Алсана Злолотце - Линия Ветра

Еще бы ему, которого Дэмианор готовил в личные советники собственному разгильдяю-сыну, не знать!

— На восьмом уровне королевской сокровищницы. В скрытом зале.

— Интересно… — с подозрительно-задумчивой интонацией протянул Джако, — На восьмом уровне? А это тогда что?..

Веревка, сдерживающая принесенную им сумку в закрытом виде, опала, и у графа Дерлесского перехватило дыхание. Потертая материя скрывала серебряное основание толщиной в три пальца, накрытое сверху толстым прозрачным колпаком, откидывающимся по принципу крышки сундука. Внутри футляр был выстелен кроваво-красным бархатом, на котором величественно красовалось то, что любой мало-мальски сведущий володаец узнал бы с первого взгляда. Корона Севера.

Серебряный венец с четырьмя геральдическими лилиями, серебряные же дуги сведены в одно и украшены сверху большим алмазом, который по легенде бог Лиот достал из морских вод недалеко от Скалы Силовлада. Кроме этого камня корона украшена россыпью рубинов, сапфиров, изумрудов и более мелких алмазов. Внутри — темно-бордовая шапка с опушкой из горностая. И все эти составляющие подобраны так, что оторвать от нее взгляд становится невозможно.

Легенда гласит, что эту корону первый из Свель-Регов получил от самих богов как знак истиной власти и признания. И что в ней скрыта Сила, равной которой нет ни у одного артефакта в мире, Сила всех Истиных Стихий. Юг, Запад и Восток хранят младшие боги, Север же находится под охраной Льерд и королей Володая, именно об этом и должна напоминать корона. Говорили, в древности, еще до Эпохи Круга, когда на троне Лимара восседали в основном маги, они надевали корону Севера лишь несколько раз в жизни. Один во время коронации, а после нее — лишь во время особых, наиболее значимых для всего Острока событий. Король, переусердствовавший в этом, мог запросто сойти с ума, не выдержав влияния заключенной в короне магии. Потом со временем корона растеряла свои свойства, превратившись скорее в грозный атрибут, хотя теперь Марианн был уверен — ее сила дремлет, как дремал до появления Таисс Огонь в тронном зале. К тому же действие короны наверняка усиливалось каким-нибудь особенными свойствами древне й крови, проснувшейся в Велемире Свель-Реге год назад.

В том, что это действительно корона Севера, а не мастерская подделка, сомнений не было. Слишком уж ныло в груди от распространявшейся вокруг нее Силы.

— Никогда не видел ее так близко… — зачаровано выдохнул Дерлесский, протягивая руку. Но когда между кончиками пальцев и толщью колпака оставалось всего ничего, что-то его остановило. Как будто сама корона не хотела, чтобы граф ее трогал. — Как вам удалось, Джако? С чего вы вообще взяли, что она понадобится?

— Сделал кое-какие выводы, они были очевидны, — орк поправил ремень. — И решил сработать на опережение. Не волнуйтесь, короны не хватятся, пока не встанет серьезная необходимость короновать Синмара. Что сам этот недобитый принцишка, что барон — оба по каким-то причинам боятся всего, что связано с древней кровью, и стараются лишний раз этого не трогать.

— Или это Северный Престол защищает сам себя.

— Возможно.

— А вы уверены, что нам удастся незаметно вывезти корону за пределы Лимара? От нее исходит такая волна магии, что даже я ее чувствую.

— Эта же волна и скроет ее, — заверил шпион. — Древние артефакты прекрасно умеют о себе позаботиться. Они ведь живые. Но разговаривать об этом можно вечно, а уходить вам надо как можно быстрее. Я вернусь через два часа, господин граф, будьте готовы уходить пешком.

Джако быстро спрятал корону Севера обратно в сумку и затянул веревку. И прежде, чем Марианн успел сказать «спасибо», комната вновь опустела.

К закату палуба пестрела меловыми отметками и надписями. Вампиры под чутким руководством Алой и капитана Ветра нарисовали контур-основу для прохода, а сам Ветер отметил для себя некоторые базовый узлы щита, призванного оградить корабль не столько от потенциальных врагов — если их предположения ошибочны и «Тавильер» на выходе врежется в какой-нибудь фрегер, никакие щиты не помогут — сколько не дать ему развалиться на части во время перехода.

Велемир вновь передумал и наотрез отказался использовать Силу жены. Он не желал слушать никаких аргументов и, когда Арлес определил самым безопасным местом на всем фрегере круг в два шага вокруг центральной мачты, строго настрого приказал Таисс быть во время перемещения именно там. Дриада сначала пыталась воззвать к разуму ар-принца, потом в бешенстве метала громы и молнии и ругалась хуже, чем жена пьяного матроса, но в конце концов надулась и замолчала, демонстративно усевшись под самой мачтой. Северный Ветер довольно разулыбался и бросил ей под ноги широкий пояс, один из тех, которым каждый из присутствующих должен был на всякий случай привязать себя к чему-нибудь неподвижному.

Варро и вовсе был надежно упакован во что-то наподобие люльки и надежно привязан все к той же центральной мачте. Пес встревожено дергался, но особой паники не поднимал.

Когда все было в последний раз перепроверено и вампиры заняли свои места по углам контура, Северный Ветер обернулся к команде и в вечернем воздухе зазвучал его громкий, спокойный голос. Капитан читал самую известную из морских молитв, призывая в помощники не только богов и духов, но и все прочие создания от морских демонов до морских же дев. И с каждым его словом вокруг становилось все тише и тише, даже легкий бриз уже больше не шевелил опущенные паруса. Таисс держала надетый на нее пояс, прикрывая рукой расстегнутую застежку и смотрела, как светлели лица моряков и гвардейцев, повторявших следом за своим господином заветные слова. Они, возможно, и не верили в то, что высшие силы действительно придут на помощь — хотя после Туманных Заводей тяжело не верить в морских демонов, а вместе с ними и во все остальное — но все эти мужчины безусловно верили в себя. И это было самым главным.

И вдруг дриада поймала себя на мысли, что ко всем прочим чувствам, с которыми она смотрит на мужа, примешивается новое, особенное. Именно оно возникало в груди, когда ар-принцесса смотрела на короля Дэмианора: признание власти сильнейшего. Вот он, мужчина, которому можно безоговорочно доверить свою жизнь, тот, чье превосходство несомненно, потому что он поставлен над всем и всеми здесь, поставлен богами, а может и самой Ардарой на страже всего Севера, и даже шаманы Гаралет-горы находятся под его защитой. За него хотелось умереть. Перед ним хотелось встать на колени.

— Давай, Алая, — скомандовал Велемир, когда даже след последнего слова молитвы растаял в воздухе. А потом он вдруг хитро улыбнулся и добавил: — Представляете, как там все удивятся?