Элизабет Бойе - Меч и сума

Килгор сидел спокойно, но холодный пот выступил у него между лопаток. Его спокойствие, казалось, озадачило тех, кто начал подозревать его. Никто не подходил к нему и не пытался сорвать капюшон. Несомненно, все уважали здесь Графгримра и боялись остаться в дураках.

— Трусы! — сказал голос Сурта. Он вошел в зал, неся Килдурин в правой руке. Тяжелая металлическая перчатка защищала его руку. Перчатка была окутана едким ядовитым дымом.

— Что вы боитесь этого несчастного смертного, когда он без меча?

Пусть здесь окажется тысяча огненных колдунов, но они не смогут теперь остановить меня. — Он поднял меч, и весь зал огласился криками. Он сел и продолжал. — С этим мечом я — самое могущественное существо, когда-либо появлявшееся из мрака. Несмотря на всю вашу слабость, ничтожность и трусость, я возьму вас на службу, когда стану господином фимбул Винтер.

Шар яркого зеленого пламени вспыхнул у него над головой и рассыпался тысячами искр. Сурт поднял руку, и искры моментально погасли. Колдуны вскочили на ноги и начали сыпать проклятиями, со злобой глядя на зрителей, которые в ужасе съежились.

— Сядьте, идиоты! Не сходите с ума! — Сурт встал и подошел к столу, закрытому черной тканью. Перчатка на его руке задымила еще сильнее. Повалил черный едкий дым. — Мы должны заниматься своим делом. Кто осмелится противостоять мне, когда вся земля дрожит при упоминании моего имени?

Наступила жуткая тишина, и тут между ног Килгора прошмыгнула мышь. Она подмигнула Килгору блестящим глазом и пошевелила усиками. Килгор сразу же успокоился. Он сам не понял, как это произошло, но вдруг он поднялся и медленно направился к Ватнару-Сурту. Затем он услышал свой сильный чистый голос:

— Я осмелюсь противостоять тебе, и я не дрожу перед тобой!

Сурт в ярости рухнул в кресло, сжав его ручки. Он не мог произнести ни слова. Другие колдуны тревожно перешептывались между собой, а затем один из них крикнул:

— Графгримр, не будь дураком! Сейчас ты расстанешься со своей жизнью и магией!

— Я не Графгримр, — сказал Килгор и скинул с себя плащ. ? Хотя Графгримр со своей огненной магией уничтожит любого из вас, кто захочет помешать мне покончить с этим делом, которое привело меня сюда. Я должен навсегда уничтожить этого выходца из могилы — Ватнара-Сурта. Ты принимаешь мой вызов? Или я должен назвать тебя трусом?

Ватнар-Сурт сжал меч и поднялся, наполнив зал своим могуществом.

— Я снова принимаю твой вызов, — сказал он громоподобным голосом. — И ты, как слабейший, можешь нанести первый удар. А затем я мечом Андуриха пошлю тебя в забвение. Ты знаешь, что теперь, когда меч у меня, у тебя нет ни малейшего шанса убить меня. Твоя голова украсит коллекцию голов моих врагов, которые пытались убить меня. Все головы заколдованы так, что они могут говорить, и с ними можно вести беседы. Твоя голова будет самой ценной в моей коллекции, так как я ненавижу тебя. Ты готов сделать попытку? Я вижу, что ты вооружился детской игрушкой. Неужели ты такой идиот, что рассчитываешь убить бессмертного Сурта этой жалкой железкой?

— В данном случае это не имеет значения, — сказал Килгор, доставая меч из ножен. — Час твоего уничтожения пробил, Сурт. Я тот, кому предназначено убить тебя. Человек ненавидит то, чего боится, и ты ненавидишь меня потому, что боишься, потому, что знаешь, что я убью тебя.

Ватнар-Сурт сделал шаг вперед, размахивая мечом так, что тот загорелся в его руке горячим голубым пламенем.

