Шумерские ночи. Том 3 (СИ) - Рудазов Александр

— Ну да.

Креол задумался. Он парил в пустоте над каменистым плато, разглядывал мир, в котором до него никто не бывал, и размышлял. Он прислушался к духам Семи Сфер… конечно, их звенящие голоски раздавались и здесь, но стали и вовсе неразборчивы, непонятны. Креолу лишь изредка удавалось извлечь из них что-то полезное, и то слушать приходилось всегда подолгу.

А потом он что-то уловил. И не духов Семи Сфер, а что-то более крупное и весомое… более реальное. Маг всмотрелся в эфирные течения, сказал Ясный Взор, еще несколько минут медленно вращался над луной… а потом понесся туда, откуда доносилось астральное эхо.

То оказалась очередная круглая яма, похожая на пересохшее озеро. Здесь словно применили Длань Шамаша или обрушили метеорит. А в самом центре поднималось что-то вроде острова — и к нему-то Креол и подлетел.

— Мир тебе, кто бы ты ни был, — негромко произнес он. — Покажись.

Несколько секунд ничего не происходило. А потом от скалы отделилось что-то серое, похожее на плотный сгусток тумана. Оно колебалось на одном месте, явно не решаясь приблизиться.

— Ты говоришь на шумерском? — медленно и отчетливо спросил Креол. — Ты вообще меня слышишь?

Сгусток еще какое-то время мерцал и колебался, а потом стал обретать форму… и это была очень знакомая форма! Креол каждый день видел ее в зеркале!

Маг покрепче стиснул жезл — и лунный дух повторил его движение. Креол склонил голову к плечу — и лунный дух сделал то же самое.

Еще несколько секунд лунный дух колебался, как зеркальное отражение Креола, а потом начал менять форму. Он уменьшился и раздался вширь, обернувшись цянским косоглазым стариком в шелковом халате. Чуть поднялся над землей и расплылся, став сказочной красоты девой в развевающихся тонких шарфах. Превратился в двуногую ящерицу, облаченную в необычные доспехи с хрустальным шлемом. Стал огромного роста обнаженным мужчиной с вытянутым подбородком. Крохотным комком слизи с глазом на тонком стебле.

Дальше — больше. Лунный дух растроился, расчетверился. Его стало много, его стали целые десятки. Какие-то люди и другие существа. На мертвой пустыне расцвели гигантские растения, и среди них возникли серые карлики с раздутыми головами. Выросла странная железная башня, а рядом — переливающийся на солнце купол.

Но в конце концов лунный дух снова стал всего один, только теперь не копия Креола, а невысокое хрупкое существо с коротким хвостом, трехпалыми руками и без носа, зато с огромными черными глазами.

Да, я говорю на шумерском.

Слова возникли прямо в голове Креола. Он не услышал их, а почувствовал мысли. Элементарная телепатия, ничего особенного — но архимаг с интересом воззрился на лунного духа. Он все-таки нашел тут нечто интересное.

— Кто ты? — спросил маг, вглядываясь в ауру.

Я то, что вы называете местником. Я хранитель и покровитель этого малого небесного тела.

Креол медленно кивнул. Бог. Низший, по сути тот же домовой или леший, только особо крупный… но очень могущественный.

В конце концов, император Шумера тоже по сути просто особо крупный землевладелец.

Пожалуй, этот будет посильнее дочери Тифона или Великой Гулы… но, безусловно, уступит Прекраснейшей и Йог-Сотхотху.

— Как твое имя? — спросил Креол. — Если ты желаешь его назвать.

У меня много имен. Вы зовете меня Сином.

Креол невольно расплылся в улыбке. Надо же, кого он встретил! Вот уж не чаял, не гадал! Жрецы и император будут в восторге!

Мне не часто доводится общаться с живыми. Я помню каждого, кто побывал в моих владениях. Тысячи и тысячи лет… я был здесь задолго до того, что у вас зовется Потопом… как ты попал сюда, человек? Прилетел на волшебной лодке или привязал к поясу склянки с росой?

— А этот способ правда работает? — заинтересовался Креол.

Работает… для определенных личностей.

