Валерий Иващенко - Месть Проклятых

Феечка и дракончик отряхнулись от упомянутой копоти, и первая изобразила недурственный реверанс прямо перед глазами изумлённых людей. Не то, чтобы те были совсем уж тёмными - видали диковины и почище. Но согласитесь, когда с бухты-барахты являются две эдакие мелюзги да ещё начинают дерзить, тут впору ущипнуть себя за бок да на всякий случай проверить целостность кошеля.

А малышка Мири важно вылетела чуть вперёд.

- Я буду говорить голосом графа Эверарда! - по её меркам громко объявила она и лихо крутнулась в воздухе.

И тут изумление собравшихся достигло, пожалуй, высшего предела - на изящной талии феечки эдаким лихим образом, на манер диковинного обруча или пояса, обретался именной перстень Повелителя Семигорья! Мрачным огнём над самой попкой горел окружённый тонко блистающими бриллиантами изумруд, да и самому непосвящённому взгляду было видно - не краденый, и заряжен волею их светлости по самое некуда. Переговорщик, вестимо - тут без обмана. Да и облик скромно порхающего рядом серебристого дракончика знаком был отнюдь не понаслышке.

Капитан первым убрал свой устрашающего вида клинок. За ним, посомневавшись, спрятали оружие и остальные. А старый Рими, что в одной подрагивающей руке держал тонкий стилет, а другою уже нашаривал под столом открывающую подземный лаз неприметную кнопку, даже тихонько вздохнул от облегчения.

Ибо цветочная фея обвела людей смеющимся взглядом, вдохновенно воздела глазёнки к низкому грязноватому потолку и начала передавать сообщение. Так мол и так, и разэдак вас. Хватит маятся дурью - нынче утром войска их сиятельства войдут в Тарнак. Вестимо дело, без жертв и разрушений укорот святым братьям сделать не удастся. Но если моряки, мастеровые да купеческие людишки подсобят и хорошенько ударят в спину святошам - то будущий повелитель города отнесётся к их дальнейшей участи не в пример благослоннее.

- Если со святыми воинами и жрецами Хранителя станут твориться всякие нехорошие случайности... - феечка не любила слово "убивать", да и само это столь излюбленное человеками действо очень не одобряла - но воля графа должна быть донесена до этих крепких и неробкого десятка соравшихся. - Хоть тухлой рыбой травите, хоть серой со смолой жгите, хоть в волчьи ямы с кольями сбрасывайте - их сиятельство согласен закрыть на то глаза.

- На одну только эту ночь, - Мирдль обвела людей куда более серьёзным взглядом. - И ещё. На стороне их сиятельства нынче выступят всякие неизвестные вам силы... женщинам и детям из домов ни ногой. А мужчинам передать - лесных жителей и всякое проявление Сил Жизни не трогать. Не нарывайтесь - и они никого не тронут.

Кое-что ещё поведовала ошеломлённым и крепко задумавшимся людям маленькая цветочная фея, прежде чем облегчённо выдохнула "Всё" и устало плюхнулась на стол, куда догадливый Рими уже выставил угощение - щербатую тарелку с розовым виноградом. И пока люди обменивались первыми взглядами и пока ещё робкими мнениями, феечка со своим дружком принялась без ложной скромности вовсю лакомиться этой заморской диковиной - только косточки разлетались. Да ещё отплёвывалась малявка и от не замедливших посыпаться вопросов.

- А не станет ли в очередной раз хуже, как уже бывало?

- Ну, уж если Повелителю Семигорья не доверять, то кому тогда? - и Мирдль вновь с чавканьем вгрызлась в виноградину.

- Тоже верно, - со вздохом отметила беспокойно заворочавшаяся в своих юбках купчиха.

- А лесные создания точно не демоны?

- Ну, хранившая досель город морская нимфа не демон же, - и только тут люди, обнаружившие сквозь кривоватые окна отсутствие девы на залитом лунном свете постаменте, осознали всю серьёзность грядущего.

- Но ведь в церкви Хранителя есть и чистые души? - жрец Всех Ветров озабоченно блеснул глазами.

- Разумеется, они предупреждены - их сиятельство о том лично позаботились.

И так далее, и тому подобное. Но в конце концов, когда вечер уже перешёл в ночь, тучный и степенный содержатель двух портовых таверн решительно взмахнул рукой.

- Надо поспешать - в моих заведениях можно много солдатни прищучить, и святых братьев тоже. Да паладин один наведывается к молодой смазливой шлюхе. Падки на халяву, мерзота... Решаемся?

И они решились. Пока обсуждали то да сё - а народ подобрался соображением быстрый - Мири со счастливой улыбкой похлопала себя по округлившемуся животику, в сомнении покосилась на сиротливо оставшуюся в тарелке одинокую виноградину, похожую на большую и полупрозрачную розовую жемчужину с просвечивающей изнутри серединкой. И тоже решилась - раз уж пошла такая гулянка, не оставлять же эту прелесть уевшемуся до сладкой истомы дракошке?

Мням-ням, как же это вкусно... а главное, много!

В мягком воздухе летней ночи мелькнула неслышная тень. Обдав ароматом топлёного деревенского молока и мёда из дикого вереска, она затем мягко обожгла восприятие жаром прижавшегося томно и бесстыже девичьего тела. Нежная ладонь капризно повернула лицо сидящего под исполинским деревом парня, сорвала с его губ не очень-то мимолётный поцелуй, а затем под любопытные звёзды взлетел лукавый шепоток.

- О чём думаешь, Защитник - о хорошем или плохом?

- О плохом, сестра...

Две бровки изящно изогнулись вверх, а в зелёных изумрудах глаз колыхнулись насмешливые огоньки.

- О плохом? Неужели обо мне?

Рука Айлекса словно сама собой обняла за почти неприлично тонкую женскую талию, ласково погладила чуть ниже.

- Вовсе нет. Ты у меня в плохих не числишься, Мирдль. Ты у меня проходишь по категории стихийных бедствий. Землетрясения там, ураганы всякие - они не плохие... они просто есть.

Чуть горьковатый лёгкий смех дохнул в ухо. А чей-то носик и губы уже вовсю шалили, и от того сердце заходилось в нежной истоме.

- Что ж, спасибо и на том. Надеюсь, я смерть от твоей руки уже заслужила? - она чуть отодвинула лицо, пытливо всматриваясь в облик Защитника.

- Одной только смертью ты уже наверняка не отделаешься, плохая девочка! - Айлекс самым неожиданным образом пощекотал её.

Извиваясь от хохота, красавица извивалась в его объятиях, а затем обессиленно заколотила в грудь кулачками.

- Ой, хватит! Или решил защекотать прямо сейчас и до смерти? - но едва парень прекратил свои поползновения, как Мирдль со змеиным изяществом тут же стремительно прянула вперёд и с чисто женским коварством кускула за нос.

- Злодей! Надеюсь, хоть один танец любви мне подаришь, прежде чем своей железкой ржавой проткнёшь?

- И вовсе не ржавой, - Айлекс покосился в сторону, где на камне лежал преобразившийся отцовский меч. Непостижимым образом металл сейчас впитывал в себя лунный свет и легчайшие дуновения ветерка. Закрывались выщербины, выправлялись вмятины, а сам клинок сильнее озарял внутренним сиянием медленно плывущие по лезвию узоры.