Элизабет Бойе - Сердце дракона

Бран едва мог верить своим ушам.

— Так ты решила освободить Ингвольд? Неужели безо всяких условий?

Хьердис подалась вперед, и кресло под ней тяжело скрипнуло.

— Никаких условий. Поход к голубому огню стал причиной того, что предчувствие проникло в мою душу: скоро, очень скоро я спущусь туда еще раз, чтобы никогда уже не вернуться. Можешь забирать свою Ингвольд и уходить. И более того… — Она с усилием выпрямилась и, запинаясь, шагнула вперед. — Я отдам тебе меч Дирстигга. Вот, вот возьми его прямо сейчас в подтверждение моих слов, что ты волен уйти, когда пожелаешь. —

С этими словами Хьердис расстегнула пояс и протянула его Брану вместе с мечом. Бран ступил вперед и робко принял меч, не вполне уверенный, что он не сожжет его руки. Не отрывая глаз от бесформенной фигуры Хьердис, он попятился и присоединился к своим друзьям.

— Правильно ли я поступил, Кольссинир? — прошептал он.

— Это настоящий меч или очередная ловушка?

— Не бери его! — громко шепнул Пер, толкая локтем Скальга, который с трудом мог сдержать свое возбуждение.

— Бери, бери! — шипел он. — Это же ясно видно, что она умирает от Дирстиггова проклятья. О, какое дивное проклятье! Замечательное проклятье! Возьми, возьми его!

Кольссинир лишь легко покачал головой, словно мысленным взором разглядел что-то пугающее.

— Когда мы сможем уйти? — спросил он, обращаясь к Хьердис.

Голос ее зазвенел торжеством и иронией:

— Как только Миркъяртан не будет стоять у вас на пути.

Однако, да будет вам известно, крепость полностью окружена драугами, и Миркъяртан никогда не допустит, чтобы вы ускользнули от него. И меч, и сердце — слишком большое для него искушение. Похоже, для вас нет иной возможности выбраться отсюда, как только убив Миркъяртана. У тебя есть меч и сердце. Ты можешь сделать это, Бран.

Хьердис подала знак, громко позвав Тюркелля, и внешние двери с грохотом распахнулись настежь. В залу хлынули Призрачные Всадники, увлекая за собой толпу доккальвов, которые мечами и топорами защищались от слуг Миркъяртана, рубя их шлемы и щиты. В один миг Хьердис оказалась окруженной тесным кольцом доккальвов, готовых умереть, защищая ее от шайки скалящихся Всадников. Другие Всадники приплясывали около Брана и его друзей, но, видя меч в его руках, предусмотрительно держались подальше и лишь осыпали врагов угрозами, размахивая оружием.

Затем в этот шум и гам ворвался Миркъяртан, и мгновенно воцарилась тишина. Черный плащ с алым подбоем вился и плескался вокруг чародея на ледяном ветру, который вместе с ним прорвался в залу. Увидев Брана и меч, чернокнижник замер, и тень удивления промелькнула на его лице.

— Ну что ж, Хьердис, — приятным голосом произнес он, — полагаю, ты устроила для меня ловушку, и весьма хитроумную. Глупцом я был, когда поверил, что ты желаешь примирения, как утверждал твой гонец. Придется мне признать, что ты достойна уважения — и это тогда, когда я уже счел тебя совершенно разгромленной.

Жестокий смех был ему ответом.

— Твоя ошибка, Миркъяртан, будет стоить тебе жизни! Я подарила меч скиплингу и обещала отпустить его, как только будут уничтожены ты и твои злосчастные драуги. Я пробужу Ингвольд от зачарованного сна среди голубого пламени, и скиплинг сможет забрать ее с собой — после того, как уничтожит тебя.

Миркъяртан снова перевел взгляд на Брана.

— Мне следовало бы убить тебя уже давно, когда у меня была такая возможность. Я и тогда это чувствовал, но ты был так толст, безвреден и глуп, что я не мог поверить, будто ты когда-нибудь сумеешь навредить мне. Теперь-то я знаю, как ужасно ошибался. Ты изменился и убить тебя будет потруднее. — И он отбросил полу плаща, чтобы обнажить свой меч.

— Потруднее! — засмеялась Хьердис. — Скажи лучше — невозможно. У него есть помощь Рибху, а теперь еще и меч. Он убьет тебя, Миркъяртан.

Бран изучал взглядом своего противника. В сравнении с ним Миркъяртан напоминал обглоданную старую кость рядом с мощной рукой викинга, привычной и к топору, и к веслу. Бран колебался, пропуская мимо ушей советы, которые нашептывали с двух сторон Пер и Кольссинир, и не обращая внимания на ободряющие тычки и похлопывания Скальга, который вертелся вокруг, взволнованно заглядывая ему в лицо. Знакомые черно-красные видения подступили к нему со всех сторон, когда кто-то пошевелил угли в очаге, чтобы яркое пламя осветило сцену поединка.

— Ты готов? — Миркъяртан вложил меч ножны и крепче сжал свой посох.

Бран медленно кивнул. Меч Дирстигга медленно лег в его руку, точно так было всегда.

— Да. Да, я готов… Дирстигг. — он отвечал скорее себе самому, чем своему противнику — словно прислушивался к отдаленному внутреннему голосу; глаза его расширились и блестели. Он сделал два шага вперед и нанес молниеносный удар Миркъяртану — тот едва успел вскинуть посох, чтобы отразить его, и поспешно отступил назад, как-то сразу потеряв свой самодовольный вид; ближайшие Призрачные Всадники с визгом бросились прочь от него. Бран пробился через толпу Всадников вслед за Миркъяртаном, по пути опрокинув несколько скамей и стол, даже не глянув на них. Меч был точно живой в его руке, и каждый его удар пылал местью Дирстигга. Заклинания Миркъяртана не вредили Брану — и ледяные молнии отражались от клинка или рассыпались о пол, покуда весь он не покрылся скользкой влагой от растаявшего льда.

Кольссинир кружил вокруг дерущихся, прекращая все попытки Всадников предательски вмешаться в поединок ударами огненных молний, отчего вся зала скоро наполнилась дымом и грохотом, а Призрачные Всадники, ослепнув, рассыпались в поисках укрытия. Его посох засиял, разогнав тьму в тот же самый миг, когда Миркъяртан заклинанием погасил все лампы и очаг, и этот яркий свет метался по зале вослед за противниками. Миркъяртан отшвырнул посох и выхватил меч, но его ловкости было не сравниться с яростью Дирстиггова отмщения. Несколько раз Бран легко ранил чародея и видел, как пот струями течет по лицу противника. У него самого глаза жгло от соленой влаги, и мускулы честно предупреждали, что силы его на исходе.

Коварным ударом Бран вышиб меч из руки Миркъяртана и отбросил в толпу Всадников через весь зал. Не колеблясь, ринулся он на Миркъяртана, готовый прикончить его, но каждый удар меча встречал только взмах полы плаща, а сам Миркъяртан всякий раз ускользал, живой и невредимый, хотя Бран был уверен, что уж этот удар непременно настигнет чародея. Наконец Брану удалось припереть Миркъяртана к стене и нанести ему решающий удар. Клинок скользнул по плоти и кости, и Миркъяртан рухнул, взревев от боли. Бран вскинул меч, чтобы завершить бой, безжалостно нанес удар — но клинок врубился лишь в деревянную обшивку пола, а Миркъяртан растаял в воздухе со словами заклятья бегства на губах, и уже из пустоты донесся насмешливый хохот.