— Я могу сделать тебя таким же могущественным, как и я сам, — сказал он, сверля лицо Килгора холодным пронзительным взглядом.

Юноша невольно поднял свой жалкий меч, как бы стараясь защититься от злобной волны, которая исходила от Сурта. Между ними с треском проскочила искра пламени.

— Я пришел сюда, чтобы убить тебя, — сказал юноша. — Можешь сражаться моим мечом. Твой конец все равно неминуем!

— Тогда нанеси первый удар, — сказал Сурт. — А затем ударю я. — Он снял с головы черный шлем. — Твой меч нашел себе нового хозяина, и он уже не будет работать для тебя.

— Этого никогда не произойдет, — сказал Килгор и прочел про себя руны, начертанные на мече. Он сконцентрировал все свои мысленные силы на мече, ненатуральное голубое пламя которого моментально погасло и на нем проступили золотые письмена. Затем меч загорелся ровным желтым пламенем.

Сурт не шевельнулся, когда меч обжег ему руку.

— Наноси свой удар. Или ты думаешь, где же Графгримр? Ведь ты нуждаешься в нем сейчас. Как же он завел тебя сюда и бросил одного?

— Он здесь, только ты не видишь его, — ответил Килгор, хотя чувство неуверенности и беспокойства шевельнулось в нем.

Сурт ответил презрительным фырканьем:

— Тогда молись своим богам, которым ты поклоняешься. Твой конец в моих руках. — С непоколебимым достоинством он опустился на колено, чтобы принять удар Килгора.

Килгор глубоко вздохнул и взялся обеими руками за рукоятку меча. И вдруг в его ухе прозвучал голос. Голос Графгримра:

— Рог! Вспомни загадку и пророчество.

Килгор колебался, предполагая, что это всего лишь штучки Сурта. Он прикоснулся к рогу на своем поясе, который висел на том же истлевшем кожаном ремешке, на котором висел у своего старого хозяина. Он не видел ничего такого, что указывало бы на то, что Графгримр где-то рядом.

— Рог! — настаивал голос.

— Рог, — громко повторил Килгор.

— Что? Его первый удар будет звук рога? — Колдуны переглянулись. Одни насмешливо, другие озадаченно.

Лицо Сурта потемнело, а затем побелело, когда он увидел старый рог.

— Я знаю этот рог. Он принадлежал Вультеру, которого я убил и оставил его труп на растерзание воронам. Ты тоже найдешь себе безымянную могилу, если веришь в пророчество относительно рога Вультера.

— Что за пророчество? — тревожно спросил один из колдунов. — Мы не хотим иметь дела с пророчествами.

— Трижды протрубит рог альфаров, и все альфары соберутся возле него, и остров по имени Грим окутается дымом и пламенем, — сказал колдун в пурпурной мантии.

— Дурацкая сказка, которую сочинили скиплинги, — хмыкнул Сурт. — Кто тебе дал рог? Наверное, сам Эльбегаст?

— Нет, всего лишь старый свинопас.

Сурт выругался, и тут же раздался звук рога. Килгор начал трубить, и этот звук разнесся по всему залу. Когда Килгор опустил рог, можно было слышать, как эти звуки летят все дальше и дальше от Гримшлага, через пустынные равнины и каменные утесы. Колдуны переглянулись между собой. Одни фыркали презрительно, другие в тревоге сжимали свои посохи.

Ватнар-Сурт хмыкнул и для пробы взмахнул мечом, который разгорелся еще ярче. Вероятно, он жег руку Сурта даже сквозь металлическую перчатку. В зале запахло паленым мясом. Килгор почувствовал, что у него на голове зашевелились волосы. Ведь Сурт готовился нанести удар и к тому же произносил заклинание, чтобы наверняка покончить с Килгором. Он про себя снова и снова произносил письмена на мече, и меч отвечал ему, вспыхивая каждый раз золотым пламенем.