Элисон Бэрд - Камень звёзд

— Пора! — объявил Йомар. — Собрали все, что можно, — не надо оставлять следов, если можно их убрать. И кто-нибудь, найдите эту проклятую кошку!

Облака над хребтом серели и становились плотнее, скатываясь с высоты навстречу людям. Вскоре снова пошел дождь — на этот раз не яростный ливень, но медленная, противная морось, вскоре пропитавшая одежду и забирающаяся во вьюки и седельные сумки. Тучи закрыли солнце, вершины скрылись в клубах серого тумана. Снова начался лес, но здешние деревья со скудной листвой не давали укрытия. У Эйлии вся тяга к приключениям кончилась начисто. Волшебные сказки и романтические баллады никогда не описывали путешествия под Дождем, и насчет спанья в одежде и умывания водой из ручья они тоже молчали, и про то, каково спать втроем в тесной палатке. Эйлия сжалась в комок под тяжелым зимбурийским плащом, натянув на лицо капюшон. Йомар тоже был в мрачном настроении и изъяснялся односложно. Вскоре после выезда он обнаружил, что Калигон выкинул с ним старую конскую шутку: надул брюхо, когда его седлали, а потом медленно выпустил воздух, и теперь седло съезжало. Йомар заставил Эйлию слезть, пока затягивал подпругу, ругаясь на трех языках. Когда же он сел обратно, Калигон встал на дыбы и сбросил его в кусты. После этого Эйлия опасалась садиться на вороного жеребца. Почему Дамион ей никогда не разрешает проехаться с ним на белом коне? Лорелин он иногда даже сажал впереди и давал ей править. А как хорошо было бы держаться за его пояс…

— Да не обращай ты внимания! — сказал ей как-то Дамион. — Йомар, он как вулкан: ему надо время от времени взрываться. Вулкан никого не хочет обидеть, и Йомар тоже. Просто жизнь у него была суровая.

Эйлия поняла и никогда с мохарцем не ссорилась. А вот с Лорелин у него то и дело происходили перепалки. Самая горячая схватка у них случилась в тот же день, когда моросящий дождь сменился густым туманом, и горы совсем скрылись из виду. Лорелин предложила продолжать двигаться.

— В этом вот? Я на два шага впереди себя не вижу, — возразил Йомар. — Я так скажу: надо остановиться и подождать, пока эта пелена поднимется. Все равно лошадям нужен отдых.

Он начал раскладывать костер, поскольку в тумане дыма все равно видно не будет, но мокрое дерево не хотело гореть.

— А если подойдут зимбурийцы? Мы их в этом тумане даже не увидим, — настаивала Лорелин. — По-моему, куда разумнее двигаться дальше.

— Не строй из себя начальника! — оборвал ее Йомар. — Может, ты там какая-то царственная особа, а мне…

— Кто строит начальника? Я только сказала, что разумнее будет двигаться! — возразила возмущенная Лорелин.

Эйлия после двух безуспешных попыток их помирить отошла в сторону — она терпеть не могла сцен — и стала рассматривать деревья. Вскоре она заметила то, что сначала скрывали от нее ползучий туман и листва: нечто большое и темное, наверное, валун, размером с лошадь. Но что-то странное было в его форме: непонятная симметрия, и поверхность глаже, чем у простого камня, и черная, как чугун. И странный узор борозд и выступов спереди, почти…

Эйлия ахнула. Сомнений не было: у «валуна» были зубы. Большие, как видно было сквозь листву, и резкие контуры, оказавшиеся впадинами между черными бивнями. «Камень» был кончиком исполинской морды. Эйлия закричала, и тут же прибежали остальные. Мужчины на ходу вытаскивали мечи.

— Что случилось? — воскликнул Дамион, хватая ее за плечи.

— Чего стряслось? — одновременно с ним спросил Йомар. Эйлия без слов показала рукой. Через мгновение они тоже увидели это сквозь листву и на миг застыли.

— Да это же куча старых костей! — сказала Лорелин. — Не знаю, что это, но оно уже сто лет как мертвое.

— Я знаю, — ответила Эйлия.

— Чего ж тогда было так орать?

— Да разве вы не видите, что это? — нетерпеливо воскликнула девушка.

Все подошли поближе к темному предмету. За огромным черепом на земле распростерся весь скелет этого создания. Эти кости тоже были черные и огромные. Ноги большие, как у слона, но кончались когтями вроде кос, грудная клетка возвышалась над головами людей, как у кита, выброшенного на берег. Сквозь ребра проросли деревья, и ползучие растения обвили конечности. Метелка прыгнула на костистую морду и заглянула в пещеру глазной впадины. Оттуда с шумом вылетел лесной голубь, свивший там гнездо.

— Смотрите, вот кости крыла! — показала Эйлия на две кости, похожие на стволы поваленных деревьев, наполовину скрытые подлеском. — Как у птицы или летучей мыши.

— Это не могут быть крылья. У животного такой величины… — начал Дамион и осекся.

— Ты понял? — вскрикнула Эйлия. — Они были на самом деле, Дамион, на самом деле!

— Ты права. Это скелет огнедракона, — сказала Ана то, что все подумали. — То есть огнедышащего дракона.

Йомар фыркнул:

— Ерунда. Драконов не бывает. Если бы они дышали огнем, то сами себя сожгли бы.

— О нет, огнедраконы были очень хорошо защищены изнутри и снаружи, — объяснила Ана. — Живот у них был как большая печь, полная горящих газов. И великая храбрость требовалась от рыцаря, чтобы выступить против дракона.

Она с задумчивым видом провела рукой по исполинскому мшистому ребру.

— Люди дрались с этими тварями? — спросил Йомар недоверчиво, махнув рукой в сторону скелета. — Интересно, как драться с противником такого размера?

— Люди с ними воевали, потому что другого выбора не было. Эти создания были слугами Валдура: извращенными отпрысками истинных драконов, лоананов.

— А… а есть еще в Тринисии огнедраконы? — спросила Эйлия, восторг которой уступил место опасению.

— О нет! Этого рода давно уже нет на земле. И за это мы можем быть благодарны паладинам.

— Эта штука здесь лежит не одну сотню лет, — заявил Йомар. — Посмотрите на эти проросшие деревья.

Дамион глядел на рухнувшие останки чудовища, на его невероятные размеры, на строение страшных челюстей и сочленений. Драконы. Значит, они действительно существовали, и не только в волшебных сказках. Здесь, в Тринисии, где до сих пор живут не менее уникальные создания, когда-то парили в небе исполинские летающие рептилии, отбросившие свою тень на баллады, романы и мифы людей, наводили ужас на поселения и лежали, свернувшись, в пещерах, пока не приходил храбрый рыцарь вызвать их на бой. Какие глаза смотрели когда-то из этих пустых глазниц? Какая страшная чешуйчатая плоть одевала когда-то эти чудовищные кости? Дамиону вспомнилась картинка, висевшая в детстве у него над кроватью, — гравюра, на которой конный рыцарь пронзал копьем дракона. Он всегда с разочарованием думал, какое это чудовище маленькое: художник так увлекся героической фигурой рыцаря и коня, что дракон получился не больше собаки, и Дамиону казалось, что куда большая опасность грозит ему от копыт коня, чем от копья. Но увидев вот это… как может человек набраться смелости на такую битву?