Бездонные глаза Сина заискрились, и он обернулся человеком — юношей в причудливых одеяниях и с таким огромным носом, что хоть укрывайся под ним от дождя.

— И что, ты живешь здесь совсем один? — спросил Креол.

Нет. И раз уж ты сумел меня отыскать, раз уж увидел меня и услышал — не желаешь ли посетить мою обитель? У меня давно не было гостей из нижнего мира. Чаще у вас гостим мы.

— А, лунные гурии!.. — прошипел Креолу на ухо Хубаксис. — Я слышал о них, хозя… блуэрп!..

— Мы, конечно, примем приглашение, — ответил Креол, сдавив джинна в кулаке. — Но у меня мало времени. Скоро я должен вернуться.

Тогда сразу перейду к делу. У меня будет просьба.

Креол скривился. Он так и думал. Не бывает так, чтобы ты просто посетил Луну, встретил ее божество и погостил у него просто так. От Креола обязательно чего-то хотят. Все.

Волшебник, я не знаю, когда Луну снова посетит кто-нибудь из нижнего мира. Это и раньше-то редко случалось, а теперь… быть может, здесь никого не появится еще тысячи лет.

— Я слушаю, — с подозрением произнес Креол.

Передай мое послание другому божеству. Это не составит тебе труда.

В руке Креола возник сложенный лист пергамента с печатью из красной смолы. Маг глянул на него с еще большим подозрением и спросил:

— А сам почему не отдашь?

Мы в ссоре. Не разговаривали уже много веков. Я не могу сам и не могу попросить других богов или духов. Но смертный — дело иное.

— Помощь богам — дело богоугодное, — хмыкнул Креол. — Хорошо, я передам. Кому?

Той, кого вы называете Прекраснейшей.

Креола как громом поразило. Он был уверен, что речь о таком же местнике, низшем божестве, каком-нибудь духе-покровителе моря, леса или горной цепи. О ком-то, с кем Креол сможет встретиться, призвать, поговорить на равных, как вот говорит сейчас с этим Сином.

Но он уже пообещал и не собирался отступаться от своего слова.

— Я передам, — повторил он. — Но это займет какое-то время.

Мне некуда спешить.

Всю ночь на главной площади храмового квартала шли гулянья. Шумерский люд ожидал возвращения Верховного мага. Все нет-нет, да поглядывали вверх, на серебристый лунный диск.

Все гадали, как именно архимаг вернется — не упадет ли прямо с неба? А может, прилетит на колеснице, запряженной журавлями?

Но он все не возвращался. Луна спускалась все ниже, час шел за часом, а маги и шумерский император все чаще поглядывали на двоих кудесников, которые — это уже и слепой видел! — откровенно переругивались. Трой и Хе-Кель не переставали выяснять, чья вина в том, что ритуал, возможно, провалился, и Креол Урский плывет сейчас в божественной пустоте в разные стороны, потому что его разорвало пополам на потеху демонам.

— … Если Креол из-за тебя погиб, мы все равно не изберем тебя Верховным, — цедил Хе-Кель, тыча Троя пальцем в грудь.

— Это не я влез со своей Стрелой Хагиба, — лениво отвечал Трой, глядя куда-то мимо Хе-Келя, в темное небо. — И очень мне нужна эта диадема. Хочешь — ты будь Верховным, а хочешь — старика Мешена посадим.

Хе-Келя аж передернуло. Сам он на главенство в Гильдии не претендовал, но кроме него и Троя есть только Хиоро, который все меньше интересуется людскими делами, да полоумный Мешен’Руж-ах. Мей’Кнони бы отлично возглавила Гильдию, да она еще только магистр, и одним богам ведомо, станет ли вообще хоть когда-то архимагом…

Но тут в центре круга вспыхнул свет, и мрачные мысли схлынули. Меж земной твердью и лунным диском на мгновение прочертился луч, и с этим лучом явился Верховный маг Шумера. Был он спокоен, на ногах стоял твердо, взгляд имел ясный — и публика при его виде зашлась криками. Небо словно обрушилось на землю — таким ревом наполнилась площадь.