Шон Рассел - Единое королевство

— Не бойтесь, — попытался успокоить ее Алаан. — Предстоящий нам путь только кажется опасным.

Элиз покачала головой, заставив свою кобылу двигаться вперед.

— Я не боюсь. Меня беспокоит то, что я вообще сюда попала… Один дневной переход — и мы оказались в местах, где никто не бывал раньше.

— Я бывал, — ответил Алаан. — И разве вам не нравится окрестный пейзаж?

— Здесь очень красиво. Но как-то странно. Что, если мы заблудимся и не сможем вернуться? — Кобыла неожиданно поскользнулась, и Элиз едва не упала.

— Мы не заблудимся, я легко могу найти дорогу назад. Даже если бы я вас бросил, уже через несколько часов, или даже быстрее, вы бы оказались в знакомых вам местах. — Алаан соскочил с лошади, привязал ее к ветке дерева и уселся в тени. — Мы можем немного отдохнуть.

Элиз оглянулась через плечо:

— А как там наши преследователи? Что делает рыцарь Хафидд?

— Пока я не хочу далеко от них отрываться. Пусть они продолжают нас преследовать. Хафидд еще не успел по-настоящему разозлиться.

— Откуда вы знаете?

— О, я знаком с ним много лет.

Кобыла попыталась наклонить голову, чтобы напиться еще, но Элиз не позволила.

— Вы его боитесь — как все остальные?

— Ну, не так, как остальные, но он вызывает у меня страх. — Алаан отошел на несколько шагов вверх по течению, где его частично скрывала листва, и снял рубашку через голову.

Белое тело являло странный контраст с загорелыми руками и лицом. Оно показалось Элиз мягким, хотя Алаан производил впечатление сильного человека.

Элиз понимала, что ей следует отвернуться, но не могла себя заставить. Когда Алаан наклонился к воде, она заметила у него на спине небольшой шрам — тонкая горизонтальная линия под лопатками. Элиз не знала, что думать о человеке, которому нанесли удар в спину — только клинок меча или кинжала мог оставить такой след.

Когда Алаан выпрямился и повернулся, чтобы снять рубашку с ветки, она увидела точно такой же шрам над сердцем. Элиз успела отвернуться, когда ее спутник вышел из-за кустов.

Выжить после такого страшного удара невозможно, подумала она, значит, кто-то пытался дважды убить Алаана — сзади и спереди.

Элиз привязала свою кобылу, которую назвала, когда ей ее подарили, Зорькой, к дереву, и они принялись готовить еду. Мимо, что-то тихонько бормоча, пробегала вода, мерцающий золотой свет проникал сквозь густую листву, окутывая путников призрачным покрывалом. Зорька взмахнула хвостом, отгоняя мух, и тут тишину нарушил негромкий птичий крик.

Алаан вскинул голову. Птичий крик повторился: уист, уист.

Алаан мгновенно вскочил на ноги, одним движением подхватив остатки незаконченной трапезы.

— Они ближе, чем я рассчитывал, — заявил он, помогая Элиз подняться.

Подтянув подпругу ее кобылы, Алаан помог Элиз сесть в седло. В следующее мгновение он уже сидел на своем коне, и они быстро поскакали вдоль русла ручья.

Лошади фыркали, копыта скользили, вскоре их бока покрылись потом, однако Алаан не останавливался. Вскоре они выбрались по крутому берегу наверх и поскакали дальше между деревьями. Прошло еще немного времени, и беглецы оказались на склоне холма, теперь Алаану пришлось перевести лошадей на шаг, выбирая дорогу среди скал, выступающих из мягкой земли. Они были не такими уж громадными — не больше пятидесяти футов в высоту и ста футов в ширину, но постепенно их количество увеличивалось.

После того как они обогнули очередной здоровенный валун, Алаан решил подняться на него, чтобы посмотреть назад, туда, где раскачивались кроны деревьев.

— Вон там, — сказал он, показывая вниз.

— Я не вижу…

— В просвете между деревьями. Видите, как сверкает на солнце вода?

— Да!

Колонна всадников переходила ручей, солнце блестело на гладких шлемах. Вскоре они исчезли за деревьями, точно муравьи в траве. Элиз еще несколько мгновений пыталась рассмотреть отряд.

«Они не причинят мне зла, — подумала Элиз. — Только Алаану следует их бояться. Они вернут меня домой. Домой».

Наконец Элиз повернулась к Алаану.

— Нам лучше поторопиться, — заявила она.

Теперь они поднимались вверх по диагонали, поскольку склон стал слишком крутым. Алаан обладал удивительным талантом находить звериные тропы, ведущие в нужном направлении, — а может быть, просто следовал за одному ему известными дорогами, Элиз не знала.

Несчастным лошадям пришлось нелегко, но и самой Элиз изрядно досталось. Мучительно ныла спина, у девушки несколько раз сводило мышцы живота и ног. Хотя Элиз часто каталась верхом, ей еще никогда не приходилась скакать по такой пересеченной местности, к тому же почти без отдыха. Она уже начала жалеть, что заявила о своей готовности просидеть в седле целые сутки.

Они выехали из рощи и оказались перед крутым склоном, заваленным громадными камнями. Впереди вздымалась такая крутая скала, что Элиз показалось, будто она угрожающе нависает над ними.

— Куда теперь? — воскликнула она.

Алаан спрыгнул на землю и перебросил поводья через голову своего скакуна.

— Вверх, — ответил он, — часть расстояния придется пройти пешком.

Элиз соскользнула с седла и последовала примеру Алаана, перекинув поводья на спину Зорьки. Закинув голову, Элиз вновь посмотрела на каменистую осыпь, вздохнула и, подобрав юбку, приготовилась к трудному подъему.

Мелкие камни осыпались под ногами, но хуже всего приходилось несчастным лошадям, и Элиз понимала, что Зорька не пошла бы вслед за ней, если бы впереди не шагал гнедой жеребец Алаана. Вскоре им пришлось остановиться, чтобы перевести дух.

Элиз обернулась назад и подумала, что если бы бедная Зорька оступилась, то соскользнула бы к самому подножию скалы.

— Куда вы меня ведете? — спросила Элиз, вновь бросив взгляд вперед. — Если они поднимутся вслед за нами, мы окажемся в ловушке.

— Там есть тропа, — ответил Алаан. — Довольно узкая и высокая, но вполне проходимая. Ваша кобыла наделена весьма спокойным нравом, а Брисс уже однажды прошел по ней; к тому же он побывал со мной во многих опасных передрягах. Он не дрогнет. — Алаан погладил голову жеребца, который сделал первый шаг вперед, что привело к маленькому обвалу.

Несколько камней с грохотом покатилось вниз по склону, они остановились только футов через пятьдесят. Пара крупных булыжников набрала скорость и долетела до растущих у подножия скалы деревьев, с хрустом сломав несколько веток.

Беглецам пришлось трижды останавливаться, пока они не добрались до скалы, похожей на гигантский козырек, в котором виднелся пролом, словно чья-то гигантская рука отколола от него кусок. Некоторое время козырек угрожающе нависал над ними, но потом тропинка начала подниматься вверх, и вскоре путники вышли на свет. Еще через двести футов Алаан остановился. Отдышавшись, он показал на каменный карниз, полого уходящий вверх вдоль склона скалы и теряющийся за поворотом.