Терри Брукс - Талисманы Шаннары

— Окончив допрос, я перерезала ему глотку.

Глава 22

После этой фразы они молча замерли на скамье, по-прежнему соприкасаясь плечами, уставясь во тьму. Несколько раз Моргай порывался встать и отойти от Мэтти, но боялся, что девушка не правильно поймет его, и продолжал сидеть рядом с ней. Внезапно тишину внутреннего дворика грубо разорвали донесшиеся издали раскаты хохота, режущие слух, как ножом полоснувшие по натянутым нервам. Морган не знал, сколько прошло времени. Он понимал, ему нужно что-то сказать, загладить мрачное впечатление от ее слов, но не знал, как это сделать.

Вдалеке завыла собака, длинное дребезжащее стаккато отзвенело и замерло в ночной тиши.

— Тебе не по душе, что я убила его, — нарушила молчание Мэтти. Слова ее прозвучали не вопросом, а утверждением.

— Да, это так.

— Ты думаешь, надо было поступить иначе?

— Да. — Горцу не хотелось признаваться в этом. Ему не нравилось то, что он говорил, но он не мог ничего изменить.

— А что бы сделал ты?

— Не знаю.

Положив руки ему на плечи, девушка повернула его лицом к себе. В глазах ее сверкали голубые искры.

— Погляди на меня. — Морган повиновался. — Ты поступил бы точно так же.

Он кивнул, но без всякой убежденности:

— Поступил бы, потому что, подумав, понял бы — иного выхода нет. Этот человек знал, кто я. Знал, зачем я пришла. Это точно. Если бы я оставила его в живых, даже связав и оттащив куда-нибудь подальше, он все равно мог бы сбежать. Или бы его нашли. Или случилось бы что-нибудь еще. А тогда и нам конец. Конец твоим планам, какими бы они ни были. К тому же мне ведь придется возвращаться в Варфлит. И, увидев меня там, он сразу узнал бы. Понимаешь?

Горец снова кивнул:

— Да.

— Но тебе это все равно не нравится. — Ее срывающийся низкий голос перешел в шепот.

Она покачала головой, черные волосы заблестели под звездным светом. В словах ее безошибочно угадывалась печаль. — Мне тоже, Морган.

Но я давно знаю, что, если хочешь выжить, приходится совершать множество поступков, которые тебе не нравятся. И ничего с этим не поделать. У меня давно нет ни родного дома, ни семьи, ни страны — ничего и никого, мне не на кого опереться.

Внезапно устыдившись, он перебил ее:

— Я знаю.

Она покачала головой:

— Нет, не знаешь.

— Знаю. То, что ты сделала, было необходимо, мне не в чем винить тебя. Наверное, мне чужда сама эта мысль. Я совсем по-другому думал о тебе, совсем по-другому.

Девушка печально улыбнулась:

— Это оттого, что ты не знаешь меня по-настоящему, Морган. Ты видел меня только в харчевне, совсем недолго, такой я для тебя и осталась. Но я убивала людей и прежде. Я убивала их в схватке лицом к лицу и из-за угла. Чтобы выжить. — В глазах ее блестели слезы. — Если ты не понимаешь этого…

Мэтти прервалась на полуслове, закусила губу, резко вскочила и отошла. Горец не пытался остановить ее. Он видел, как она перешла на противоположную сторону двора и уселась в глубокой тени на камнях, откинувшись к стене.

Там и осталась, неподвижно замерев во тьме.

Шло время. Веки Моргана отяжелели. Он не спал с прошлой ночи, да и тогда лишь дремал урывками. Скоро рассвет, а он будет совершенно без сил. К тому же не представляет, как освободить Падишара, — даже не обдумывал все обстоятельства дела. Ни замыслов, ни надежды!

Наконец он расстелил плащ на полу под навесом, бросил в изголовье тряпье, что они втроем принесли, и улегся. Попытался подумать о Падишаре, но сразу же уснул.

Среди ночи он проснулся от какого-то движения рядом: сбоку от него устроилась Мэтти Ро, плотно прижавшись к нему всем телом. Тонкая рука обняла его и нащупала его руку.

Так они и провели вместе остаток ночи.

Разбудило Моргана прикосновение Дамсон к его плечу. Неясные проблески рассвета, слабые серебристые полосы на стенах, окружавших двор, возвещали близкий приход дня. Морган зажмурился, отгоняя сон, и неожиданно понял, кто притулился рядом с ним. Он все еще обнимал Мэтти и теперь легонько потряс ее, чтобы разбудить. Закоченев за ночь, они еле поднялись на ноги, держась друг за друга.

— Наши здесь, — просто сказала Дамсон. Глаза ее выдавали, что она подумала, застав их рядом. Девушка пальцем показала через плечо. — Крот спрятал их в подвале, неподалеку отсюда.

Он нашел меня ночью, едва я вышла из дворика, помог пробраться по туннелям, и мы вместе привели Кхандоса и всех остальных. Мы готовы. Вы нашли Падишара?

Полностью проснувшись, Морган кивнул.

— Мэтти нашла. — Он обернулся, взглянув на тонкое личико. — Мне бы ни за что это не удалось, теперь я понимаю.

Дамсон признательно улыбнулась высокой девушке и сжала в своих руках ее узкие ладони.

— Спасибо тебе, Мэтти. Я так боялась, что мы проделали все понапрасну.

Ярко-синие глаза Мэтти вспыхнули, как драгоценный камень.

— Не стоит пока благодарить. Нам нужно освободить Падишара. Его держат в клетках сторожки, у Преисподней.

Дамсон стиснула зубы:

— Конечно. Они должны были поместить его туда, куда же еще? — Она резко повернулась. — Морган, каким образом мы…

— Надо поторопиться, — перебил он ее на полуслове. — Я все расскажу, когда мы встретимся с остальными.

«Если к тому времени что-нибудь придумаю», — добавил он про себя. Но где-то в подсознании уже вызревал замысел, неожиданно сверкнувший внезапным озарением. Горец набросил плащ, и, покинув пыльный двор, они втроем прошли через дом и снова оказались на улице.

Тихо и пустынно. Черный закоулок вился среди зданий, теряясь в переплетениях перекрестков и убогих задворков. Заговорщики быстро двинулись вперед, скользя вдоль каменных стен, сливаясь с собственными тенями, скрываясь в сумраке умирающей ночи. Морган лихорадочно обдумывал предстоящую операцию, разные варианты, взвешивая различные возможности, оценивая ситуацию. «Падишара собираются казнить в полдень. Он должен быть повешен перед городскими воротами. Для этого врагам придется доставить его из сторожки у Преисподней к наружной стене. Как они осуществят это? Повезут по Тирзисской дороге, широкой и насквозь просматриваемой? Пойдет ли он своими ногами? Нет, это слишком медленно. Тогда на лошади или на телеге? Да, его поставят на телегу, чтобы всякий мог его видеть…»

Они повернули в переулок между двумя домами, упирающийся в глухую стену: тупик! Но в стене открылась дверь, куда они и вошли. Внутри было темно, но друзья ощупью добрались до противоположной двери, из-за которой пробивался свет. Там, взъерошив черную бороду, стоял Кхандос с мечом в руке. Он свирепо вглядывался в темноту, напрягшись и приготовившись к действию. Но, увидев вошедших, повстанец радостно заулыбался и повел их по лестнице в подвал, где ждали остальные.