Робин Мак-Кинли - Проклятие феи

После сегодняшнего дня ее мнение не будет иметь значения.

Если она вообще останется жива и будет способна думать.

После того как человек, принесший известие, ушел, Рози с Пеони уставились друг на друга. Встречи, о которой он объявил, они обе страшились больше всего, сильнее даже, чем прялки Перниции с ее гибельным веретеном. Наверное, потому, что Перницию невозможно было даже вообразить, а король с королевой оставались людьми, отцом и матерью принцессы, родителями дочери, которую не видели более двадцати лет, с тех пор как ей сравнялось три месяца.

Все остальные тоже думали об этом и смотрели на Пеони.

– Я… Интересно, какими окажутся принцы? – дрожащим голосом выговорила Пеони, просто чтобы что-нибудь сказать, ответить на мысли окружающих. Упомянуть короля или королеву она оказалась не в силах.

– Младшие братья! – объявила Каллин, у которой было двое собственных младших братьев.

Она протолкалась сквозь стайку Кларалинд и Дульсибелл и взяла за руки Рози и Пеони. Из всех Прендергастов она была ближайшей к ним по возрасту – через шесть месяцев ей предстояло отметить собственный двадцать первый день рождения, а затем выйти замуж за одного из отцовских вассалов. Она окинула их обеих пристальным взглядом и разогнала фрейлин парой резких слов, которым некоторые из них охотно воспротивились бы, но не посмели (все изменится после этого вечера, когда принцесса подобающим образом воссоединится с семьей и можно будет благополучно обойтись без надменных дочерей сельской знати). Затем она отправила к своему суженому мальчика с сообщением, что он срочно ей нужен, и, по-прежнему удерживая принцессу и ее первую фрейлину за руки, утащила их на прогулку в парк.

Когда юноша нагнал их, побледнев и захлебываясь возражениями (принцессе не дозволялось и шагу ступить за двери без высокопоставленной и многочисленной свиты), Каллин задрала нос, не обращая на него внимания. Поскольку все безоглядно сосредоточились на предстоящем прибытии короля с королевой и подготовке к вечернему балу, небольшая компания благополучно добралась до сада: никто не попытался их остановить.

Рози предложила пойти к большим железным воротам. Она сказала, что они повернут задолго до того, как доберутся до стены, и жених Каллин, почти оцепеневший от отчаяния, обреченно согласился. Каллин, добившаяся своего, пыталась подбодрить юношу, нашептывая ему что-то на ухо. Рози взяла Пеони под руку, стараясь не брать в голову, что это потребовалось больше для поддержания ее собственного равновесия, чем для взаимного утешения. Она гадала, ощущает ли Пеони тоже странную непредсказуемую тягу, или же та имела какое-то отношение к тому, как магия вцепилась в нее, Рози, потому что она должна быть принцессой, но противится этому или потому что как раз ею и является. Это ощущение часто посещало ее в последние три месяца, но до сих пор ни разу под открытым небом при свете дня. Оно нередко составляло ей компанию в ночных бдениях у окна, рыскало вокруг, то появляясь, то исчезая снова, неугомонное и пытливое. Рози почти придумала ему вещественное обличье: оборванец, прихрамывающий и лохматый, молчаливый, но упрямый. Сегодняшнее его присутствие могло бы обеспокоить ее больше, но под синим небом, в окружении птиц, щебечущих на деревьях парка (и мелькающих время от времени оленей, которых шатры предупредили, что вскоре произойдет нечто, вероятно подразумевающее интересную человеческую еду), настроение поднималось, несмотря ни на что.

И именно так они и встретили королевское семейство со свитой, въезжающее в ворота, в то время как позади них, в стенах Вудволда, поднялась отчаянная суматоха, пока они бродили по парку.

– Где принцесса? – раздавались крики. – Они едут! Они уже за воротами! Где принцесса?

Рози сразу же увидела родителей, хотя они не слишком отличались от тех, кто ехал рядом: все были одеты просто, по-дорожному, и сидели в седлах так, будто не покидали их в течение многих недель. Возможно, король с королевой ехали в центре, ибо те, кто ехал сразу за ними, имели на лицах характерное выражение: не агрессивно-бдительное, но несколько напряженное, внимательное, настороженное. А затем Рози увидела за спинами родителей трех всадников поменьше и угадала в них принцев.

Королева первой заметила их компанию, хотя они, чтобы не попасться на глаза гонцам, прогуливались достаточно далеко от дороги. И не то чтобы в них можно было с первого взгляда узнать кого-то, кроме нескольких юных Прендергастов или придворных и их друзей, хотя одна из девушек была одета роскошнее, чем трое ее спутников. И все же, прежде чем кто-либо успел что-то предпринять (угрозы ожидали извне, а никак не со стороны Вудволда), королева послала лошадь вперед, прорвавшись через кольцо свиты. Охрана резко остановила коней, другие всадники врезались в них, и младший из принцев едва не упал со своей лошадки, а королева к этому времени уже спешилась и бежала к молодым людям. Рози не знала, произнесла ли Пеони вслух: «Я не могу… не могу…» – но ощутила, как она застыла и дрожит, совсем как в ту ночь, когда Айкор только появился в Туманной Глуши.

Каллин и ее жених чуть отстранились от пары девушек. Рози знала, что ей тоже следовало бы отойти, но не могла бросить Пеони перед лицом испытания – она и так уже с трудом поддерживала ее на ногах. Зыбкая тяга магии сбивала ее с толку еще сильнее. Она сказала себе, что никто не станет смотреть на фрейлину, когда принцесса встречается с матерью впервые за двадцать один год, и не имеет значения, что она сделает или чего не сделает. Но когда отряд приблизился к ним, она почувствовала дополнительную защиту, которой волшебники и феи окружили королевскую семью: по ощущению это походило на то, как если бы ее завернули в ковер.

Время в этом странном пространстве, где они: Рози, Пеони и приближающаяся королева – находились, как будто замедлилось. Кружащие лошади и размахивающие руками люди застыли живописной картиной. Даже птицы примолкли. Взгляд королевы не отрывался от Пеони, а взгляд Рози – от королевы. Она заметила, как мать вздрогнула и чуть изменилась в лице, однако ноги по-прежнему несли ее вперед. А затем королева перевела взгляд на Рози.

И время двинулось снова. Между парой шагов, в мгновение ока, прежде чем успела улечься небольшая суматоха, которую вызвала вырвавшаяся вперед лошадь королевы, а король и несколько охранников развернули коней, чтобы последовать за ней, прежде чем покинутая лошадь закончила встряхиваться и принялась пастись, Рози с матерью обменялись долгими взглядами.