Вольфганг Хольбайн - Цикл Дегона. Печать силы

Он сжал руку в кулак, но его гнев схлынул так же быстро, как и появился.

— А вы действительно хотите подняться туда? — спросил Хармфельд, мотнув головой в сторону вулкана.

— Да, — ответила вместо меня Дженнифер. — Но мы вернемся, капитан. Не волнуйтесь.

Хармфельд кивнул, но было видно, что он совсем не уверен в этом.

— Вот дурак, — пробормотал Говард. — Проклятый дурак с замашками романтика! Он же убьет себя!

В ярости ударив кулаком по столу, так что чернильница и карандаши подпрыгнули, он вытащил из нагрудного кармана пиджака свою знаменитую черную сигару и прикурил ее.

— Ты мог бы задержать Роберта, — сказал Немо, занявший место по другую сторону карточного стола. — Почему ты этого не сделал?

— Задержать? — Говард выпустил в воздух облако синего дыма. — Ты плохо знаешь этого парня, иначе не говорил бы так. Легче остановить извержение Кракатау голыми руками, чем удержать его, если он что-то задумал.

Говард так яростно затянулся сигарой, что ее кончик вспыхнул белым огоньком.

Немо демонстративно закашлялся.

— И почему ты такой нервный? — тихо спросил он. — Тебя злит тот факт, что Роберт ушел, или же то, что он ушел против твоей воли?

— Если он не вернется, все пропало, — вскинулся Говард. — Ты это понимаешь? Роберт такой же упрямый, каким был его отец в этом возрасте. Всегда пытается пробить головой стену. Когда-нибудь он натолкнется на такую стену, о которую разобьет себе лоб.

Нам потребовалось всего лишь три часа, чтобы преодолеть путь от побережья до скал, и все же мне казалось, что я пробежал миль тридцать. Жара даже в тени джунглей была невыносимой, а еще мне досаждали разнообразнейшие москиты, комары и другие кровососы южного полушария, которых, в отличие от других животных, нисколько не смущал звук наших с Дженнифер шагов. По крайней мере, мне так казалось. Уже после нескольких минут хождения по лесу у меня зудело все тело.

Со смешанным чувством удивления и едва скрываемой зависти я залюбовался Дженнифер, идущей рядом со мной. Каким-то образом ей удавалось двигаться с элегантностью и грацией настоящей леди, хотя вот уже на протяжении трех часов она наравне со мной пробиралась сквозь заросли, проходила, раздвигая колючие кусты и уклоняясь от низких веток, норовящих ударить ее в лицо. И при этом она даже ни разу не поцарапалась.

Кстати, на ней не было ни одного комариного укуса…

Через некоторое время темно-зеленые сумерки вокруг нас начали светлеть, а к аромату леса примешался соленый запах моря.

Запыхавшись, я остановился и махнул Дженнифер рукой.

— Что случилось? — нетерпеливо спросила она.

— Ничего. Мне… просто нужно передохнуть, вот и все, — запнувшись, ответил я. Заметив, что она нахмурилась, я виновато улыбнулся. — Путь вниз будет очень тяжелым. Тебе тоже стоит немножко отдохнуть.

— Во всем этом не было бы необходимости, если бы Немо и Лавкрафт сдержали свое слово, — с раздражением сказала Дженнифер.

Помедлив, она опустилась рядом со мной на бревно и закрыла глаза. Я заметил капельки пота на ее лбу, к тому же дыхание девушки было немного учащенным. Но не настолько, как у человека, бредущего три часа по джунглям.

— На «Наутилусе» мы преодолели бы это расстояние за полчаса, — вынужден был признать я, — но у Говарда были причины, чтобы не делать этого. Поверь мне… он не…

— Не предатель? — рассердившись, перебила меня Дженнифер. Она зло рассмеялась. — Ты это хотел сказать?

— Ты могла бы приплыть сюда, — попытался оправдаться я, ибо был поставлен в тупик ее внезапным взрывом гнева.

— Я-то могла бы, — ответила Дженнифер. — А ты?

— Я? — Я не сразу понял, что она имеет в виду.

— Не ломай комедию, — презрительно усмехнулась Дженнифер. — Ты ведь пошел со мной вовсе не для того, чтобы помочь мне или сдержать слово, данное Лавкрафтом. — Она махнула рукой в сторону побережья. — Ты так же заинтересован в том, чтобы спуститься туда, как и я.

Взглянув на нее, я кивнул.

— Да, — подтвердил я, чувствуя, как во мне нарастает боль. — Видишь ли, там, внизу, мой друг. И если он жив, то я заберу его оттуда.

— Друг, — Дженнифер произнесла это слово как ругательство. — И это после всего, что ты рассказывал о нем? — Она зло рассмеялась. — Я думаю, что с твоими друзьями тебе не нужно врагов, Роберт.

— А Дегон? — возмутился я. — Дай мне логическое объяснение тому, как можно любить создание, которое даже не является человеком.

Резко встав, Дженнифер мотнула головой в сторону побережья.

— Пойдем, — сказала она.

Этих матросов язык бы не повернулся назвать слабаками. Они были совершенно среднестатистическими морпехами: высокие и загорелые, с игравшими под сине-красными полосатыми рубашками мышцами. Но их сил едва хватало на то, чтобы удерживать вырывавшегося маюнде. Туземец весил не больше половины любого из своих противников, однако он отчаянно дрался, царапался и кусался, оказывая крепким парням достойное сопротивление.

В конце концов одному из матросов это надоело, и он решил проблему по-своему. Прицельный удар в челюсть — и туземец обмяк в их руках.

— Признаться, я думал, мы собираемся спасать этих людей, — вздохнув, произнес Говард, — а не разбивать им череп.

— Если бы мы хотя бы могли говорить на их языке, — пробормотал Немо. — Как, черт побери, я должен объяснять людям, что мы хотим их спасти, если я даже не могу сказать им «добрый день»?!

Говард промолчал. Он прекрасно понимал обеспокоенность Немо. Дело было не только в том, что его людям приходилось отлавливать маюнде практически по одному, чтобы отвести их на борт «Цуйдермаара». И даже не в том, что часто им просто не удавалось найти туземцев, поскольку они прятались в джунглях, не подозревая, что тем самым обрекают себя на верную смерть. Настоящие трудности только начинались.

Говард старался даже не думать о том, что может случиться, когда на борту корабля окажутся триста или четыреста дикарей, считавших, что их везут в рабство.

Но у них не было другого выбора. Через несколько часов остров Кракатау просто исчезнет.

В этот момент одна из лодок подплыла к «Цуйдермаару», водоизмещение которого не позволяло приблизиться к берегу ближе, чем на три четверти мили. К лодке сбросили веревочные лестницы, и матросы принялись за непосильную задачу — им нужно было как можно быстрее поднять на борт корабля визжащих и отбивающихся маюнде.

Спасательная акция все больше и больше превращалась в потасовку между спасателями и теми-кто-не-хотел-чтобы-их-спасали.

Молча понаблюдав за этой суматохой, Немо вздохнул и повернулся к Говарду.