Дарья Кузнецова - Ищейка

— Для начала меня интересует, что довело тебя до такого состояния. У тебя, кстати, было достаточно сильное психическое истощение, ты знаешь? Опять не спал несколько суток?

— Спал, — я поморщился. — В общем, если коротко, то буквально за несколько минут до твоего появления ко мне приходил самый настоящий живой сфинкс.

— Вот как? — искренне удивился грифон. — И что ему было нужно?

— Он мне такого понарассказал, — я нервно хохотнул. — Ты, кстати, в курсе, что смыслом жизни каждого сфинкса является сохранность какой-то тайны? Причём, как я догадываюсь, пока жив сфинкс, хранящий определённый секрет, его просто невозможно узнать из какого-то другого источника. А, раскрыв эту самую тайну, сфинкс умирает. Хотя, может, и не умирает; он обозвал это «прекращением земного существования». Во всяком случае, сообщив, что хотел, он просто испарился.

Аро медленно качнул головой.

— Нет, такого я не слышал. Но я никогда не интересовался этим видом. Мы с ними слишком… несовместимы. Мне физически больно даже находиться рядом с этим существом, а сфинксы, насколько я понимаю, тоже не испытывают удовольствия от нашего общества. Это и была та тайна, которую он тебе открыл? Про смысл их жизни? Или было что-то ещё, и это была своеобразная интерлюдия? — уточнил мудрый Аро.

— Догадливый, — я вздохнул. — Как думаешь, зачем он это-то мне рассказал?

— Рискну предположить, он хотел, чтобы ты как можно более серьёзно отнёсся к его словам, — грифон пожал плечами. — Ведь действенно же, согласись? Довольно сложно не слушать человека, если ты знаешь, что сказанное им будет стоить ему жизни, и понимая, что никто не принуждает его к этой жертве, кроме его собственной совести. Или каких-то других аналогичных мотивов.

Я только покачал головой.

— Вот, знаешь, общаюсь я сейчас с тобой, и скорее готов поверить про «нездешность» именно этих сынов пустыни, чем грифонов. С тобой гора-аздо легче разговаривать!

— Так всё плохо? — он иронично прищёлкнул клювом.

— Не то слово! — я мученически вздохнул. — А разговаривали мы про драконов.

— И что он сказал? — в голосе грифона прозвучало подлинное недоумение.

— Сказал, что они существуют, — я пожал плечами. — Более того, они, согласно его словам, существуют в двух экземплярах — одна часть стихийная, буйная, а вторая — её сдерживающий фактор. Кроме того, именно драконы являются хранителями равновесия в нашем мире. Ах да! Он сообщил, что наш Гор — один из них. То есть Гор — дракон, — я вновь нервно хихикнул.

— Это объясняет его загадочное превращение, о котором сегодня все гудят, — медленно кивнул Аро. — Но не объясняет главного: как и почему?

— Он сказал, что всё это маловажно, и вообще всё случилось потому, что так надо. Меня больше другой вопрос интересует. Почему он это мне-то сказал?! Шёл бы, да Гору докладывался…

— Справедливый вопрос, — грифон сделал задумчивый жест лапой. — Но попытка ответить на него равносильна плевкам в небо. С одинаковой вероятностью причиной может послужить как временная недееспособность Гора, так и твоя пока ещё неизвестная, но определённо важная роль в этой истории. Обрати внимание, отчего-то все события валятся именно на тебя. Даже превращение нашего юного друга в дракона.

— Да уж, волей-неволей почувствуешь себя пупом земли и центром вселенной, — кроме недовольного ворчания, мне ничего и не оставалось. Повторюсь, такое ощущение, будто за меня всё уже спланировано на годы вперёд, если не на всю жизнь.

— Или, быть может, ты тоже дракон, — продолжал рассуждать Аро.

— Ага, гр-р-р! — я оскалился и растопырил пальцы, изображая когтистые лапы. — Самый страшный и ужасный, и именно поэтому самый крайний. По-моему, пост «ужаса всея Аико» уже занял Гор. Насколько я могу судить, превращение в дракона и клубы тьмы вокруг означают, что он превратился в того самого никогда никем не виденного тёмного дракона Пустошей. Во что же тогда должен превратиться я?! В какого-нибудь, Туман побери всю эту братию, мёртвого дракона? То бишь, дракона смерти?

— Но, однако, ты же не можешь отрицать, что такое возможно и, более того, достаточно вероятно в свете новых открывшихся фактов?

— М-да, факты — вещь упрямая, — я вздохнул. — Ладно, пока-то я, вроде, ни в кого не превращаюсь, что не может не радовать. Ох, Аро, мне бы твою выдержку! Такие новости, а ты и хвостом не ведёшь…

— А что им водить? — грифон вновь насмешливо щёлкнул клювом. — Ты просто слишком эмоционально подходишь к этому вопросу. Если откинуть эмоции, что мне проще сделать, как лицу не слишком заинтересованному, становится понятно, что ничего страшного не случилось. От всех этих новостей голова болеть должна не у тебя, а у теоретиков. Хотя, надо полагать, на тебя столь… подавляющее впечатление произвели не столько сами новости, сколько вестник?

— И их количество, этих новостей, — поморщился я. — Пожалуй, ты прав. Прочитай я всё это в книге, отреагировал бы куда спокойнее. Подожди, я что-то совсем уже с этими драконами запутался, ну их, в Туман! Лучше скажи, зачем ты зашёл-то? Ведь не просто так, проведать старого больного меня?

— Старого больного, говоришь, — он издал каркающе-клекочущий горловой звук; проще говоря, рассмеялся. Тут уж, как говорится, кто как умеет! Всё лучше, чем тот сфинкс. — Нет, не просто.

— Только не говори, что у тебя тоже новости, — простонал я.

— В сравнении с превращением нашего общего друга в дракона это не новости, а так, пара интересных замечаний.

— Ладно, рассказывай. После твоей терапии я уже, кажется, готов и к паре новостей… При условии, конечно, что они будут рассказаны не сфинксами или кем-нибудь ещё столь же… экзотическим. Паре не слишком крупных новостей, — подумав, уточнил я.

— Вот тебе эта новость. Я, наконец, вспомнил, что мне напомнил этот символ, Туман его побери, — сообщил грифон.

— Какой… А-а-а, тот самый! — вспомнил я. — Да? И что же?

— Крылатую кошку, — он беспечно махнул лапой.

— Кого? — удивлённо переспросил я.

— Крылатую… Ах да, ты же не знаком с нашими мифами и жизненным укладом, — расстроено покачал головой Аро.

— Ага, — я как мог более ядовито ухмыльнулся. — С ними вообще, по-моему, никто не знаком из разумных видов. Может, только эти сфинксы…

— Неправда, — возразил грифон. — Это никакая не тайна; просто мифов у нас немного, и они малоинтересны, потому как повествуют о событиях слишком давних. Крылатая кошка выглядит вот так, — он быстро начертил когтем прямо в воздухе сложный стилизованный узор. Действительно, в его линиях угадывалась летящая кошка с крыльями. А также невозможно было не отметить сходство этого самого символа по начертанию линий и общей концепцией со всем нам хорошо известной картинкой.