Юрий Погуляй - Именем Горна

– Молод ты больно, чтоб без свитков магией швыряться. Да и не стоит силы тратить на простой кашель. Не бери в голову, может старый человек поворчать немного?

Лейтенант был старше Ладомара лет на пять, не больше. Хотя взгляд как у старика. Усталый и немного отстраненный от всего.

– Выделим вам земляночку посуше, там и переждете. – Даск вновь закашлялся.

Эйдор неожиданно раздраженно взмахнул руками, накладывая на воина заклятие лечения. Едва свечение спало, лейтенант хмыкнул, покачал головой и согнулся в страшном приступе, Ладомар даже испугался, что партизан сейчас выплюнет свои легкие на сырой устланный бревнами пол.

Удивленный чародей не отрывал взгляда от Даска. Почему он не излечился?

– Если бы маги могли лечить все на свете, люди бы не умирали, – наконец произнес тот. – Не трать силы, сынок. Но за помощь спасибо…

– Как вы планируете вывести нас отсюда? – Ладомар. решил сменить тему здоровья, он, кажется, начал догадываться, чем болен лейтенант скаутов. Болотный кашель… Дааск не жилец…

– Пара ребят – местные охотники, они тут все как свои пять пальцев знают. Проведут такими тропами, о которых мереанцы до сих пор не догадываются. Сейчас, я думаю, вам надо оказаться либо как можно дальше отсюда, либо… – Лейтенант кашлянул, сплюнул на пол и продолжил: – Либо спрятаться. Впрочем, можете и здесь остаться. Подспорье в лице мага и паладина – мы заставим имперцев плакать кровавыми слезами.

– Мы не можем здесь остаться, – покачал головой Ладомар. – Приказ. И воля Горна.

Паладин про себя содрогнулся. Воля Горка… Больше всего им сейчас двигало желание пересечь границу с Анхором. Одолеть преграду между ним и Элиндой. А ведь еще стоило начать тяжелый и неприятный разговор с Эйдором. Попросить его провести Ладомара через границу…

Воля Горна… Проклятье.

– Ну раз воля Горна… – хмыкнул лейтенант. – Хотите не хотите, но, пока округа стоит на ушах, вести вас – это подвергать риску моих людей. Так как я воин королевства, которого больше нет, то думать о ребятах мой долг, а не короля. Провести проведем, но только когда утихнет все. Больно сильно вы ужалили Агона с его псами.

– Что в Кронее происходит? – вдруг поинтересовался Старр. Дрогнул голос друга на этом вопросе, дрогнул. Переживает все-таки за свои земли, хоть и бывшие.

– В каком Кронее? – наигранно улыбнулся Даск, отпил из кружки и развел руками: – Вы в славном Мереане теперь!

– Ты же понял, что он спросил? – хмуро сказал Ладомар.

– Именно, что понял, – загадочно ответил лейтенант. – Если по сути говорить – ничего не изменилось. Деревни не тронули, при дворе, конечно, перестановки страшные произошли. Многих, говорят, вздернули, как только власть сменилась. Мереанцы не зверствуют, понимают, что лучше иметь пару-тройку мятежных отрядов во всей стране, чем постоянные бунты.

– А вы тогда чего тут делаете? Если не зверствуют! – удивился Ладомар.

– Потому что мы люди Кронея, а не Мереана. И служить тому, кому служат твари Усмия, – простите покорно. – Даск сухо кашлянул. – Кстати, по слухам, в некоторых городах даже стража не сменилась. Но в охране мало когда люди набожные служили.

– И только?

– А еще потому, что все мои братья по оружию полегли под Малым Сколом! – вдруг рыкнул Даск.

В комнату протиснулся знакомый странникам разведчик, держащий у груди сложенный охотничий костюм.

– Вот… Найди землянку получше и проводи туда наших гостей, а потом мигом обратно. Я пока с паладином и его чумазым товарищем пообщаюсь, – кивнул ему лейтенант.

– Прошу за мной. – Партизан суетливо дернул головой.

Едва Лемилла и Эйдор скрылись в коридоре, Даск опять сел на топчан.

– Что-то еще? – непонимающе спросил у него Ладомар.

– Ну немного есть, конечно, и еще… Вопрос мне один покоя не дает… По слухам, после боя у Малого Скола славного Старра из рода Фосков никто не видел и даже не слышали о нем ничего. Как думаете, что это значит? Сбежал он тогда и сейчас скрывается или погиб на поле боя? – Даск демонстративно не смотрел на Старра, и Ладомар понял, что воин узнал своего короля.

– Он погиб, лейтенант, – тихо ответил бывший правитель Кронея.

Скаут хитро прищурился, покачал головой:

– Династия Фосков прервалась, значит…

– Да…

– Хороший король был, плохой объявился бы где-нибудь подальше от войны и оттуда б начал претендовать на трон.

– Думаю, ему сейчас наплевать на такие мелочи. – Ладомар изумленно оглядывал собеседников. Беседа намеками была ему в новинку.

– Спасибо за ответ… Значит, теперь отдыхайте. Припасы вам притащат в вашу землянку, и большая просьба – не жгите костры. Это болота… Они огня не любят. Я зайду к вам на днях…

Землянка, доставшаяся странникам, выглядела похуже, чем логово Даска, но переночевать в ней можно было без проблем. Старр и Ладомар устроились на топчанах поплоше, оставив более комфортные лежанки Эйдору и Лемилле. Паладину было не привыкать, а вот бывший король по-прежиему стремился вкусить все прелести обычного дорожного быта.

Мертвая тишина землянки, в которой слышалось только посапывание Лемиллы и Эйдора, отнюдь не клонила в сон. Паладин лежал на спине, закинув руки за голову, и размышлял. Все чаще и чаще он ловил себя на зависти к спутникам. Даже Старр, потерявший свои земли, более счастлив, чем воин Горна. Ему интересно жить. Он с упоением вкушает все новое…

Была бы сейчас рядом Элинда… Просто сказать ей на ухо, как он сильно ее любит, – и большего паладину не надо. Такая, в принципе, мелочь, и такая недоступная!

– Хороший он человек, этот Даск, – вдруг раздался тихий голос Старра.

– Да… – ответил Ладомар. Ему стало неожиданно приятно, что друг не спит. Что можно перекинуться парой слов просто так, не о деле.

– Он умирает?

– Да…

– И при этом не бросает своих… Я вот думаю, а правильно ли я тогда поступил, под Малым?

– В смысле? Жалеешь, что не умер? – поморщился Ладомар.

– Ну… Да нет… Как бы ты поступил на моем месте?

– Я бы увел войска на юг, объединился бы с союзниками.

– Я не об этом. Если бы пришлось принять последний бой!

– Последний? Я бы рубился впереди всей армии на белом скакуне да в позолоченных доспехах! – хмыкнул паладин.

– Шутишь?

– Отнюдь… – вдруг признался Ладомар. – Я настолько привык к тому, что я никто и никак, что такое вполне может быть и мечтой. За нее даже умереть можно, но зато люди потом скажут – вот, Ладомар впереди! Куда он прет?! Убьют же!

– Да ладно тебе, Ладомар! Почему никто?

– Потому. Меня нигде и никто не помнит. Мое имя смог запомнить только ты, – раздраженно ответил паладин. – Я пустое место для этого мира.