Антон Белозеров - Ступени пирамиды

– Значит, ты меня не любишь! – Горько воскликнула Лорана. – Ты не любил меня никогда, ты обманывал меня. Ты добился моей любви, моей близости, а теперь бросаешь, как ненужную куклу.

– Ты не права, любимая. – Трис крепко прижал к себе плачущую девушку. – Ты сама знаешь, что не права. Дорогая моя Лорана, я всегда буду помнить тебя, свою первую любовь. Но есть в моей жизни нечто большее…

– Что может быть больше и выше любви? Что может быть важнее наших чувств? У меня родится ребенок. Твой ребенок, Трис. Как ты можешь оставить нас?

– У тебя не будет моего ребенка. – Трис своей теплой ладонью стер слезы с щек девушки. – В ту ночь я еще обладал магическими силами и не допустил его появления.

– Не будет… – Потрясенно выдохнула принцесса. – А я надеялась… Подожди, Трис, что ты сказал только что о своей магии?

– Я лишился ее после удара Лучевым Мечом. – Спокойно сказал Трис. – Я больше не маг, Лорана.

– Не может быть! – Вскричала в ужасе Лорана. – Почему?

– Я думаю, мои магические силы уравновесили мощь Меча и при столкновении уничтожились. Или, скорее, Меч впитал их в себя, поэтому его мощь увеличилась во время сражения. Я больше ни разу не брал его в руки, и не знаю, на что он теперь способен.

– А отец знает, что ты потерял свою силу? – Спросила Лорана, взволнованно глядя в холодные металлические глаза Триса.

– Нет. Я не говорил об этом никому, а черная аура Лучевого Меча надежно защищает меня от любой магии. – Трис легонько коснулся чехла на поясе. – Никто из Этла-Нитов, кроме тебя, не знает о моей потере.

– Трис, любимый мой. – Лорана задумчиво взъерошила его волосы. – Но тогда, тем более, тебе нельзя плыть на Проклятый остров. Без магии ты беззащитен перед чудовищами Межпространства.

– Но теперь у меня есть Меч. – Возразил Трис. – И именно он тянет меня на остров. Я не могу тебе всего сказать, но если я немедленно туда не отправлюсь, то погибну наверняка.

– Как? Почему? Всем известно, что ты в одиночку отбил нападение Братьев Полнолуния на свой дом. Что еще может тебе угрожать?

– Я сам. – Твердо произнес Трис, глядя на девушку своими нечеловеческими стальными глазами. – У меня, похоже, нет врага страшнее и сильнее, чем я сам.

– Я не понимаю того, что ты говоришь.

– И не нужно. Поверь, Лорана, если бы я мог выбирать, то обязательно остался бы с тобой. Но у меня нет другого выбора. Сначала я шел по своему Пути и думал, что чем больше узнаю, тем большими силами овладеваю. Но оказалось, что это мной овладели некие силы и что это они ведут меня. И на Проклятом острове должно решиться: способен ли я вырваться из их плена и подчинить себе, или же мне суждено погибнуть, лишившись самого ценного для личности – свободы воли.

– А моему отцу ты говорил, что хочешь открыть Врата на Землю…

– На самом деле, это не главное. Главное для меня сейчас – победить самого себя и освободиться.

– Значит, ты все-таки оставляешь меня… – Грустно пробормотала Лорана. – Моя любовь не может тебе помочь.

– Она помогает мне каждое мгновение. – Возразил Трис. – Твоя любовь помогает мне оставаться человеком. Но я все равно уйду, и ты сможешь полюбить другого.

– Другого? Кого?

– Пусть твое сердце, милая моя принцесса, само подскажет. Иди на пир и веселись там. Запомни наш разговор, как буду вечно помнить его я, но не отворачивайся от остальной жизни. Тебя еще ждут и новая любовь, и новые радости, и временные огорчения. Мне почему-то кажется, что мы еще встретимся с тобой. Но встретимся уже как друзья, а не как страстные любовники. До свидания, Лорана.

Трис нежно привлек к себе девушку и их уста надолго соприкоснулись, словно каждый из людей старался навсегда запечатлеть в памяти эти мгновения. Когда же поцелуй прервался, Лорана глубоко вздохнула и уже более спокойно сказала:

– Ты даровал мне самую большую радость и причинил самую большую боль, Трис. Я не забуду твоего урока. Пойдем же на пир, мой возлюбленный. Я хочу выпить столько крепкого вина, чтобы потерять сознание. Только это сможет облегчить мои страдания.

– Я не пойду на пир. Я уезжаю немедленно. – Произнес Трис, выходя из шатра принцессы.

– Помни одно, Трис: я всегда буду любить тебя и ждать! – Выкрикнула вслед ему девушка и без сил упала на мягкие подушки, разбросанные по шатру. Ее тело сотрясали душераздирающие рыдания…

Город-порт Тетит в устье Хадор издавна был оживленным перекрестком водных торговых путей. По реке сплавлялись баржи с зерном и плодами, выращенными в Зеленой Долине, в порту их перекупали купцы из Этла-Тиды или Южной Империи и по океану перегоняли в свои страны. Относительная независимость Зеленой Долины и ее главных ворот – города Тетит – привела к тому, что тут собирались не только торговцы, но и всевозможное отребье: бежавшие по каким-либо причинам из своих стран люди, рассчитывающие найти работу на кораблях, воры и пираты, промышлявшие грабежом и морским разбоем. Таких людей, правда, среди Этла-Нитов было гораздо меньше, чем на Земле, и ущерб от их противозаконного промысла был не очень велик. Поэтому ни Этла-Тида, ни Южная Империя не предпринимали до сих пор каких-либо крупномасштабных военных действий против прибрежных пиратов, ограничиваясь лишь конвоем крупных торговых флотов. Ведь раньше Зеленая Долина служила как-бы буфером между двумя враждующими странами, и любая попытка полностью подчинить ее одной из них неминуемо привела бы к преждевременной войне.

С двух сторон устье реки окружали высокие горы, так что сухопутных дорог вдоль побережья просто не существовало. Единственный путь шел вдоль берега Хадор – вымощенная каменными плитами дорога, по которой конные гонцы быстро доставляли купцам в порту сведения о размере урожая и об отправке грузов. Особенно оживленной эта дорога становилась осенью. Даже сейчас, несмотря на войну, торговые связи не прекращались. И когда однажды вечером в Тетит въехала быстроходная двухколесная колесница, запряженная четверкой горячих коней, мало кто обратил внимания на молодого человека со странными серо-стальными глазами и на его юную симпатичную спутницу.

– Как в этом большом городе мы найдем Готилона и его корабль? – Спросила Алина, оглядев длинные причалы со множеством пришвартованных кораблей и одинаково серые в наступающих сумерках здания.

– Зайдем в первую попавшуюся таверну и спросим. – Бодро ответил Трис. Можно было подумать, что чем ближе он приближался к Проклятому острову, тем легче и веселее становилось на его сердце.

Первая попавшаяся им на пути таверна называлась «Лихой попугай». На вывеске была нарисована красно-зеленая птица с большим клювом, одна лапа которой сжимала короткий меч, а другая опиралась на человеческий череп. Трис оставил колесницу возле дверей, привязав ее к специально врытому в землю толстому столбу. Он не собирался искать ночлег, надеясь уже этой ночью оказаться на корабле Готилона.