Доля ангелов (СИ) - Брай Марьяна

— Ну, перед богом, священником, толпой гостей ты клялась быть со мной в богатстве и бедности, так что, пора начать выполнять клятву, и пока быть со мной в аскете, — после этих слов он стал более серьезным. — Для дома мы выбрали то место, которое планировала ты, оно действительно, очень удобно. Ни одно растение убрать я не дал, и дороги сквозь виноградники пока нет.

— А окна…

— Я все помню из наших разговоров, когда тебе не нравилось расположение комнат в вашем замке в Валенторне. Главный вход будет обращен к югу, чтобы зимнее солнце всегда было в окна. Наша спальня будет выходить окнами на восток, чтобы просыпаться под восходящее солнце, большая терраса будет на севере и западе, чтобы летом были солнечные и затененные веранды. В доме будет оранжерея, потому что мне сказали, что ты выращиваешь такое количество саженцев, что заставлены ими еще с зимы все дома жителей, — я смотрела на него, когда он все это говорил, и не могла вспомнить нашего разговора о расположении окон. Видимо, говорил он об этом еще с прошлой Лорой. Но я была с ней согласна полностью.

— Да, все так, только вот, кто вам докладывал о саженцах?

— Мистер Кроу писал мне не реже раза в неделю, но вы мне от чего-то не написали не строчки.

— У меня нет вашего адреса…

— Ты шутишь? У нас есть личный посыльный, что постоянно был в дороге между Долиной и Альдербаном!

— Я ждала вестей от тебя, Люка, чтобы узнать о твоих делах, которые ты так торопился уладить. О Валенторне, о твоей поездке с Королем и Герцогом в Приморье, но раз письма не было, я подумала, что ты слишком занят. И я хотела знать, что ты не забыл меня…

— Я действительно был очень занят, Лора. Мои ответы часто были на словах. Меня больше интересовали новости отсюда, — он резко остановился, словно последние мои слова только дошли до него.

— Запомни, я ни минуты не забываю о тебе, и даже если меня заберет сам черт из твоих сказок, я вернусь в обличие черта, и ему придется смириться со мной, но тебе придется жить с чертом, Лора, — мы смотрели друг на друга, и мое серце готово было выскочить навстречу этому человеку. — Ты запомнила?

— Да, я запомнила, ты придешь ко мне, даже если…

— В любом случае, — перебил он меня и прижал к себе.

Он привел меня в шатер. Таких здесь было не меньше десяти, и во всех были люди. Когда я попыталась заняться размещением моих людей, Дюбар взял меня за плечи, повернул лицом к шатру и чуть подтолкнул:

— Сейчас к тебе отправят твоих служанок, и они помогут во всем разобраться. Здесь есть люди, которые сделают все остальное.

— Хорошо, коли так, я мечтаю просто полежать, выпрямив спину.

— Внутри очень хорошая кровать и теплое одеяло. Отдыхай.

В шатре было действительно очень удобно: большая кровать из свежего еще, светлого, необработанного дерева; несколько сундуков, включая сундук с постельным бельем и одеялами; большой стол, стулья, и самое главное — железная печка, труба которой выходила на крышу. Шатер был отличный — из материала, похожего на брезент, с хорошо прошитыми углами, полом. Деревянный каркас собирался прямо внутри.

— Ваша Светлость, мы поможем вам раздеться, — забежали мои служанки, и сразу стало шумно и суетливо.

Они выбрали большую простыню, выдвинули в центр железное корыто, в котором я могла сидеть, чуть согнув ноги в коленях. Три солдата по очереди входили и выливали в него горячую воду из парящих ведер. Когда они ушли, девушки помогли мне усесться в него, помыть голову и спину, полили сверху, смывая с меня мыло.

Я сидела у печки, замотанная в простыню и одеяло, одна девушка расчесывала мне волосы, а вторая втирала масло в ноги. И чего это я отказываюсь от этого в Долине? Всю мою усталость как рукой сняло. Я оделась в удобный домашний костюм с брюками, что мне сшила Марена из хлопка, мягкие домашние сапожки, завязала волосы в узел, и выглядела сейчас в этом шатре совершенно инородно, как и в этом времени.

