Максим Субботин - Пламя разгорается

— Подозрения? Как они могут возникнуть?

— Прежде всего, вам ни в коем случае нельзя направлять силу против персонала Феникса. Ни в каком виде, ни для каких целей. Даже для зондирования.

— Для чего?

— Чтение мыслей.

— Хорошо.

— Дело в том, что Феникс обладает некоторыми средствами, которые позволяют нам улавливать след от проявления ментальных способностей. Именно таким образом вычислили вас и… Хилки. Так ведь зовут того занятного старика?

— Так.

— Феникс напичкан разного рода датчиками. В том числе — уловителями ментальных проявлений. Зона покрытия почти стопроцентная.

— Почти? — оживилась Дезире.

— Вы сразу уловили суть! Почти! Я расскажу, где вы сможете попытаться связаться со своими товарищами без риска быть засеченной датчиками. Разумеется, это не снижает степень любой иной опасности. К примеру, исходящей от патрулей или случайных свидетелей. Скорее всего, вам придется попросить кого-то о помощи, чтобы иметь возможность перемещаться по Фениксу. Стать вашими глазами. Я не вправе чертить схему, так как вас могут обыскивать. Придется запоминать.

— Я поняла, и я согласна. Она не поверила ученому полностью. Он играл и вряд ли говорил всю правду. Ну что ж? Это его право. А ее право — воспользоваться шансом!

— Хорошо, — голос Клауса фон Клитцинга стал серьезным. — Вы должны знать. Я не смогу просто отключить обруч — он входит в общую систему безопасности, а я не обладаю необходимыми правами для доступа. Отключение непременно вызовет сигнал тревоги. А этого нам не нужно.

— Тогда зачем был весь этот разговор?

— Систему можно обмануть: настроить обруч таким образом, что он продолжит работу, но в режиме ограниченной функциональности. Дезире поморщилась.

— И что из этого?

— Обруч будет по-прежнему находиться в общей сети, но перестанет блокировать ваши способности.

— Так просто?

— Я не сказал, что это будет просто… это несколько… болезненно.

— Всегда есть подводные камни, да? — девушка усмехнулась.

— К сожалению, у нас нет иного способа предупредить экспедицию. Вы их единственная надежда.

— Вы так обеспокоены нашими жизнями?

— Не стану обманывать. Мне крайне интересны вы и ваш дар. А кроме того, Феникс крайне нуждается в образцах, которые может предоставить экспедиция.

— А если они вернутся ни с чем?

— Я не могу ничего обещать. Поймите, город стоит на краю пропасти. Совет ведет свою игру. Мы ее не понимаем, и это очень скверно. Я нарочно ничего не приукрашиваю. Хочу, чтобы вы видели реальную картину дел, сколь бы она ни была неприятна. Мы не сидим на месте, мы работаем.

— Я же уже согласилась, — Дезире невесело улыбнулась. — Не надо меня убеждать. Я готова. Когда вы сможете начать?

— Немедленно. Не знаю, смогу ли повторно организовать беседу.

— Могу я в комнате рассказать то, что здесь услышала?

— Только не в комнате! Ни в коем случае! Вас прослушивают!

— Извините, я забыла, — вздохнула Дезире.

— Подходите сюда. Девушка почувствовала на своей руке чужую, затянутую в тонкую перчатку. Несколько шагов, удобное мягкое кресло с подлокотниками.

— Присаживайтесь… у меня все готово, постарайтесь расслабиться.

— Вы были уверены, что я соглашусь?

— Признаться, да. Дезире вздрогнула: ее затылка коснулся холодный влажный тампон. Послышалось негромкое гудение.

— Я зафиксирую вас? Вы не против? Необходимо неподвижное положение вашего тела.

— У меня есть выбор?

— Вы можете отказаться от операции.

— Продолжайте. Дезире говорила сухо, голос не мог выдать ее волнения. Только когда на руках затянулись тугие ремешки, она шумно выдохнула.

— Не бойтесь. Я постараюсь все проделать как можно быстрее. Перед внутренним взором, сотканным из образов и чувств, стоял Кэр. Такой, каким она запомнила его этой ночью: нежный, предупредительный и очень родной. Она сделает все, чтобы предотвратить его гибель, помочь. И пусть для этого придется вытерпеть еще немного боли. В конце концов — каплей больше, каплей меньше…

— Обещаю, я не сделаю вам зла… В висок словно ударили молотком! Дезире вскрикнула и попыталась отпрянуть, но ремни надежно удерживали тело. Удар в другой висок! Ноги почему-то онемели. Страх яростным вихрем прокатился в мечущемся сознании. Удар в затылок! Содержимое желудка тошнотворным комом встало в горле. Во рту привкус металла. Удар в лоб! Голова раскалывается на части, боль лишает возможности даже бояться. Тело остается где-то далеко, оно больше не слушается. Удар… сознание взрывается тысячами осколков, ярко вспыхивает, а потом медленно гаснет. Нет больше ничего и никого. А было ли?..

— Эй! Что с тобой?! Кэр ошалело пялился в монитор и не реагировал на вопросы Йарики.

— Да что за день-то сегодня такой?! — шивера со злости полоснула когтями по стене. Абель еле успел отшатнуться.

— Мы не станем уничтожать комплекс! — уверенно сказал эрсати. — Больше того, мы сюда вернемся!

— Объяснишь? — раздраженно спросила шивера.

— Тут объяснишь, пожалуй, — Кэр присел на корточки. — Я уже видел этот знак раньше.

— Где?

— Во внешнем мире. У Дезире.

— Что? — Йарика почти выплюнула вопрос.

— У нее на скуле есть точно такая же отметина.

— И что из этого?!

— Не знаю… пока не знаю… Боюсь, технологии криоцентров не столь уж защищены. Что-то просочилось во внешний мир. Кто-то продолжает эксперименты… Наступила тишина. Каждый обдумывал внезапно свалившееся знание.

— И что, она тоже была вот там? — неуверенно произнес Абель, указывая на ближайший резервуар.

— Не знаю, — повторил Кэр. Мысль о том, что он занимался сексом с одним из существ, заточенных в зеленой субстанции, вызывала очень неприятные ощущения.

— А что это за отсчет? — спросил Кларк. Кэр непонимающе поднял голову, потом встал. Он сразу и не заметил, что помимо перечеркнутой спирали на экране монитора располагается таймер. Отсчет шел в обратном направлении.

— Время до взрыва? — предположил Абель. — Может быть, мы активизировали программу самоуничтожения?

— Не верю в такой подарок! — фыркнула шивера. — Я бы поставила на время до завершения эксперимента или до подготовки к чему-либо… Например, разгерметизация всех этих банок и выключение охлаждающих установок.

— Похоже на вторжение… — протянул Кларк. — Тут сколько этажей? Уж точно больше двух десятков. Каждый состоит из нескольких сегментов. И каждый сегмент имеет… сколько здесь резервуаров?

— Штук пятьдесят, — Абель окинул взглядом площадку.