встречались, и ничего такого пока не случилось.

— Ролан тебе не «каждый» жеребец, — сообщила Тэлия, ехидно скривив губы. — Так тебе и надо за то, что не предупредил меня, самодовольный садист. Разве ты забыл уроки истории и необычайную плодовитость рожденных Рощей жеребцов — а в особенности Спутника Королевского Герольда?

— Копье Керноса! Я и не подумал об этом! Оба, Крис и Тэлия, рассмеялись, увидев физиономию Скифа.

— Готов поспорить на полный мех вина, что Симри тоже не подумала, — прибавил Крис.

— Ты только что выиграл, — сказал Скиф, шаря за спиной в куче своих пожитков и перебрасывая Крису кожаную флягу. — Ну да ладно… нет худа без добра. Я не смогу разъезжать, как прежде, зато избавлюсь от необходимости самому себе стряпать. Пожалуй, надо подумать, как я смогу пригодиться при дворе и Коллегии. Надеюсь, Терену нравится быть курьером — он сейчас единственный, кто свободен: курс Ориентации для новой малышни уже закончился.

Он залез в свою походную постель с довольно задумчивым выражением на лице.

Следующий день Крис и Тэлия посвятили запоминанию того, что сообщал им Скиф. Вскоре после полудня, когда оба выучили все назубок, Скиф уложил то немногое, что составляло его собственные пожитки и снаряжение, и пустился в обратный путь.

— Как много ты ему рассказал? — спросила Тэлия, глядя ему вслед.

— Только то, что у нас были осложнения, в подробности которых я вдаваться не буду, сказать пришлось — он заметил, что ты не слишком хорошо выглядишь. Больше ничего. — Но он искоса бросил на Тэлию очередной странный взгляд.

— Господи… бедная Элспет, одна против своры проклятых сплетников! Боги, мне так нужно быть там, а я не могу…

— Точно. Не можешь. Тебе сейчас от возвращения пользы не будет, а ей может даже повредить.

— Знаю, но все равно хочется…

— Посмотри на дело так: за всеми слухами, что должны пойти о нас с тобой, теперешние, возможно, позабудутся.

— О, Боги, — Тэлия залилась краской, — неужели я не имею права на личную жизнь?

— Будучи Герольдом — нет.