Александр Никатор - Херег-меченосец

«Медвежонок» рассказывал с новыми подробностями, как он провёл время на «праме»: то подрёмывая у низкого борта, то сменяя сержанта на весле и таким образом разминая слегка отекавшие, от малоподвижности, свои члены. Ему обещали перевод и что он будет находится в» первой десантной роте», той, что станет высаживаться невдалеке от города пиратов и попытается отсечь разбойников от запасного причала, на обратной поселению стороне острова. Вторая рота-должна будет на «райзеканнах» пытаться захватить суда, если те захотят прорваться сквозь морскую блокаду орденской флотилии. «Боевые лодки» развивают отличную скорость и в прибрежных водах-относительно устойчивы, так что для «абордажных команд» подходят наилучшим образом. Ещё пять рот, включая и тяжёлых «молотобойцев»-предназначены для высадки в самом порту города пиратов и захвате вначале его, а уже в случае успеха данной операции-через порт высадят все войска, для дальнейшего вхождения и захвата поселения. К цитадели, что находится на окраине города на небольшой скале-планируют подходить в последнюю очередь, так как там понадобятся «бум-бах» трубы наибольших размеров, а их придётся спускать с «коггов» меченосцев: станки и обычные катапульты и баллисты и одной из каракк, где хранятся привезёные бомбарды, устанавливаемые для перевозки на специальные телеги. Потом начнут «стенобитную артель» устанавливать на платформы перед «целями», по которым и придётся стрелять. Возможно надо будет готовить для них площадки и подвозить к ним: ядра, «взрыв-порошок», воду, прочее снаряжение-в том числе и для чистки противостенных бомбард. Так что решили ещё в Гамбурге: идти на обстрел и штурм цитадели-в последнюю очередь, а вначале операции общий план такой: разбить флот пиратов, если тот выйдет в море и примет бой. Захватить порт и выезды из города, а также-с пяток башен что охраняют и следят за подступами к городу и контролируют небольшие дороги к нему. Взять сам город, весь-квартал за кварталом. А уже в самом конце-постараться захватить крепость, если же не удастся-предложить пиратам сохранение жизней и кораблей, с правом ухода, если сами отдадут цитадель. По словам «Медвежонка», такое уже неоднократно предлагали при неудачных штурмах или осадах разбойников.

Когда начало смеркаться оба меченосца вернулись к своим подразделениям: Хелег — на «когг», где находился штаб меченосцев, а Манфред-на свой новый «прам», точнее в палатки на берегу, возле него-где уже укладывались спать бойцы из десантного отряда куда перевели «Медвежонка», выставив пару сержантов на пост.

Рыцарь-лекарь, получивший упрёк от капитана Конрада за непонятное отсутствие перед началом последнего перехода, молча покивал в знак признания правоты слов командира и уставший но довольный-побрёл укладываться. Заснул Хелег мгновенно.

Уже Сквозь крепкий сон меченосцу вдруг стал слышаться странный «ералаш звуков»: колокольный звон, барабанный бой, вой труб и рожков, вместе с резкими визгами свистков. Кто то неистово стал трясти Хелега за плечи и уже открывшего глаза но всё ещё сонного, ошарашил брат рыцарь меченосец, из свиты Конрада: «Тревога! Нападение! Всем взять оружие в руки!!! Готовь свою команду и разбирайте лекарские сумки-у нас кажется потери. Большие!»

«Рыцарь-лекарь», вспомнив как сам «вскакивал по тревоге»-стал быстро натягивать рядом лежащую и снятую перед сном лёгкую бригантину, свою или сержантскую-уже было неважно. «Малькус» был вынут из ножен и проверен, всё нормально: легко вытаскивается и хорошо заточен.

Хелег стал оглядываться в полутьме, пытаясь найти своих подопечных и отдать приказ, однако на «когге» меченосцев стоял бедлам: люди носились и переговаривались, постоянно натыкаясь в темноте на брошенные ящики и мешки и ещё не до конца проснувшихся товарищей. К пяти фонарей в помощь были зажжены ещё несколько десятков факелов, но они лишь мешали разглядывать море и что на нём происходило, так как освещали корабль мерцающим и неверным светом, не более. Слышались где то рядом крики и вопли, но не на самом флагмане меченосцев, везде «гуляли» шепотки: «Ну вот и всё-пора! Да их там не менее тысячи: перебьют тот корабль — возьмут наш на абордаж! Ла-аа-дно! Всё равно бежать некуда-сколько там того острова…умрём-как достойные славы братьев меченосцев, старших и младших! К бою!»

Последние две фразы — уже не шёпотом, а громким криком, доводил как приказ своим людям, капитан Конрад. Он же завидев Хелега спросил: «Где твои санитары? Если будет «абордажная резня»-многих покалечат! Хватайте своё снаряжение и бегом ко мне, на кормовую надстройку: будете выходить со своими порошками и бальзамами, лишь по приказу и туда-куда укажу!»

Услышав последний приказ командира Конрада, люди Хелега тут же нашлись, как по волшебству и пока их начальник рыцарь ещё только карабкался по скользкому трапу на место указанное ему капитаном меченосцев, его «санитарная группа» уже все там его поджидали: с наплечными сумками и парой небольших мешков, как пояснили Хелегу-«с корпией», за плечами.

Мимо «когга» меченосцев прошла «каравелла», что вчера так долго рассматривали Манфред и Хелег, тот самый флагман иовитов. Стоя несколько позади шума и гама и отсветов факелов, Хелег смог различить: на кораблях, по левому борту, чьи очертания были несколько расплывчаты. Тех самых, которые по своей малоценности, были не поставлены «на приколе» на причале на острове, а бросили якоря в водах возле него, но на некотором отдалении-кричат люди и звенят металлом, словно там происходит схватка, а иногда, когда ветер ненадолго утихал, слышался, как казалось Хелегу-«шорох» от залпа арбалетного, когда множество болтов пролетают и скоро вонзаются в дерево бортов.

Вдруг, разрезая отдалённые крики и возню-раздался оглушительный грохот, в ночи особенно набравший мощи и чёткости звука: многие бросились к бортам и стали разглядывать непроглядную темень, стараясь укрыть глаза от факелов, что горели на судне и мешали смотреть в даль. Наконец один из сержантов громко провозгласил: «Иовиты, на большом судне с квадратными парусами! Оно всё-в тумане или дыме! Обстреливают бомбардами — дальний из «коггов», кажется тот что должен нашей «пекарней» быть…видать там вся заварушка и происходит.»

Вновь стало тихо и лишь галдёж и переходы людей на корабле, от одной группы шепчущихся к другой-был единственным «фоном» данной тревожной ночи. Потом раздался новый вопль нескольких десяток глоток и звук удара «дерева об дерево», однако столь громкий-будто столкнулись суда. Так и оказалось. Всё тот же сержант, что был первоначальным «смотрящим» и получивший приказ от Конрада продолжать свои наблюдения, орал на всё судно, уже взобравшись на мачтовую корзину: «Опять иовиты! Подлетели на двух кораблях, не пойму каких и с пятком «райзеканнов» — теперь залазят на судно. Постоянно блестят при луне мечи-у них там сеча! Видимо нападение пиратов, а теперь, на ответный абордаж пошли сами иовиты!»