Стас Бородин - Черные руки

— Ты видел «чинна» и раньше? — спросила девушка недоверчиво, вертя флягу в руках.

— Не думаю, что это был твой «чинна», — сказал я. — Но смесь взрывалась со страшной силой. Ее использовали против нас в бою зонтракийцы!

Мой рассказ о битве с алимами и их союзниками произвел на Хрианон большое впечатление. Ее глаза загорелись.

— Ну, это нужно было быть полным идиотом, чтобы держать все запасы порошка в одном месте, — сказала Хрианон кивая. — От магов я как раз такого и ожидала! Они ведь своих секретов никому не доверят!

Она опять уставилась на флягу, словно прикидывая, какой силы будет взрыв, если начинить ее порошком.

— Я хочу вооружить твоими метательными снарядами только самых надежных и проверенных воинов, которые будут находиться друг от друга на приличном расстоянии, — пояснил я. — В нужный момент, они метнут свои снаряды и смогут оказать серьезное влияние на исход боя!

Мастерица задумалась, время от времени кивая.

— Такое сделать, это пара пустяков! — сказала она важно. — Только нужно будет сначала хорошенько обучить твоих метателей как хранить заряды, и как ими пользоваться!

Подбрасывая флягу в руке, Хрианон направилась к своим ретортам, что-то бормоча себе под нос. Я понял, что это самый благоприятный момент, чтобы улизнуть незамеченным. Покинул палатку я не прощаясь.

Копье висело в моей комнате над полом, медленно вращаясь вокруг своей оси. Я мог оставлять его где угодно, не опасаясь, что кто-нибудь может его умыкнуть. Любой, кто без моего разрешения осмелился бы к нему прикоснуться, рисковал остаться без пальцев, а то и без руки.

Я сжал холодное черное древко в кулаке. Длинный и широкий листовидный наконечник, испещренный таинственными надписями, ударил о пол, высекая сноп искр! Ивинен приветствовал меня!

Перебросив копье из руки в руку, я в который раз подивился его безупречному балансу.

Взмахнув рукой, я метнул его через всю комнату, целясь в квадратную павезу, стоящую у дальней стены. Ивинен мелькнул как молния. Он пронзил стальные пластины и дубовый каркас щита как бумагу! Его острие звякнуло о стену, вонзившись в камень на добрые три пальца.

Усмехнувшись, я выдернул копье из стены, и отбросил пробитый щит в сторону. Сжимая древнее оружие в руке, я чувствовал, как сквозь мою ладонь струится сила. Копье казалось живым! Оно наблюдало за мной, стараясь предупредить мои желания, проворачиваясь в ладони и пристраиваясь поудобнее.

Мне вспомнилось, как я впервые вошел в кабинет Никоса с Ивиненом на плече. Я вспомнил, мой друг изменился в лице.

— Ну и ну, — сказал он. — Кто же из вас теперь хозяин?

Никос отступил к стене своего кабинета, стараясь держаться от копья на расстоянии.

Видеть своего наставника таким, мне раньше не приходилось!

— Конечно я! — сказал я, смеясь, и вонзил копье глубоко в каменный пол, демонстрируя его силу. На черном древке тогда все еще были видны следы крови мага Грениркаста.

Никос обошел Ивинена стороной покачал головой.

— Ты каждый раз чем-нибудь меня удивляешь, — сказал он. — Но такого, я даже от тебя не ожидал!

Похоже, что Ивинен ему сразу не понравился.

— Теперь, когда ты у меня есть, — сказал я, ласково поглаживая черное древко. — Все будет по-другому!

Копье торжественно загудело мне в ответ.

Кондотьер приветствовал меня на пороге своей палатки. Перед ним стоял тазик с мыльной водой и зеркало. Одет он был в свой неизменный гамбезон, и высокие сапоги, уже заляпанные грязью до самых колен.

— Мы практически готовы, выступать нужно как можно быстрее — сказал он, вытирая лицо полотенцем. — Если помедлим еще пару дней, то рискуем надолго увязнуть в этой грязище!

Я махнул рукой, указывая на ряды палаток, в которых солдаты прятались от дождя.

— Я вижу, что вы еще не собрались, — сказал я.

— Это дело пары минут! — мастер Эйрант вскинул бровь, проверяя пальцем, хорошо ли выбрит подбородок. — Мы снимемся с места, как только вы прикажете!

— Значит, сегодня в полдень! — воскликнул я, чувствуя, будто непомерная тяжесть свалилась у меня с плеч. — Я с разведчиками выеду первым, а вы с «компанией» пойдете следом за нами. В Нерве пополните запасы воды и провианта, а оттуда двинетесь через степь к побережью. У Тента, нас будут ожидать транспорты, которые наняли мои помощники. Если нам ничто не помешает, то через три недели мы будем уже в Пааре!

— Может и вам стоит идти вместе с нами? — кондотьер выглядел озабоченным. — Слишком опасно ехать одному! Кто знает, что задумали наши друзья корнвахи!

— Я поеду не один, — уверил его я. — Со мной будет Брас и полсотни скаутов!

— Спасибо, успокоили, — фыркнул мастер Эйрант. — Пятьдесят скаутов против двадцати тысяч кочевников!

— Мы с ними драться не собираемся, — сказал я. — На этот счет можете не беспокоиться.

Кондотьер только пожал плечами.

— Как вам угодно, господин, спорить не стану, — сказал он. — Вы же теперь командир!

Никос сунул письма в кожаный футляр, тщательно завязал ремешки и, запечатав сургучом, передал их мне.

— Может, хоть останешься на торжественный обед? — спросил он с надеждой.

Я только покачал головой.

— Не люблю расставаний, — сказал я. — У меня от них потом с желудком плохо!

Мастер-колдун усмехнулся и похлопал меня по плечу.

— Не первый и не последний раз, — вздохнул он. — Кто знает, когда мы с тобой теперь свидимся.

— Ты всегда будешь здесь, — я приложил руку к груди. — Я навсегда запомнил все твои уроки!

Взгляд Никоса задержался на моей руке.

— Береги свои силы, — сказал он. — Используй ману только в самом крайнем случае. Лишь тогда, когда у тебя не будет другого выбора!

— Я знаю, мне все рассказал мастер Геренхир, — сказал я. — Можешь обо мне не беспокоиться.

Никос покачал головой.

— Прости меня, — сказал он негромко. — Просто, каждый раз, когда я смотрю на тебя, я вспоминаю мастера Данте…

— Меня больше не нужно опекать, — успокоил я друга. — Я уже не маленький мальчик, и сам могу найти ответы на интересующие меня вопросы.

— Ты теперь мастер-колдун, — кивнул Никос. — Совсем не просто свыкнуться с этой мыслью.

Крепко сжав руку учителя, я поклонился.

— Не нужно привыкать, — сказал я. — Я знаю, что для тебя я навсегда останусь сопливым мальчишкой, каким был при нашей первой встрече!

Никос засмеялся и махнул рукой.

— Иди, мальчишка, — сказал он. — Не то у меня самого станет плохо с желудком!

Я обнял своего учителя на прощанье и, не оглядываясь, выбежал из кабинета.