Степан Мазур - Вектор Пути.

— Атланты? Гиперборейцы?

— Нет их давно, смирись. Даже в параллельном пространстве нашей Земли нет. Вырождение есть вырождение.

— Но если этот лемуриец…

— Он давно здесь. Подружка видимо ещё раньше. Но их оставили, едва мы взорвали вход. Добровольные рабы или кто бы там не был, ушли глубже в землю, не успев прихватить всех. Только оборудование растащили.

— Хренова быть последним, да? Но как бы они успели зачистить базу от своего присутствия?

— Может быть, здесь оставалось только самое необходимое?

— А это не гномы? — неожиданно для себя спросил Андрей.

— М? — Меченый повернулся, отодвигая фонарики. Глаза горят в темноте. Свет мог причинить ему боль. Андрей покорно перевёл фонари в другую сторону.

— Ну…»подгорные духи»?

Послышался смешок, глаза сбоку мигнули.

— Фентази начитался?

— Больше по работе, чем по любопытству, — буркнул Андрей, рассматривая покинутый саркофаг, затылком ощущая взгляд спящего исполина, и размышляя на тему легенд о вампирах. Эти странные глаза спутника…

— Глаза открой. Видишь, какие ходы? Ты видел когда-нибудь гномов под три-четыре метра ростом?

— Я вообще их не видел. Но если ты так говоришь, то тебе есть с чем сравнивать. Значит, их видел ты.

— Я их уничтожил.

— Что? Зачем?

— Тогда всех уничтожали. — Неопределённо ответил Меч отвернулся. — Людям нужно было пространство для расселения. С кем мы только не дрались. Каких только уродов не помнила земля. Хотя нет, уродами тогда нас называли, а они все вокруг были идеалами красоты. Шипастые, клыкастые, крылатые, хвостатые… Один другого краше.

— М-да, идеал, — протянул Андрей.

— Люди — вечное стремление к совершенству. Разве что отходят от него всё дальше и дальше. Не помнят себя изначальных. Чёртов Велес.

— А что Велес? — Андрей не выдержал и повернулся к исполину. Оба фонарика засветили в веки. Но те не дрогнули.

Но ощущение в з г л я д а не покидало.

— Сотни тысяч лет назад разделил людей, десятки тысяч лет назад решил выделить одних и поставить над всеми прочими родами. — Меч обошёл саркофаг, своды отразили его голос. — Я понял, кто здесь.

— Кто?

— Волоты.

— Кто такие волоты?

Меч вышел из-за склепа. Снова светить пришлось в разные стороны.

— Когда-то я загнал последних под землю.

— У тебя богатое прошлое… на истребление разных существ, — подметил Андрей.

— Дарвин назвал это естественным отбором.

— И естественно был не прав?

— Конечно, нет. Мы сами решаем, кто уйдёт, кто останется. Волоты хоть и были потомками гиперборейцев, но всё равно были слишком огромного роста для нового мира. Когда весь мир был огромен и жили в нём те ещё монстры, места хватало всем, но демиурги меняли мир. И это касалось не только количества спутников земли. Отодвинутая дальше от солнца планета изменила климат, поменяла полярность, увеличилась гравитация. Гиганотопия отмерла за ненадобностью. Человек стал уменьшаться в размерах, достигнув минимального роста за всю свою историю существования.

— А сколько лет этой истории, если богам так просто было заниматься терраморфингом планет, миров?

— Всё равно, что спросить, сколько лет нашей Вселенной.

— Ну, учёные…

— Даже не начинай. Взгляды «учёных» кардинально меняются, едва находится новая «деталька» в мозаике мира. Когда скорость противоречащих друг другу открытий достигнет предела, всех привычные схемы перестанут иметь значения…

— Кстати, волоты. — Андрей припомнил орла. — Я слышал, Лада орла Велетом назвала. Они схожи? Эти два наименования.

— Одно и то же. Волотами и велетами люди называли более крупных людей. Ещё так по привычке называли великанов, потомков титанов…

— …Йотунов, ванапаганов, варклпапов, троллей, верлиок, — продолжил Кот, припоминания мифы и легенды разных народов.

— Именно. Всех больших называли по разному, привечая каждому разное родство: от гор, от земли, от богов… Изучал фольклоры?

— Сказки в детстве читал.

— Ты читал то, что я творил.

— А про тебя в сказках не было.

— Уверен?

Андрей вздохнул:

— Уже нет. С тобой, чем больше говоришь, тем меньше во всём уверенности. Это не от тебя термин «лукавый» пошёл?

Новый смешок:

— От меня много чего пошло. Разве за всем уследишь? Наследие остаётся за каждым шагом, хочешь ты того или нет.

— Ладно, база покинута. Пусть научный отдел по туннелям бегает с группами прикрытия. Ты не против, если мы вернёмся, и я отдам приказ спецгруппам?

— А что ты хочешь услышать? Что здесь запретное место и лучше навсегда снова завалить вход в пещеру? Да делайте что хотите. Лемуриец высох, лемурийка умерла и в таком состоянии хранит не настолько много секретов, чтобы воздать супероружие для очередного уничтожения одной и ветвей человечества. Меня больше беспокоят покинувшие это место велеты. Они спустились ещё ниже центру Земли. Сами бы не смогли. Значит, гномы ещё живы.

Андрей не применил вставить шпильку.

— Значит, хреновый из тебя уничтожитель.

— Я не мог бегать за каждым в отдельности.

— Сёма говорил, что Скорпион упоминал, что он потомок волота.

— Так мы все потомки двух корней; гиперборейского, от которого пошли волоты, уменьшающиеся в размерах до современного человека и атлантического, где процесс был аналогичным. А потом так смешались за тысячелетия, что сам чёрт не разберёт, где чьи. Разве что в итоге от гиперборейцев получились те, кого сейчас называют кроманьонцами, а от атлантов неандертальцы. Группы слабых, но способных к воображению кроманьонцев истребили предпочитающих одиночество сильных неандертальцев. Но полного истребления не было, смешались. Да не все сидели по пещерам в ледниковый период.

— А если всем людям разъяснить это, перестанут воевать за превосходство рас, вер, культур и уровней развития?

— Наивный Андрей. Люди всегда найдут из-за чего воевать. Без памяти прошлого всегда есть что делить.

— А если открыть память прошлого?

— Тогда вспомнятся все прошлые обиды.

— А их было много?

— У тебя вопросов ещё больше, чем у вашего блондина. Знал бы — его бы взял. Всё, уходим. И сделай милость, пусть наша дорога в обратном направлении будет проходить в молчании. Почему вы Скорпиона этими вопросами не валите? Я не нанимался нянькой.

— Он помоложе тебя будет.

— Потому ответит на вопрос прямо и ясно для тебя, а мне приходится перебирать все возможные варианты последствий донесения информации. Потоки ответственности накладываются соответственно современным представлениям о мире. Понял?