Надежда Кархалёва - Альдана Последняя королева эпохи

— План великолепен, — одобрил Виктор, и снова он говорил от чистого сердца; он ещё улыбнулся бы, если б когти любимой женщины перестали раздирать ему голову.

Эвилана убрала руки слишком резко: украшения на ногтях её больших пальцев выдрали колдуну по целому клоку чёрных волос.

— Родители Тима Астора — белые маги. Я буду рад, если их убьют, — он провёл руками по волосам, влажным от крови, скривился.

— Извини, — усмехнулась Эвилана. — Пойдём в лабораторию, там всё исправлю. Кстати, то, что ты сейчас сказал, — закон риксов? Если чувствуешь вину перед человеком, убей его, чтобы не было смысла о нём думать. Интересный закон, шокирующий всех.

— Он распространяется на людей, которые не являются тебе близкими. В понимании риксов это все люди, не являющиеся представителем этого народа. У них ведь самое страшное преступление — убийство своего человека, рикса. Весь народ, все племена — одна семья. Среди риксов не приветствуются даже неприязнь и зависть по отношению друг к другу, — стал рассказывать Виктор, который из летописей знал про этот народ почти всё. — Если подобное чувство всё-таки проскальзывает, эмоции риксы выплёскивают во время набегов. Как я понял, на их территориях царит полнейшая гармония. У них и семей нет поэтому, чтобы не было измен. Все принадлежат друг другу.

— Мило, но не для меня, — сказала ведьма тепло. — Я собираюсь править, а какой смысл управлять королевством, где всё идеально? Власть предполагает наличие некоторого несовершенства, которое можно преодолеть только силой сверху — правящим лицом или несколькими лицами.

— У риксов есть вожди. Они решают, когда и на какие земли совершать набеги. Для риксов военные действия — всё, так что вождь играет огромную роль в жизни этого народа, — вот теперь он смог улыбнуться.

Заблуждение вновь опутало и согрело его.

— Предлагаешь начать захват Неизведанных Земель? — игриво полюбопытствовала Эвилана.

— Когда-то казалась чудом возможность связи с Большим Миром, — изрёк Виктор. — Не думаю, что покорение Неизведанных Земель — задача более нереальная.

— Мы сделаем Альдану единым миром, а не клочком земли в его центре, — ведьма просияла. — А потом можно будет и про Большой Мир подумать. В наших руках три человека из него, от них можно узнать всё необходимое.

— Сыворотка правды — великое изобретение, — закивал колдун.

— Алхимия — вообще наука великая. Из-за неё я и решила, что начну истреблять всех белых магов. Эликсиры, вещества и зелья, получаемые алхимиками, могут полностью заменить магию целителей.

— Магия всегда при волшебнике, это не лаборатория, — заметил Виктор.

— Достижения современной алхимии позволяют создавать эликсиры, дающие человеку способность к регенерации, — осведомила его Эвилана. — И я открыла вещество бессмертия, не забывай.

— Если все будут жить вечно, это противоестественно! — вспыхнул Виктор, споткнувшись на ступеньке и чуть не слетев с лестницы, — но он успел схватиться за перила.

— Его я буду давать не всем. Да и действие вещества можно прекратить. А ещё существуют эликсиры вечной жизни, от которых тело не стареет и не болеет. Я думаю, народ следует снабжать ими. Как только человек надоедает окружающим — его казнят. Как тебе это?

— Мне нравится! Всё-таки распоряжаться чужими жизнями — очень интересная игра.

— Я тебе всегда об этом говорила… А мы уже пришли! — Эвилана открыла дверь лаборатории.

Когда Виктор вошёл за ней, первое, что он увидел, был большой светящийся шар, покоящийся на специальной подставке на столе, с которого были убраны все колбы и приборы. Внутри него спал Кристиан, которого невидимая сила удерживала в центре шара. Сын колдуньи из Большого Мира лежал на спине, раскинув руки в стороны — как на поверхности воды.

— Вот тебе средство, — Эвилана дала Виктору одну из пробирок.

— Это он? — не беря эликсир, колдун движением головы указал на шар.

— Кристиан Винсент Мортис, он самый. Я на время вернула ему состояние духа. Он и спорить не стал. Эртимеры потрясающе наивны. Кристиан доверился мне. Но я действительно не причиню ему зла. Сила его бесценна, с ней надо обращаться бережно.

— Верно…

Но задумался Виктор не об этом.

Глава 20 Выход из укрытия

— Друзья, мы должны сообщить вам кое-что весьма неприятное, — выпрямил спину Бруно, у него застыло выражение лица.

— Вряд ли ты этим известием нас поразишь, — съязвила Джессика.

Дашка, Николас и Саша сильно обеспокоенными тоже не выглядели, они были готовы к тому, что рано или поздно должно было произойти что-то, ведь Эвилана, избавившись от них, вряд ли теряла время даром, это вообще не было её привычкой. Другая часть компании ожидала этого, но надеялась на больший перерыв между испытаниями.

— Мы не смогли проникнуть в пещеру снова, — Томас с силой выдохнул.

— Вход в неё исчез, — продолжил за друга Бруно.

— Я проверял магией, сама пещера осталась, — подхватил Томас. — А намёков на то, что там вход был, никаких нет.

— Очередной необъяснимый поступок госпожи Армад, — скривившись, Саша покачал головой. — Порой мне кажется, что она не так сильна, как о ней думают. Если верить самой Эвилане — она непобедима. А прячется зачем?

— Ей вовсе необязательно скрываться самой, тем более что раньше она этого не делала. Но прятать что-то — вполне может быть, — Дашка пока не находила повода недоумевать.

— Подозрительнее всего то, что магии в пещере не ощущается, — нахмурился Томас. — Вообще.

— Как?! — у Дашки от такого заявления округлились и без того огромные глаза. — А как же источник?

— Он достаточно глубоко в пещере, — ответил колдун. — Вспомни, когда мы туда вошли, явного присутствия магии не чувствовали.

— Но она исходила от источника, получается, что энергии его стало меньше, явно с чьей-то помощью!

— Я и сам сначала подумал, что в нашем деле нам помогли. Но отбросил эту мысль: если бы пещеру очистили, то зачем тогда надо было закрывать её?

— И что получается? — воскликнула Дашка, из которой вместе с пониманием утекали и душевные, а вместе с ними и физические силы.

— Не паникуй, — пробормотал Саша. — Мы только узнали, что происходит, не можем же мы сразу увидеть и схватить ответ.

— Сейчас опять ругаться начнёте? — мило поинтересовался Клавьер, причём в интонации его совершенно не было ехидства, кажется, юноша просто настолько привык к постоянным спорам. — Не возражаете, если я пройду прогуляюсь?

— Иди, — разрешила Кларисса.