Picaro - Ученик

Сон оставил очень неприятный осадок: Швертвальд верил в сновидения и всегда старался понять их тайный смысл. Иногда это ему удавалось. Сегодняшний же явно не пророчил ничего хорошего. Впрочем, времени на разгадывания у рыцаря сейчас не было: они уже входили в комнату для игр. Точнее, небольшой зал во дворце престарелого дядюшки графа Ландера.

Когда племянник приезжал в Годштадт, одинокий родственник, которому перевалило за третью четверть века, всегда приглашал его пожить у себя. Вот и сейчас граф остановился у дядюшки, чему только способствовало удачное расположение жилища – дворцы курфюрста Уррена и архиепископа Берхингема находились неподалеку. Фактически, весь квартал, один из Чистых, где проживали суконщики, медники и пекари, был занят многочисленной свитой и солдатами приезжих аристократов. Постановление магистрата обязало домовладельцев предоставить свободные помещения приезжим. В результате все комнаты, чуланы и каморки были буквально забиты чужеземными дворянами, их слугами и стрелками.

Принужденные к такому гостеприимству горожане поначалу тихо роптали и отчаянно молились, чтобы канитель с выборами поскорее закончилась. Но сейчас, когда заполыхали пожары по обеим берегам Троицы и беспорядки перекинулись в Чистые кварталы, дававшие постой бюргеры радовались. Вооруженные до зубов чужаки казались им надежной защитой перед бесчинствующими шайками грабителей.

В комнате для игр царил полумрак. Только в правом углу, вокруг расстеленной на полу карты Годштадта горели, оплывая струйками восковых слез, шеренги свечей. Граф сидел в кресле, остальные – Брайзиг с лейтенантом гвардейцев архиепископа – стояли по правую и левую руку от его сиятельства. На вошедших никто не обратил внимания: почтительно наклонившись к Ландеру, рыцари слушали.

Приближаясь к хозяину, Венк сразу унюхал аромат тлеющего зелья, которым тот набивал свою трубку. Курительные смеси появились в Империи относительно недавно – завезли купцы из Заморья – и граф стал одним из первых аристократов, кто ими увлекся. Ландер утверждал, что душистая трава, тлевшая в его фарфоровой, оплетенной серебром трубке, помогает сосредотачиваться, а, когда, наоборот, требуется отдохнуть, расслабляет и навевает приятные сны. Венк же, как-то попробовав заморское зелье, остался к нему равнодушен, тем более, что стоило оно недешево.

– Вот и мы, ваше сиятельство, – секретарь замер по правую руку от графа. – Все в сборе.

Хозяин удостоил поклонившегося Швертвальда рассеянной улыбкой. Прежде чем что-то сказать, глубоко затянулся и ловко выпустил изо рта несколько колечек ароматного дыма, которые, медленно расходясь, поплыли над картой.

– Видите вон то здание, Венк? – граф указал длинным чубуком куда-то вперед. – То, над которым стоит красный флажок? Знаете, что в нем находится?

Прежде чем ответить, рыцарь шагнул, наклонился, высматривая. Выпрямился:

– Да, ваше сиятельство. Это Имперское казначейство, или, – он позволил себе усмехнуться, – как его называет простонародье "Большой сундук".

– Совершенно верно, – кивнул граф. – Именно в тамошних подвалах находятся деньги государства. Практически вся казна Империи.

Аристократ затянулся, и над картой снова поплыли колечки дыма.

– После того как грабежи и погромы перекинулись на доселе спокойные кварталы, – неторопливо продолжил Ландер, – было решено взять Императорское казначейство под дополнительную охрану. Архиепископ Берхингемский, я и гофмаршал Друа выделили для этого некоторое количество людей. Ведь, как говорил один из древних государей… "Фундамент любого достойного королевства состоит из золотых кирпичей". Или что-то в этом роде, неважно, Фровин, – граф отмахнулся от секретаря – на лице педанта отразилось жгучее желание поправить хозяина. – Кроме того, несмотря на помрачение рассудка старик Рунхофен подумал о том же и переслал нам свой приказ…

В руках Фровина появился свернутый в трубку пергамент, украшенный печатями. "Ну, вот еще один, – мелькнуло в голове у Венка. – Как всегда получилось весьма ловко".

– Имперским казначейством заведует граф Шперре, – сказал секретарь. – Рунхофен приказывает ему и капитану императорской гвардии Гарфангеру, командующему охраной замка, усилить стражу за счет нового отряда. Стрелки должны войти внутрь казначейства и занять посты у ворот, на стенах и башнях. Брат Георг, – Фровин посмотрел на рыцаря в белом плаще, – предъявит сей приказ имперскому казначею. Прошу.

Секретарь с поклоном вручил рыцарю ордена монахов-воинов пергамент. Желая обратить на себя внимание, фон Швертвальд негромко кашлянул в ладонь.

– Извините, мастер, – сказал он Фровину, – но если граф откажется подчиниться? Что нам следует предпринять?

Секретарь не ответил, посмотрел на хозяина. Широкий лоб Ландера на мгновение прорезали морщины. Его сиятельство затянулся, подумал. Покачал головой.

– Вряд ли это возможно, – мягко произнес он. – За последние сутки у имперского казначея побывало с десяток гонцов. Из канцелярии прево, магистрата, от гофмаршала Друа, курфюрста Шотвальда и других влиятельных особ. Все они привозили графу известия о тех бесчинствах и разбое, которые творят на улицах столицы мятежные шайки. Только за сегодняшний вечер Шперре получил четыре сообщения о толпах, движущихся к замку.

На лице Брайзига появилась глумливая ухмылка:

– Я думаю, казначей весь день с горшка не слазит от страха.

– Не будем к нему слишком строги, – Ландер улыбнулся одними уголками губ. – Граф – стар, ему давно за шестьдесят. В его положении любого медвежья болезнь одолеет.

– Неужели казначей не пытался связаться с Рунхофеном или кем-нибудь еще?

– Шесть раз пытался, – ответил Венку секретарь. – Ни один не доехал. Четверо гонцов были убиты злодеями неподалеку от казначейства. Пятый испугался толпы и вернулся в замок, а шестой укрылся во дворце архиепископа Берхингемского.

– И еще, – встрял брат Георг, – около четырех часов пополудни капитан Гарфангер попытался произвести рекогносцировку и выехал с двумя десятками всадников. Через три сотни шагов на улице Матери Божьей они уткнулись в баррикаду. Какие-то злодеи обстреляли капитана камнями из пращей, легко ранили нескольких человек, и отряд вернулся в замок.

– Понятно, – фон Швертвальд расправил плечи. – Оказывается, пока я спал, произошло много интересного.

– Я рад, что ты отдохнул, – граф со значением посмотрел на помощника. – Тебе предстоит бессонная ночь и неизвестно, что будет завтра. Охранять государственную казну – важнейшая задача, и мы доверяем ее самым верным людям.