Елизавета Левченко - Цвет неба

Через два года я почувствовала, как она покинула этот мир и отправилась навстречу небу. Я посчитала своим долгом взять ее обязанность на себя, и стала наблюдать за тобой. Ради нее…

В конце, Цун уже срывающимся голосом шептала.

Я… как же я понимаю ее чувства… но почему, почему же, я не помню момент смерти бабушки?!

Я обняла ее. Цун вздохнула и потерла мою руку.

— Мы не будем оскорблять ее память своими глупыми слезами, верно? Она ведь так хотела, чтобы мы всегда улыбались…

Сглотнув жгущий комок в горле, я кивнула.

Она права, мы не должны.

Ради нее…

Вскоре, мы, собрав все вещи в мою сумку и ее рюкзак, отправилась дальше. Я чувствовала себя немного отдохнувшей телесно, и… совершенно вымотанной внутри.

Я узнала то, что давно хотела, многое порадовало, но больше далось тяжело… Война — это страшно. Всегда, с какой стороны на нее не посмотри. А еще страшнее, видеть ее своими глазами, как Цун, терять близких… это жестоко… Зачем же демоны так поступили??

Но Демм не такой, я знаю! Он другой… он… только мой… родной… я верю ему.

Тут Цун остановилась, и крепко придав меня к себе, спряталась за стволом дерева. Даже излишне крепко.

— Ай, Цун…

— Шшш!! — как рассерженная кошка зашипела она, посылая мне предупреждающий взгляд, а потом немного выглядывая из-за него.

Что-то случилось? Почему?.. Мне резко вспомнилось похожее поведение Демма, когда… Когда на него напали демоны! Получается, на нас напали. Кто? Тоже демоны?.. А кто еще… вряд ли Цун пряталась бы от простых людей.

Демоны… Другие. Жестокие… похожие на ту женщину. Опасные.

Испуганное сердце помимо воли застучало быстрее. Что будет?.. Ведь Демм… он далеко!

Я судорожно вцепилась ногтями в рукав Цун, извернувшись, наблюдая за выражением ее лица, пока не меняющим крайне сосредоточенный вид. Но вот ее глаза как-то по-особенному вспыхнули, и она ловко, бесшумно и очень быстро ударом ноги подбросила свой рюкзак, и поймала выскочившую оттуда небольшую пластиковую бутылку. Потом незаметным глазом движением прислонила донельзя удивленную меня к шершавой древесной коре, а сама впилась взглядом в мои глаза… Она, наконец, сняла свои странные и совершенно ей не нужные… Ее глаза имели… вертикальный зрачок. Как… как у Демма и того демона в темноте пещеры, где мы нашли Хранителя Илдрана. Неужели, она д…

— Постой пока здесь, а я быстро разберусь с нашими преследователями, хорошо, малышка? Только ни в коем случае, не привлекай их внимание, лучше вообще не двигайся. Я ведь должна передать тебя Стражу в целости и сохранности.

Я медленно кивнула, и она, улыбнувшись на секунду, бросилась вперед смазанным движением.

Послышалось раздраженное шипение, словно огромной кошки, звук удара, раздраженный мужской голос.

Как же Цун одна справится с демонами?

Я не выдержала и пару секунд, и выглянула из-за дерева.

Ее окружили, я насчитала с десяток необычно одетых людей… нет, я не ошиблась, это демоны. С чего я взяла, что это были именно они? Я… не знаю, но побыв сколько времени рядом с демонами, теперь я могу отличить их от других существ. Демоны неуловимо отличались от людей… это что-то вроде особенного запаха на уровне шестого чувства. Только вот почему я не различила в Цун демона? И как вообще такое возможно — демон среди Хранителей?! Нет… абсурд, она точно не из них. Но тогда кто?

Демоны напали внезапно, просто молниеносно прыгнули в ее сторону. Я едва не закричала Цун, так спокойно стоящей лицом к лицу с врагом, но… она сама оказалась быстрее моего крика. Она резким движением разорвала бутылку, и… если бы я не видела это собственными глазами, то никогда не поверила. Выплеснувшаяся вода застыла в воздухе, переливаясь на пробившихся сквозь кроны солнечных лучах, а потом, словно повинуясь плавному и в тоже время стремительному движению ее рук, извернулась парой жгутов, и ударила в нескольких демонов, отбросив их далеко назад, других изменившаяся в монолитную стену вода задержала, чтобы через мгновение проткнуть вынырнувшими из той стены острыми кольями.

Вода окрасилась красным…

Демоны нападали, но Цун и ее вода наносили им все больше раз… одного она превратила в бесформенную тряпку их окровавленных тряпок, другого разрезала по частям… третьего…

Я спряталась за дерево и крепко как могла зажала уши, чтобы больше не слышать этих наполненных болью воплей, влажного треска разрываемых тел, и зажмурилась. Меня била нескончаемая дрожь, холод, жар — все вместе. И мне было страшно, очень, очень страшно. Но даже с закрытыми глазами, с заткнутыми ушами, я все равно продолжала слышать и видеть… Стоны… кровь… все громче и ярче. Хотелось самой закричать — покиньте же меня, наконец!!! Я раскачивалась, больно ударяясь спиной о дерево, и эта боль немного притупляла разрывающие голову крики и слепящие краски крови.

Когда поверх моих ладоней что-то коснулась, я закричала, думая, что демоны нашли меня. Но это была Цун и не она одновременно, потому что передо мной стояла не та, кого я уже привыкла видеть.

Синие, как горное озеро волосы, короткие, с длинными прядями у висков, вместо длинных и прямых светло-русых. И прозрачно-синие глаза с вертикальным зрачком вместо непроницаемых стекол очков. Она протянула руку, чтобы дотронуться до моего лица, но я отшатнулась от нее. Теперь, когда я даже не знаю кто она такая…

Она продолжала смотреть на меня, наклонив вбок голову, прядь волос соскользнула от ее ушей, и я увидела…

FGML–C 0014.

Я округлила глаза, неверяще уставившись на этот код, которые никак не могли оказаться у нее на шее! Это не поддается никакой логике, это нереально!!

Элементал… существо, бывшее в своей прошлой жизни человеком, а теперь — послушная марионетка, лишенная души и каких-либо чувств, живущая только ради выполнения приказов купившего его хозяина.

Цун… она… я же видела ее чувства, ее улыбку… она не может быть Элементалом!!

Но… все тогда все сходится. Ведь они умеют повелевать заложенной в их тело одной из пяти сущности вещей. И я только что видела яркий тому пример.

Нет…

Я затрясла распухающей головой.

Не может быть правдой.

— Алексин… — нежно прошептала Цун. Нежно… чувства… — Я понимаю, что человек твоего круга должен быть удивлен. Давай я тебе просто все объясню, хорошо? Ты только меня не бойся больше, я никогда не причиню тебя вреда. Я же видела, как ты растешь, я знала твою семью… разве это не доказательство моих слов?

Я смотрела на нее. Понимала, что она не может быть плодом моего воображения, как и знак, увиденный на ее шее. Сама я не пришла ни к какому хоть немного нормальному выводу… значит…