Феликс Эльдемуров - Птичка на тонкой ветке

И снова обратился к гостям:

- Скажите, успели ли вы посетить Папу Римского? Испросили ли вы у него разрешения на пребывание в нашей стране?

И вновь отвечал Леонтий:

- Наши корабли стоят в порту Кале. Мы намеревались первоначально посетить именно Папу Целестина III, однако, по пути к нему, услышали о необыкновенных успехах вашего величества в Нормандии, а также до нас дошла весть о том, что в честь одержанной победы, будет дан турнир, где будете присутствовать и вы, ваше величество. Посему мы сочли бы нескромным просто проехать мимо и не засвидетельствовать вам своего искреннего почтения.

Этот ответ всех удовлетворил. В то же время, как рассуждал мысленно Леонтий, даже на простую проверку самыми заядлыми скептиками правоты его сведений, ушло бы не менее недели. Времени у них, в любом случае, было с избытком...

- Судя по всему, - заметил король, любуясь отблесками драгоценных камней, - вы не прочь бы также и принять участие в турнире?

- Да, это несомненно так, ваше величество. Однако у нас возникло затруднение...

Король с усилием поднял глаза от броши:

- Какое здесь может быть затруднение? Как мне доложили, ни в необходимом для этого оружии, ни в съестных припасах вы нужды явно не испытываете, а ваши доблестные воины...

- Вот об этом и речь, ваше величество. Точнее, речь идёт только об одном из наших рыцарей. Волею судьбы, возвращаясь из Святых Земель, куда он два года назад прибыл в составе крестоносных войск вашего величества, он заблудился и попал в нашу страну, где был принят и совершил немало славных подвигов...

Все на минуту примолкли. Леонтий прямо-таки чувствовал, как их не особенно опытные в географии (прав был король Эдгар!) здешние мозги пытаются через силу понять, каким именно образом рыцарь, возвращаясь из восточных земель, сумел очутиться на западе.

- И вот, - пошёл в наступление Леонтий, - не далее как вчера, посетив свой родовой замок, он, с законным негодованием, вдруг обнаружил, что замок занят его братом Констаном, который, узурпировав его владения, не просто стал их незаконным собственником, но и присвоил его имя, под которым и правит ныне этими землями здесь, в Лимузене!

- Это неправда! - выкрикнул Констан. - Я и есть Бертран де Борн! Это все подтвердят! Да, я по причине болезни не сумел побывать в Святой Земле! И тот, кто ныне претендует на мои законные права - наглец и лжец, кто бы он ни был!..

- Кстати, а где сейчас находится ваш брат Констан? - спросил король.

- К сожалению, узнав, что я отправляюсь в Лимож, он отказался поехать со мной... Старые споры, ваши величество...

- Хорошо, пусть рыцарь, называющий себя Бертраном де Борном, выйдет вперёд!

- Вы, очевидно, должны помнить меня, ваше величество, - с поклоном отвечал командор. - Помните, в самом начале нашего прибытия в Палестину, весной, когда мы ничего не знали о судьбе короля Гвидо...

- А-а... кажется, припоминаю. Увы, я совсем запамятовал ваше имя. Да, я лично готов засвидетельствовать: вы были со мною тогда, в Палестине...

- Государь! - и со своей скамьи поднялся один из рыцарей-зачинщиков. - Я также присутствовал при этом. И я запомнил, что имя его - сэр Бертран де Борн! Ваше величество! Рыцарь, что по вашему повелению вёл рискованные переговоры с самим Саладином, а после, как мне довелось услышать о нём, отмеченный славой многочисленных ранений и подвигов во имя Господа нашего, ваше величество - такой витязь не может лгать!.. Тот же из нас, кто здесь это имя носит официально... я бы не хотел открыто конфликтовать с ним. Быть может, мы имеем дело с однофамильцем?

- Дорогой Эн Гольфье де ла Тур! Вам я привык доверять как никому другому. Но ваш голос пока единственный. Э-э-э... этот рыцарь записан у нас как сэр Артур, мне кажется? - обратился король к герольдмейстеру.

- Да, ваше величество. Мы вынуждены были поступить именно так, поскольку правила турнира...

- Ладно, ладно! - оживился Филипп-Август. - Правила есть правила. Таким образом, нам, в присутствии наших уважаемых гостей, предстоит выяснить подлинное имя этого рыцаря... или этих рыцарей...

- Ваше величество! - сбивчивым голосом сказал сэр Бертран. - Простите, что я дерзнул перебить вашу речь, но мне нанесено оскорбление! Я осмеливаюсь требовать судебного поединка!

- Погодите, погоди-ите! - примирительным, мягким голосом ответил король. - У меня возникло такое предложение... Из восьми зачинщиков турнира здесь пока присутствуют семеро, один, как мне доложили, запаздывает, да и ладно - он не из наших мест и наверняка вас не знает. Семь! Замечательное число! Один голос - уже в вашу пользу. Правда, сэр Бертран де Борн, который также входит в число зачинщиков - явно против. Один - за, один - против! Что же нам скажут остальные пятеро?

- Ваше величество! - скрестив на груди руки, молвил командор. - Разве же моего слова, слова вашего паладина, два с лишним года проливавшего кровь за Святой Гроб, для вас недостаточно? Разве...

- Ну, например, вы, де Гриньоль! - не слушая его, продолжал развлекаться король. - Что вы можете сказать по обсуждаемой проблеме?

С места поднялся старый рыцарь.

- Ваше величество, я знаком с обоими братьями много лет. Знавал я и отцов их... Вот - Бертран, вот - Констан!.. Конечно, я допускаю, что в отсутствие сэра Бертрана его брату пришла в голову эта оригинальная мысль. Я считаю, что нам, здесь, необходимо помирить их...

- Хватит, хватит! А вы, сэр Элиас?

Располневший, лет сорока на вид Элиас VI, граф Перигорский, по прозвищу Таллейран, презрительным взглядом окинул командора.

- Я по-омню сервенты сэра Бертрана! Я всё хорошо помню! У меня хор-рошая память! В их числе я припоминаю одну, где моя болезненная полнота подвергалась его самому дерзкому осмеянию! - произнёс он со значением и злорадно улыбнулся. - Но... - сделал он театральную паузу и повернулся в сторону Констана, - ведь я сейчас с вами, господин Бертран де Борн! А этот пришелец, будь он тысячу раз Медведь...

- Ага, мы поняли, мы поняли... - всё более входил в азарт король. - А вот, например, вы, Сен-Жермен, урождённый граф де Сент-Экзюпери! Что вы можете сказать по этому поводу?

Совсем молодой, не старше двадцати лет, рыцарь весёлым обнадёживающим взглядом окинул присутствующих.

- Я, увы, до сих пор не имел чести знать доблестного сэра Бертрана. Однако я знаю, что он - замечательный поэт и прославился своими сервентами гораздо более, чем ратными подвигами. А пусть-ка, оба претендента на это имя продемонстрируют нам своё искусство!

- А неплохая идея! - вмешался на сей раз герольдмейстер.

- Действительно. Почему мы раньше не подумали о такой простой вещи? - разочарованно произнёс король.