Людмила Музыка - Сын герцога

Но что именно «контролирует» Джай, Илар так и не договорил.

Должно быть, было в этот момент во взгляде сына герцога что-то, заставившее ванаанца замолчать. Из-за чего Дайр даже перестал притворяться, что его не интересует их разговор, и теперь напряженно следил за каждым движением Джая.

Но сын герцога имел право на раздражение – это ему пришлось несколько месяцев подряд слушать чужие мысли и смотреть чужие кошмары. Поэтому Илару не стоило рассуждать о том, о чем он не имел не малейшего представления.

Остаток ужина прошел относительно спокойно. Дайр и Джай обменялись парой ничего не значащих, но обязательных фраз. Илар, к всеобщему удивлению, не произнес больше ни одного слова (наверное, в этом и заключалась основная причина мирного завершения ужина). Остальные, тем более, не пытались завязать разговор. Но когда этот затянувшийся ужин закончился, Джай все-таки вздохнул с облегчением – наконец, он смог расслабиться и немного отдохнуть.

Хотя этот день и не был самым тяжелым днем в его жизни, но и легким его тоже нельзя было назвать. Неприятности Хора, откровения Илара, Ашан со своей просьбой, а ведь были еще Дайр, Лиам и остальные, которых тоже приходилось уговаривать, успокаивать, убеждать… Не слишком ли много для него одного? Но, оглянувшись на Лара, Джай понял, что не слишком.

Их сборы были короткими – собирать им попросту было нечего. Сиг и Мааюн привели уже оседланных лошадей.

Джая беспокоило отсутствие Натаэля, но эльф как-то совершенно незаметно появился уже перед самым отъездом. Только что его не было – и вот он уже здесь, невозмутимо привязывает к седлу свой дорожный мешок.

Но отряд все не отправлялся в путь. В основном, по вине Дайра. Степняк долго отбирал людей, которые должны были отправиться вместе с ним в качестве сопровождающего эскорта (или скорее конвоя) для гостей. Джаю не оставалось ничего другого, кроме как набраться терпения и ждать, когда рэм, наконец, закончит свои сборы.

Он устроился у шатра, наслаждаясь последними мгновениями отдыха. Ведь уже через несколько минут ему придется снова забираться в ненавистное седло, чтобы трястись в нем весь день до заката. Но спокойно посидеть ему не удалось. Сначала к сыну герцога подошел глава рода Шааз. Похоже, старик решил поучаствовать в проводах «дорогих гостей».

– Благодарю тебя, за гостеприимство, тэм Ашан,– церемонно поклонился Джай,– я сохраню в своем сердце память о твоем доме.

Не то, чтобы сыну герцога очень хотелось это сказать, но это была единственная традиционная фраза, подходившая для такого случая, которую он смог вспомнить.

– Кажется, рэм Дайр уже выбрал воинов для отряда?– как можно нейтральнее поинтересовался он.

– Почти,– ответил Ашан.

Несколько мгновений они молча наблюдали за тем, как Илар препирается с Дайром из-за того, что тот решил оставить его в поселке. Конечно, на глазах у остальных воинов рыжий не мог показать себя во всей красе (неуважительное отношение к рэму непозволительно даже для его брата). Но это не помешало ему проявить чудеса изобретательности, и вывести Дайра из себя, используя при этом исключительно вежливые фразы. Так что Джаю стало немного жаль рэма Шааз, которому приходилось общаться с таким «братцем» каждый день (отчасти, это даже оправдывало его отвратительный характер). Но вспомнив о своем обещании Ашану, сын герцога подумал о том, что очень скоро впору будет жалеть его самого.

– Спасибо, что согласился присмотреть за Иларом,– словно прочитав его мысли, добавил Ашан.

– Ты так уверен, что я справлюсь с этим?

– Уверен,– убежденно произнес степняк.

Джай посмотрел на него с явным удивлением, и тогда Ашан объяснил:

– В твоем отряде двое древних и пять опытных воинов. Но все они признают твое старшинство. Причем, не формально, а на самом деле.

Джаю было, что сказать по поводу того, как Лиам и остальные «признают его старшинство», но он промолчал – спорить с главой рода Шааз ему не хотелось. Но, похоже, степняк сумел что-то прочитать по выражению его лица.

– Они могут спорить с тобой по мелочам, но когда ты принимаешь решение – безоговорочно исполняют его,– улыбнулся старик.– Когда воин признает кого-то своим рэмом, он доверяет ему свою жизнь. Думаешь, он (Ашан кивнул на Лиама) доверил бы свою жизнь шестнадцатилетнему мальчишке-чужаку только потому, что ты – внук хагана?

– Мне восемнадцать,– ответил Джай, скорее потому, что ему больше нечего было сказать.

За это время спор между Дайром и Иларом явно перешел на другой уровень, так что теперь Джай даже мог различить отдельные слова. И он непроизвольно поморщился, представив себя на месте рэма Шааз.

– Иногда мне кажется, что Илар просто не хочет становиться взрослым,– признался Ашан.

– Он никогда не был ребенком,– покачал головой Джай.

Да и какое детство могло быть у «безродного сироты» (как сам себя называл Илар) и ученика мага, если уже в десять лет ему повесили удавку на шею?

– Наверное, ты прав,– задумчиво произнес степняк, а потом снова улыбнулся,– ты знаешь Илара всего два дня, но понимаешь его лучше любого из нас.

Как раз в этот момент Дайр в очередной раз высказал рыжему свое категорическое «нет», и раздосадованный Илар, наконец, оставил его в покое.

– Мне жаль, что он уезжает,– произнес Ашан.

– Даже так?– слегка удивился Джай.

– Без него здесь станет ужасно скучно,– признался степняк, и его улыбка была немного лукавой.

Они попрощались, и Ашан направился к Дайру, который в этот момент отдавал последние распоряжения по сборам своего отряда. Они уже вот-вот должны были трогаться в путь. А к Джаю подошел Илар.

– Дайр решил, что мне лучше оставаться в поселке,– хмуро сообщил он.

– Неподалеку видели чужаков,– ответил сын герцога,– тебе лучше не попадаться им на глаза.

– Ищут же не меня,– пожал плечами ванаанец.

«Ищут меня»,– мог бы ответить Джай, но промолчал (некоторые ответы лучше было держать в тайне). Но рыжий все понял и без его слов. Он внимательнее присмотрелся к сыну герцога, а потом неожиданно произнес:

– А ведь на вас метка.

– Ты уверен?– мгновенно насторожился Джай.

– Хорошо замаскирована – я даже не сразу понял, что это такое, только теперь рассмотрел…

Не то чтобы молодой лорд сразу же поверил ванаанцу. Но с другой стороны, зачем Илару было ему лгать? К тому же, если на нем действительно висел маячок, это объясняло очень многое. Например, почему чужаки смогли отыскать его отряд (во время дождя любой магический поиск сильно ограничен, а в тот день был настоящий ливень). Да и нападение Кер Тавар представало теперь в совершенно другом свете. А то Джай никак не мог понять, почему эти твари так упорно преследовали их отряд, даже не смотря на защиту. Объяснение оказалось очень простым – их натравили, причем натравили именно на него. А для удобства еще и повесили метку, чтобы зверушки отыскали его уже наверняка. Вот только кто мог это сделать? И когда?