Осень бедствий (СИ) - Гончарова Галина Дмитриевна

Он все видел. Видел, как тяжело на душе у Валежного, видел...

А что тут сделаешь?

Ничего.

Вообще ничего. Или...?

- У меня к тебе будет просьба, Дмитрий, - тихо, но твердо произнес Валежный.

- Слушаю?

- Борхум. Я хочу, чтобы ты поработал там. По специальности. Условия те же. Мирное население по возможности не трогать. Женщин, детей... А вот штабы, склады, транспортные коммуникации, заводы - и прочее подобное, прошу без всякой жалости. И не забывай про воззвания и лозунги! Ты же за идею воюешь... за мою...

Такого Дмитрий не ожидал. Может быть, несколько акций в Звенигороде, может... но чтобы - так?

- Антон, я...

Куда и позерство делось.

- У меня есть некоторые сбережения. Вот название банка и номер счета. Бери сколько надо, хоть все. Но мне хочется, чтобы этой зимой в Борхуме растаял лед. И - покраснел.

Некоторое время Дмитрий молчал.

- Ты понимаешь, о чем ты просишь?

- Да, - кивнул Валежный. - Мы не сможем драться на два фронта. У меня есть верные мне части, но если я сниму их с границы - Борхум ударит. И Лионесс с Ламермуром не преминут откусить кусочек. А вот если у них начнутся проблемы...

Дмитрий медленно кивнул.

- Начнутся. Если ты пожелаешь - начнутся.

- Я прошу тебя. Я понимаю, что это... что грех будет на моей душе, не на твоей.

Дмитрий качнул головой. Положил свою руку поверх руки Валежного.

Странно это выглядело.

Сын крестьянина. Рука, что лопата, в мозолях, с короткими пальцами, обломанными ногтями - отродясь Валежный не смотрел за маникюром!

И рядом рука тора. Да, Дмитрий был благородного происхождения.

Узкая кость, тонкие пальцы с ухоженными ногтями, белоснежная манжета прячет след от кандалов на запястье...

И все же это руки друзей. А в чем-то и больше, нежели просто друзей.

- Я выполню твой заказ, Антон. - И не надо денег.

- Дмитрий, - надавил голосом Антон. - Не хочешь за работу - возьми на расходы.

- Хм... если только так. Хорошему клиенту - скидка.

Валежный криво ухмыльнулся.

- Берешься?

- Да. Этой зимой Борхум захлебнется в крови. Мое слово.

- Спасибо тебе... брат.

- У Хеллы снежинками сочтемся, брат.

Мужчины понимали, что Валежный сейчас фактически приговаривал себя. Он никогда себе такого не простит. Но...

Что дороже? Чужая страна - или своя?

Которая из них более достойна жить?

Валежный не знал.

Но он родился в Русине. Здесь рождались и умирали его предки. Здесь родились его дети, здесь они жили, и он хотел, чтобы здесь жили его внуки. А чего это будет стоить лично для него...

Он знал цену.

И - согласился.

Глава 12

Что же! Целу́й в губы, Коли тебя́, лю́бый, Бог от меня не спас.

Свободные Герцогства.

Лоскутное одеяло средних размеров. Такое.... Не особо крупное. Если таким укрываться, так и ноги не вытянешь - замерзнешь.

Нини это мало интересовало во времена оны. Когда тор Альятелли рассказывал им о своей родине, она почти не слушала.

Да, она знала, что мать - Шеллес-Альденская. Она знала, что мать из герцогств. Но какое это имело отношение к ним?

Они Вороновы!

Они - дочери императора Русины, одного из самых больших государств.

А вот поди ж ты!

Ей пришлось бежать. И вся ее надежда - семья эфроев. Или...

Нини было страшновато.

Она никогда не была одна. А одиночество - это всегда жутко. С ней рядом сначала были родители, потом Анна, потом семейство Лейва. А сейчас их совместная дорога заканчивалась, и Нини оставалась совсем одна. В пустоте.

Ей было откровенно страшно.

Вот что ей теперь делать?

Как быть, куда идти?

Анна объясняла, но... это страшно!

Страшно выйти из поезда, страшно шагнуть в неизвестность, страшно...

