Александр Анфилатов - Изумрудная долина (СИ)

Ярослав подобрался ближе к баррикаде, прикрываясь щитами так, чтобы не быть убитым предательской стрелой. Войо в отчаянии могли не посмотреть, что это переговоры, и расстрелять главного врага. Он приблизился на расстояние, откуда можно было уверенно слышать речь войо с баррикады. Навси–ла–рад был более сговорчив, но безмерно раздражен,

— Трусливые собаки! — ревел он. — У вас не хватает смелости вступить в честный бой. Нас в три раза меньше, а вы пытаетесь извести нас огнем. Ни один из вас не выступит открыто и не скрестит мечи! Трусы!

— Благоразумие не есть трусость! — выкрикнул ему в ответ Ярослав. — Я не желаю зря губить людей.

— Я понимаю, Дхоу, но почему бы тогда не выяснить всё в поединке лучших воинов? Воля Богов проявляется в победе: к кому они благоволят и кто должен считаться побежденным. Так мы выясним, кто должен уйти из долины!

— Зачем отдавать на волю случая то, что и так ясно: вы уже проиграли! И вопрос только в том, уйдете отсюда живыми или нет.

— Согласен, но вместе с нами погибнут люди, а я знаю, ты ими очень дорожишь, даже сверх меры.

— Не заблуждайся!

— Я предлагаю поединок! Если победит человек, мы уйдём из долины, если войо, убираетесь вы!

— Нет, Навси–ла–рад, не тот случай. Уж если поединок, то надо сражаться за нечто большее. К примеру, если побеждает войо, мы не убьем вас всех до единого, а уйдём в крепость, но потребуем в любом случае выдачи убийц. Если побеждает человек, то вы сложите оружие и отдадитесь в нашу власть, — казнить или миловать, — и мы всех вас живыми проводим к границе долины. Но убийц вы выдадите в любом случае. И это не обсуждается!

— Хорошо, мы найдем и казним убийцу, если это преступление совершил кто‑то из наших, но если человек проиграет, вы уйдете в крепость!

Через пару минут Ярослав принимал упреки от товарищей.

— И что, если проиграем поединок, ты уведешь нас в крепость?! — недоуменно и вызывающе спрашивал Шестопёр.

— А ты как думаешь?! — парировал Ярослав.

Шестопёр злобно усмехнулся:

— От такого, как ты, можно ожидать что угодно — любой глупости!

— Задай этот вопрос лучше себе, Шестопёр, — иронично усмехнулся Ярослав, — потому что если меня убьют, то вопрос, уводить людей или перебить войо, будешь решать ты! А ты, насколько я помню, войо ничего не обещал.

В ответ Шестопёр только тихо хохотнул, хищно сверкнув глазами.

Решение Ярослава лично участвовать в поединке вызвало недовольство Ерофея Силыча.

— Видано ли дело, — возмутился он, — поединок! Эк нам не хватало мороки поединки устраивать, через час–два всё едино сдадутся, когда половину стрелами перебьем.

— Я бы сам так сделал, кабы у нас были эти час–два. Того гляди, с минуты на минуту начнут подходить войо из соседних поселков, благо, что они далековато. Раз есть возможность, надо её использовать.

Как специально, в этот момент появился гонец от Жигана с известием, что с юга пришла группа вооружённых войо, вероятно, заметивших дым пожарища. Её удалось частично перебить, а частично рассеять, но вероятен подход новых групп. Разведчики просят быстрее покончить с поселком, иначе могут и не удержать врага, если следующая группа будет большая. Вопросы сразу отпали. Шестопёр даже напутствовал Ярослава: «Не боись, Славик, ты двух мастеров завалил, а эти лесовики им не чета. Будь осторожней, войо рослые, действуй на короткой дистанции».

Поединок должен был состояться на площади перед баррикадой посреди посёлка. С неё за ходом боя смотрели полторы сотни войо разных полов и возрастов. Люди большей частью прятались за соседними домами, но когда действо началось, многие высыпали на открытое место. Непосредственно у места боя находилось по десять воинов с той и с другой стороны с копьями и щитами, но без луков, чтобы никто не мог в азарте выстрелить во врага. Войо выставили молодого опытного воина необычайного роста и силы. Ярослав, будучи коренастым и крепким, не выделялся высоким ростом настолько, что даже Юлия была выше его на несколько сантиметров, едва доставал воину войо до плеча. Он был одет по военной моде войо: босиком, с голым торсом, в одних холщовых штанах. В правой руке он вращал стальной меч чуть ли не метровой длины, а в левой сжимал типичный местный узкий и длинный щит, склеенный из деревянных планок. Воин легко перемещался, был ловок и проворен.

Ярослав выступал в обычном своем вооружении: бригандине, хауберке и шосах. Однако его тяжелое вооружение вызвало резкое возражение со стороны противников. Воины загалдели, показывая на него пальцами и выражая недовольство подобной несправедливостью. Навси–ла–рад, находившийся тут же, высказал общее их мнение на понятном для людей языке:

— Воля Богов не может быть выражена правильно, если поединщики прикрывают тело медью или холодным железом, — это не по правилам. Вы, Дхоу, должны снять броню, чтобы уравнять судьбу перед Богами.

Ярослав возмущённо возразил:

— Если я сниму броню, то ваш воин получит решающее преимущество, он намного сильнее меня!

— Тогда выставь более сильного…

Ярослав не стал спорить, прямо на виду у воинов сбросил бригандину, хауберк и остался в одном нательном шелковом белье и брюках. Понимая, что шансы на победу у него резко падают, он сменил оружие, взяв вместо баклера большой щит, а вместо бастарда короткий пехотный меч. Такое вооружение, в противовес сильному врагу, требовало быстрых, молниеносных действий, и Ярослав был готов к ним.

Он вышел в центр круга спокойным уверенным шагом, намереваясь покончить с массивным войо, не затягивая поединка. То обстоятельство, что меч Ярослава был вполовину короче, чем у противника, не вызвало возражений. Воины войо свистом подбадривали своего, громкими криками давали советы и высмеивали человека. Сам он, огромного роста, смеялся во всю клыкастую морду, хохотал, показывая язык, и приглашал смелее нападать. Он шёл на сближение несколько по кругу, легкими пружинящими шагами, вращая мечом мельницу, показывая противнику и всем окружающим свою удаль.

Ярослав, напротив, был напряжён и сосредоточен, как и воины за его спиной. Он был внимателен и не желал упускать шанс, если его веселый противник допустит оплошность.

Не доходя нескольких шагов до противника, Ярослав неожиданно бросился вперед, прикрываясь большим щитом, молниеносно сблизился с рослым воином и, не давая тому опомниться от неожиданности, поддел своим щитом край щита врага и в образовавшееся отверстие дважды коротко ударил в грудь мечом, сделал шаг назад и застыл в позиции, готовый к любому развитию событий.