— Ты решила ходить в мужском исподнем? Боюсь, мое — не такое симпотичное, и я не могу составить тебе компанию, — следом за тремя слугами, что внесли ужин, вошел Люка.

— Нет, это сшито по моей просьбе. Это женский домашний костюм.

— А почему на тебе штаны?

— Потому что мне так удобно.

— Я думал, ты оденешься к ужину.

— Я одета, Люка, мне удобно, тепло и совершенно лень натягивать платье, — это ты еще шорты не видел, ну ничего, будем идти к ним не особо торопясь.

Люка разлил по бокалам вино. Между прочим, мое, но самое смешное — оно было привезено из Альдербана. Такие бутылки я заказываю у мастера лично, и по договору, такие изготавливаются лишь для двора. От тарелок шел такой запах, что я забыла обо всем. Я забыла обо всех, кто прибыл с нами, и была счастлива, что сегодня у меня будет все готовое. И со мной рядом человек, которого я ждала прорву лет в прошлой и этой жизни.

Глава 68

— Очень хорошее вино, почти как у деда, — мне было плевать, что я наболтаю, и я сделала несколько глотков из бокала.

— У деда? Ты знала своего деда? — Люка был удивлен моими словами.

— Нет, это вымышленный дед. Здесь его никогда не было, — нужно было учиться контролировать этот фокус с вином и моим разговорчивым языком.

— Как это, вымышленный?

— Когда я упала с лошади я так долго была без сознания, что там был как бы очень длинный сон, понимаешь? У него было начало и конец, он был осмыслен, и там у меня была жизнь, семья, — вот так, думаю, у меня больше шансов быть понятой.

— Целая жизнь? У тебя были родители, муж, дети?

— Я жила с дедушкой и бабушкой, муж меня обманул, детей у меня не было, и в конце я утонула, а когда очнулась, я с трудом понимала где нахожусь, Лука. Это страшно, — я сделала еще глоток. Я поняла, как это работает, и поток правды можно контролировать, потому что как только ты начинаешь обманывать, правда начинает рваться на волю и речь становится похожей на рассказ сумасшедшей.

— Как интересно, и ты помнишь каждый день там?

— Да, я помню себя с детского возраста, и там был совсем другой мир, не как этот.

— Твое вино и сладости оттуда?

— Да.

— Что еще удивительного там было?

— Все, Люка, там все было удивительным настолько, что теперь здесь мне все кажется удивительным и чужим, — да, это было правдой, но я заметила, как взгляд его стал гаснуть.

— Тебе плохо здесь?

— Нет, мне сейчас так хорошо, как не было никогда, я привыкаю, нахожу свои плюсы, к тому же, в своем сне я была старше, а сейчас, словно у меня есть еще одна жизнь, — мы сидели по разные стороны небольшого стола, на расстоянии вытянутой руки, и он провел ладонью по краю столешницы и накрыл мою ладонь своею.

— Я был бы счастлив, если та, прежняя Лора, не вернулась назад. Я понимаю, что говорю вещи, за которые ты можешь меня возненавидеть, но лучше тебе это знать сразу. Я уважал ее, как удивительно умного политика, как сильную личность, но ее принципы, ее методы были просто страшными. Я считал, что твое сердце сделано из металла, и ковали его злые гномы из сказок.

— Я тебя понимаю — наслышана о своих поступках. И мне стыдно за них

В нашу печь принесли дров, и огонь загудел, охватывая новые поленья. Я взяла одно из одеял, бросила его возле этой небольшой низенькой печи, прихватила бокал, и уселась возле нее. Люка снял свой чрезмерно строгий мундир, повесил на спинку стула и уселся со мной.

— Хорошо, правда? — никогда в моей жизни не было свиданий возде камина, и я вдела это только в кино, представляя, как когда-нибудь я сяду так только с самым любимым мужчиной, и с этого дня все будет волшебно.

— Да, мне очень нравится. Словно мы сидим возле камина, и я даже начал забывать, что я не в замке, а в военном шатре, — он растянулся на одеяле, отставив бокал. — Расскажи что-нибудь о своем мире из сна.

— Там нет королевств, есть лишь страны, где люди говорят на разных языках. Там есть машины, которые летают как птицы, там есть люди, которые занимаются наукой, и там человек уже был на Луне…