Сергей Садов - Князь Владимир

– И то дело, – согласился с ней Володя. – Джером, приготовь там что-нибудь поесть, пожалуйста, пока я разомнусь, а то сегодня чуть-чуть не опоздал, если бы этот сопляк не подставился под удар, все могло бы закончится не так хорошо.

– Да я тебя… да ты… развяжи меня, и я покажу тебе кто тут сопляк!!!

Поскольку на эти возмущенные крики пленника Володя никак не отреагировал, то и остальные последовали его примеру. Тот же, видя, что все его вопли пропадают в пустоту, еще некоторое время возмущался, кричал, угрожал, но потом утихомирился. Джером отправился рыться в припасах, размышляя над будущим меню, а мальчик с обоими мечами отправился на тренировку, Аливия же и так целиком отдалась разминке и ничего вокруг уже не замечала.

– Ты мне такого не показывал, – заметила девочка, когда Володя остановил свои плавные движения.

– Естественно, – отозвался он, расслабляясь. – Это совсем другая техника – боевая и предназначена для работы с парными клинками.

– А ты меня можешь этому научить?

– Зачем тебе? – Володя поднял ножны, вложил в них мечи. – Для начала освой то, что уже изучаешь.

– Обед готов, ваше светлость!

– Слушай, Джером, почему ты меня вашим светлостью называешь, все хотел спросить?

– А как же, милорд? – явно удивился он. – Вы же свой герб имеете.

– И только потому?

– А что не так? – встревожился тот.

– Да нет. Просто у меня на родине обращение зависит от титула. Ваше свтлость – обращение к князю. Вот я и удивляюсь, откуда ты узнал, что я князь. Я вроде бы этого не говорил тебе? – Володя покосился на девочку.

– Я тоже не говорила, – открестилась та и потянула носом, многозначительно косясь на огромный зажаренный кусок мяса, который разогрел на костре Джером. Володя от этой многозначительной пантомиме рассмеялся и махнул ей на постеленное одеяло.

– Садись уж, не мучайся.

– Милорд, – осмелился всё-таки заговорить Джером, – скажите, а что это за титул такой – князь? Я не знаю в Локхере такого.

– Естественно. Его тут нет. Ты же знаешь, что я иностранец. А у вас оно примерно соответствует… – Володя задумался, вспоминая рассказы Аливии. – Кто там у вас? Король, герцог… Да, оно примерно соответствует герцогскому титулу.

Разбойники, услышав это, вдруг как-то разом переглянулись и ошарашенно уставились на него, мальчик сделал вид что не заметил этих изучающих взглядов.

– Тогда я тем более прав… Я чувствовал что-то такое, ваше светлость. То, как вы держитесь, как говорите… вы не могли быть обычным дворянином.

Интересно, что он скажет, если узнает, что Володя просто натянул на себя маску аристократа и сейчас исполняет всего лишь одну из ролей? Хотя… маски постепенно, если носить их слишком долго, становятся настоящим лицом. Что ж, раз уж тут он аристократ, надо играть по этим правилам.

– Что ж, ты угадал, а теперь давайте поедим.

– А пленников кормить будем? – несмело поинтересовался Джером.

Володя покосился на них.

– Обойдутся. Сдадим властям в ближайшем городе, пусть они и кормят.

Вопреки этим словам Аливия, когда закончила есть сама, наложила нарезанного мяса и сыра на чистую тряпку и отправилась кормить пленников. Володя не вмешивался.

– Ваша светлость…

– Слушай, Джером, достал. Давай по имени или, если тебе это сложно, обращайся ко мне сэр Вольдемар. Без светлости. Договорились?

– Конечно… сэр Вольдемар. Вы позволите еще вопрос?

– Спрашивай. Позволяю. – Иронию Джером, похоже, не заметил.

– А почему вы покинули свою страну?

– Хм… – Володя почесал подбородок. – Ну ты и спросил… Тебе честно ответить? Наверное, потому что я струсил.

– Вы, ваша светлость?!

– Что, не ожидал? Да нет, не в том смысле, что испугался чего-то и сбежал. Трусость, как и храбрость, бывает разная ведь. – Володя нагнулся и принялся помогать Джерому упаковывать и собирать вещи, тот, понимая, что мальчик делая это просто чтобы чем-то занять руки, не спорил.

– Ты не можешь быть трусом! – категорично отрезала Аливия, – продолжая с руки кормить пленных. – Ты же ведь спас меня! И маму бы спас, если бы пришел раньше!

– Разбойники напали на караван её отца, – пояснил мальчик Джерому. – Девочка и мать убежали в лес, где встретились с волками. Что же касается смелости… Моя семья погибла у меня на глазах. Мать, отец, младшая сестра… – Володя вдруг подошел к Аливия и прижал её к себе, та доверчиво прильнула к нему. – Убил их человек, которого отец считал другом и которому доверял. Папа только и сумел оттолкнуть меня и тем спас. Мне тогда было восемь лет. Мне пришлось бежать и скрываться. Жил на улице среди таких же беспризорных бедолаг, а потом меня отыскал старый друг отца. Он устроил меня в закрытую военную школу, где я и проучился три года.

– Вы хотели отомстить за смерть отца?

– Честно говоря, была такая мысль. Но когда я попросил друга отца узнать о предателе, оказалось, что он уже мертв. Пережил отца всего лишь на год – справится с отцовским наследством ему оказалось не под силу. И знаешь, честно говоря, я даже рад этому, рад, что не пришлось мстить, как хотелось.

– Рады, ваша светлость?

– Да. Одни мудрые люди у меня на родине сказали, что если хочешь мстить, приготовь две могилы: одну для врага, вторую для себя. Они знали, о чем говорили. Посвятить всю свою жизнь мести, чтобы отомстив оказаться на развалинах своей жизни? Когда я думаю об этом, честно говоря, мне становится жутковато. Если бы я этого предателя встретил на улице, случайно где столкнулся, убил бы без зазрения совести, но специально искать… Нет уж. Как я и говорил, к счастью, судьба выбора мне не оставила.

– А в чем же заключается ваша трусость… простите, милорд.

– В том, что вместо того, чтобы строить жизнь заново, я предпочел бежать. Нужен был доброволец небольшого роста и веса, который сделал бы одну важную работу без возможности возвращения домой. Я вызвался добровольцем. Как видишь, по своей комплекции я для дела подходил идеально. Так я и отправился в путешествие, посчитав, что по новому начинать жизнь лучше совсем на новом месте. – Володя даже не заметил, в какой момент его легенда стала его настоящей жизнью. Он сжился с ней настолько, что и сам сейчас верил в неё. Впрочем, не так уж и сильно она отличалась от реальности. Если убрать упоминания об аристократах и империи, то она и есть. А обучение на Базе вполне можно считать закрытой военной школой для избранных… даже если избранный такой всего один.

– Вы жалеете?

– Нет. Меня отучили жалеть о сделанном. Никакого смысла в этом нет. Просто я трезво оцениваю свой поступок и не облачаю его в красивые обертки типа важности дела для страны, приказ гм… императора, принесенная клятва верности и тому подобное. Я вызвался потому, что хотел уйти. Но встань выбор передо мной сейчас, я бы поступил иначе…