И все же Нини расправила плечи. В ней была и отцовская кровь, и материнская, а уж Аделина Шеллес-Альденская могла полком командовать. Хватило бы характера. Другой вопрос, что и гонора, и дурни там тоже было половником не отчерпать. Но - был и характер. И давила она на бедолагу Петера, и плющила его под каблуком, а потом стало уже поздно что-то предпринимать.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

И семью она так же давила...

Нини было страшно. Но пальцы привычно погрузились в жестковатую собачью шерсть. И она сделала первый шаг.

Второй, третий...

* * *

- Борха, ты не совершаешь ошибку?

- Нет, Али...

Борха Лейва смотрел, как удалялись от них девушка и собака. И - испытывал облегчение, что уж греха таить!

Торе Яне он был благодарен.

А вот тора Нини... то есть Зинаида...

Дураком Борха не был. И подозревал, кому именно помог. Сильно подозревал.

А то как же!

Две девушки, обе - породистые, сразу видно. И обе торы, и одна из них... Борха ведь портной. А они видят мир немного не так, как все остальные люди. Борха смотрел на человека - и мог мысленно представить его в любой одежде, в любой обстановке, мог сказать, что пойдет клиенту, в чем он будет выглядеть плохо, в чем - сногсшибательно...

Мог.

А уж представить тору Зинаиду в роскошном бальном платье, да дорисовать ей мысленно белые волосы... он же видел и ее черты лица, и фигуру.... И торе Яне он мог вообразить то же самое.

И получалось-то невесело.

Их высочества.

Великие княжны Анна и Зинаида, вот кто с ним рядом ходил.

Повод ли это отказать в помощи?

Нет!

Повод ли это помочь и убраться куда подальше?

А вот это безусловно. Борха и так страху натерпелся, пока через границу переходили. Одно утешало - ну кто подумает искать ее высочество великую княжну Зинаиду в семье эфроев? В слепой эфройке Райсе?

Смех сквозь слезы, не иначе!

Никто и не заподозрит! Не смешно даже...

А вот Борха понял. И откровенно радовался, что все это закончилось. Оставаться рядом с великой княжной?

Ну уж - нет!

Это хорошо, когда ты сам великий князь. А когда ты всего лишь портной... княжну убивать не будут. Похищать, скорее всего. А о тех, кто окажется рядом, разговора нет. Им уже как повезет.

Ему, Аллее, детям...

Нет, он не готов был рисковать.

Выигрыш велик?

А велик ли? И выигрыш - чего?

Денег? Но что можно получить с княжны? Вряд ли у Петера были личные счета за границей - это же император! А драгоценности... да, что-то княжны взяли с собой, но сколько там этого "чего-то"?

Явно не миллионы.

А хоть бы и так... если он, эфрой, попадется с императорскими драгоценностями?

Он мертвым позавидует. И семья его тоже...

Ну уж - нет!

Извечное эфройское правило - чьи бы собаки ни сцепились, ты к ним не лезь! И рядом не лезь, и близко не лезь. А в политику и вообще не суй даже кончика пальца!

Грязное это дело. И подлое...

Эфрои - сами по себе.

Осторожно, тихо, в уголочке... хотите - рискуйте своей жизнью, а он своей не будет. Нечего тут!

Так что Борха с чистой душой помахал вслед уходящей девушке и привлек к себе жену.

- Пусть сами разбираются, Али. Без нас.

О своих подозрениях он и жене не говорил. Ни к чему ей такое. Меньше знаешь - лучше спишь, так позаботьтесь о спокойном сне ваших близких!

Ушла княжна - и ладно! А им свою жизнь устраивать надо. Сегодня они снимут комнату в ночлежке,, а завтра... завтра будут искать себе новый дом.

* * *

Как это странно.

У тебя нет кареты или автомобиля.

У тебя нет свиты. У тебя только пес - и ты сама. И вы идете по улицам города.

Во времена оны, когда Нини видела из окна кареты идущих девушек, она иногда завидовала им. Задумывалась, как это - быть свободными?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

У ее такого не будет, никогда...

Сначала рядом с ней будут люди отца,, потом супруга, потом сына...

Интересно - Полкана можно считать собакой Анны? Вряд ли...