Раиса Крапп - Пересекающий время. Книга первая: Андрей Граф, хронотрансатор

Глотая соленую влагу, Адоня попыталась глазами отыскать Майгу, но все плыло в пелене. А возглас этот подхватил другой голос, потом еще и еще…

Вперед выпустили Иона. Он вышел навстречу дочери потерянный, как-то враз пригнутый книзу. Лиента жестом остановил его, снова потребовал внимания.

– Я хочу вручить Адоню и ее судьбу тому, кто будет ей желанным мужем и пусть будет счастливейшим этот союз.

Он взял Адоню за руку и повел. Люди расступались перед ним, вытягивали шеи, пытаясь угадать, к кому направляется вождь – все знали, у Адони не было жениха. Шелестел громкий шепот. И когда живой коридор расчистился перед Лиентой и Адоней, люди изумленно ахнули – там, на краю поляны, у кромки джайвы стоял Дар!

Лиента выпустил руку Адони, она сделала шаг вперед, и услышала тихое, только для нее:

– Будь счастлива…

Она обернулась, шагнула назад, помедлила и – положила раскрытую ладонь на грудь Лиенте – то был знак мира и прощения. Потом повернулась и быстро пошла к Андрею, как будто боялась, что не успеет. И Андрей пошел ей навстречу, обнял за плечи, прижал. Выплыл из-за деревьев глейсер и, чуть покачиваясь, остановился позади них. Они шагнули на диск, встали рядом. Андрей поднял руку, помахал людям внизу и, прежде чем они пришли в себя от неожиданности, глейсер исчез за вершинами.

В коттедже Андрея их уже ждали друзья. Новость не была так уж потрясающе неожиданной – достаточно было только один раз увидеть, как Адоня смотрит на Графа, чтобы все понять про нее. Что касается самого Андрея, наивно было бы надеяться, что друзья ничего не заметят – он мог с успехом скрывать это от кого угодно, но только не от своих Разведчиков. И все же, что отношения их закончатся вот так…

Они успели полюбить Адоню. А после того, как узнали от Линды откуда плетется в ее косе седая прядь, стали относиться к ней еще более нежно и заботливо.

Но искренняя радость Разведчиков носила горьковатый привкус – они не могли ни думать о том, что союз этот может обернуться трагедией. И все же, сегодня, здесь, неуместны были сомнения и тревоги – Андрей так решил и, значит, иначе быть не могло. И теперь от них, друзей, тоже зависит сберечь счастливое сияние Адониных глаз.

Сегодня в доме Андрея царила любовь, сегодня он не прятал своих чувств, и друзья поражались – сколько нежности таилось в его душе, с каким обожанием он смотрит на свою юную супругу, как угадывает любое ее желание.

Чуткое сердце Адони не могло не откликнуться на искреннюю любовь, с которой ее тут встретили, на трогательную заботу, которой окружили. Каждый старался найти для ее с Андреем самые теплые слова, самые особенные.

Адоню пьянило сознание, что он, Андрей, отныне ее муж. Все случилось молниеносно, она не готова была даже к мысли об этом. Адоня не могла поверить в реальность, в которой удивительным образом осуществились ее робкие мечты. И вот – случилось, отныне он всегда будет с ней и ничто, ничто на свете уже не разлучит ее с любимым.

Адоне хотелось смотреть и смотреть на своего мужа, любоваться им открыто и безоглядно… Ничто не напоминало ей о нескольких днях, когда она тонула в отчаянии и горе, и даже сегодняшний сход казался ей далеким кошмаром. Все ее настоящее было здесь – любящие глаза Андрея, радость друзей, теплота и забота дома, отныне – ее дома.

Глеб увел Адоню танцевать, и к Андрею подсела Линда.

– Андрей, я всем сердцем желаю вам быть счастливыми, у вас все будет хорошо.

– Спасибо, Линда.

– Ты всегда можешь рассчитывать на меня, я помогу Адоне, – она отыскала ее в полумраке, трепетном от живого огня свечей. – Скажи, что-то случилось, да? Адоня, – как после болезни.

– Да, там было плохо.

– Господи, неужели за эти несколько дней!? Когда у вас программа в разнос пошла, у меня ни на что не осталось времени.

– Линда, ты что, оправдываешься? Мне-то не надо рассказывать, как это бывает.

– Что там случилось?

– Совет велел Лиенте взять жену, его выбор пал на Адоню. Об их законе покорности ты знаешь.

– О, Боже!

– Да уж, – невесело усмехнулся Андрей. – Но теперь все в порядке.

– Ты уверен? И с Лиентой порядок?

– Не надо сейчас об этом.

– Знаешь, я тебе подарок приготовила, свадебный.

– Когда же успела?

– Лучше спроси какой?

– Какой?

Линда улыбнулась.

– Ты за будущее не беспокойся, у вас все будет отлично.

– Разумеется, я знаю.

– Нет, это я знаю.

– Ты…

– Да.

– Когда? Почему раньше мне не сказала?

– Граф, – укоризненно проговорила Линда, – ты катастрофически глупеешь, говорят, это клинические проявления влюбленности.

– Ага, – счастливо улыбаясь во весь рот, подтвердил Андрей. – Чш-ш, мы никому не скажем.

– Да уж, пожалуйста. Это тебе, как с гуся вода, а мне такое с рук не сойдет.

– Я люблю тебя, Линда.

– Я тоже тебя люблю, – улыбнулась она.

Андрей подхватил ее на руку, другой подхватил Адоню и закружил их по комнате.

Андрей понимал, каково сейчас Лиенте и ни на минуту не забывал о нем. Необходимо было встретиться, поговорить, снять тяжесть с его сердца. Но весь следующий день принадлежал Адоне и даже ради Лиенты Андрей не хотел оставить свою маленькую женушку.

Несколько раз он входил с Лиентой в ТП-контакт, не столько ради разговора – на сей раз говорить надо было глаза в глаза, – а чтобы узнать его состояние. Андрей никогда не говорил Лиенте, что умеет блокировать то, чего не хочет раскрыть. Лиента этого не знал, не умел и научить его этому пока было невозможно. Андрей сам ставил фильтр и с обоих сторон обмен информацией шел в чисто диалоговой форме. Но на этот раз фильтра не было. Андрея не интересовало, что он скажет Лиенте и что тот ответит, ему важно было состояние лугарина – что он чувствует в этот момент, о чем думает, чем живет.

– "Как дела у вас, Лиента?"

– "Все в порядке", – чуть поспешнее, чем следовало, ответил лугарин.

– "Что говорят люди?"

– "Сожалеют, что не могут отпраздновать вашу свадьбу".

– "Это, пожалуй, ни к чему".

– "Да, они понимают. Они решили, что возьмут свое в день, когда родится ваш первенец".

– "Неплохо придумано".

– "Люди искренне радуются за вас. Со вчерашнего дня в поселке бьют боданги. Их язык три дня будет рассказывать всем, что у нас большая радость".

– "Я скажу об этом Адоне. Она обрадуется".

– "Как она?"

– "Прекрасно".

– "Она умеет забывать плохое. Вы непременно должны быть счастливы".

– "Лиента…"

– "Извини, Дар, мы поговорим позже", – он прервал связь.

Ничего настораживающего Андрей не почувствовал. Да, было смятение и стыд, и раскаяние, не приносящее облегчения. Была какая-то, не свойственная Лиенте суетливость. Андрей чувствовал его напряжение и желание как можно скорее прервать сеанс, но любое из этих чувств было естественным в их ситуации.