Роксана Полякова - Мир Мертвых: Хранитель

Все воспоминания мигом вернулись и повисли тяжелым грузом. Я в аду и несет меня тот белобрысый демон. Ничего прекраснее придумать нельзя.

— Вот дьявол! — вырвалось у меня, и отдернула руки от его лица.

— Он самый! — весело отозвался белобрысый.

— Отпусти меня! — воскликнула я, упираясь ему в плечи ладонями и пытаясь вырваться из рук.

— Да успокойся, если так продолжишь, то упадешь! — он весь напрягся, стараясь сдержать мое сопротивление.

— Да мне плевать! Отпусти меня немедленно! — продолжала бесноваться я.

— Земля обожжет твои ноги! Ты не сможешь идти! — крикнул он, как родитель на маленького непослушного ребенка. — Ты даже не представляешь, какая у нее температура…

— Шутишь? — с подозрением в голосе поинтересовалась я, но при этом перестала дергаться в его руках в попытке освобождения.

— Даже намека нет на шутку.

— А как же ты тогда ходишь?

— Огонь не приносит мне вреда.

— В волшебные ботинки я поверила бы больше, — мне не захотелось проверять, говорит он правду или нет. Вокруг действительно было аномально горячо, не считая ветра. Вполне может быть, что этот жар исходит от земли.

— В следующий раз совру что-то более убедительное, — он постоял еще немного и осознав, что сопротивления более не последует, двинулся дальше.

— Почему я ничего не вижу?

— Потому, что тут нет света.

— Мистер очевидность, — глаза заболели от постоянных попыток что-либо разглядеть, и я потерла их в надежде снять напряжение.

— Демоны видят даже в абсолютной тьме. Это свойство наших глаз, — в его голосе снова сквозило равнодушие и безразличие ко всему окружению.

— Я знаю.

— Айрос рассказывал?

— Ты знаешь его? — я почувствовала, как от лица отхлынула кровь, но тут же взяла себя в руки. Белобрысый может видеть в темноте, нужно быть осторожнее со своими эмоциями.

— Нет. Просто ты постоянно звала его, пока была без сознания. Асуру это надоело, он отдал тебя мне, а сам ушел вперед.

— Очень мило с его стороны.

Теперь мне стало известно, куда пропал Асур. У этого демона напрочь отсутствует терпение. Я прикрыла глаза веками и отдалась своим ощущениям. Айрос был далеко… Можно сказать в недосягаемости. Почему он не последовал за мной? Все ли с ним в порядке?

Одно радовало, что он жив. Если бы он погиб, то это непременно как-то, да сказалось на мне. Я нащупала пальцами маленький кулон в форме цветочка и сжала его. Нельзя терять надежду на спасение, он обязательно придет за мной.

— И что теперь? Меня все тут будут носить на руках?

— Нет, — ответил белобрысый и остановился. — В замке сможешь передвигаться сама.

Он оторвал ногу от земли и постучал обо что-то большое металлическое. Гул от ударов разнесся по всей округе, заглушая завывания ветра. От неожиданности я подпрыгнула и чуть не вывалилась из его рук. Выругавшись на неизвестном языке, он перехватил меня поудобнее. Сердце от страха, что сейчас упаду на раскаленную землю, подскочило к самому горлу, руки автоматически сомкнулись на шее белобрысого.

— Ты меня сейчас задушишь…

— Не велика будет потеря, — чувствуя некоторое смущение буркнула я, но все-таки ослабила свои объятия.

Мне стало немного стыдно от своего поведения, в частности перед Айросом, он же знает каждое мое действие. Обнять чужого мужчину, к тому же одного из ненавистных ему демонов, было как-то неправильно.

— Кого еще сюда принесло?!

С другой стороны металлической преграды раздался писклявый голос. Говорящий старался вложить в этот вопрос все недовольство, на которое был способен. Я обратила в его сторону свой взгляд и дала волю своему воображению. Мне представилось, что сейчас смотрю на огромные железные врата, врезанные в каменные стены и покрытые толстенным слоем ржавчины от постоянного воздействия местной аномальной природы, а за ними стоит мелкий сварливый гремлин с угрюмой гримасой на лице от того, что его побеспокоили в поздний час. По-настоящему же, вокруг не было видно ничего.

— Это я! — крикнул в ответ белобрысый. — Вэрг! Тебя должен был предупредить Асур.

— А-а-а… — протянул «гремлин», сменяя гнев на милость. — Вергилий… Сейчас открою.

— Оуруг, я же просил тебя больше меня так не называть, — недовольно проговорил Вергилий. — Мое имя теперь Вэрг.

— Ну, прости-прости.

Раздался пронзительный скрип дверных петель, и свет ослепил меня. Я прикрыла ладонью глаза и сморщилась. Вергилий или Вэрг, как он предпочитает, чтобы его называли, снова двинулся вперед. В очередной раз неприятный звук несмазанных петель наполнил воздух вокруг нас и оборвался глухим ударом. Дверь за нашими спинами закрыта, и дороги обратно нет. Немного привыкнув к освещению, я отняла ладонь от глаз и осмотрелась по сторонам. Мы находились в начале длинной тропы, ведущей к огромному неприступному замку. Вместо деревьев в землю были врыты высокие железные столбы с прилепленными на них факелами. Не удивительно, что здесь ничего не растет — почва каменная и покрыта паутиной трещин. Каждый раз как холодный ветер соприкасался с ее поверхностью, поднимался густой пар, который практически сразу исчезал. Все было мрачно и пустынно, как и ожидалось от ада, правда, нет никаких всплесков лавы, так часто изображаемые в мультфильмах и фильмах. Просто горячая земля.

Перед нами предстал огромный замок, возвышающийся впереди высокой непреодолимой стеной. Его верхушка терялась в темноте, там, куда свет добраться не смог. Крышу словно откусил кто-то большой и на ее месте оставил черноту, но все равно, пусть даже ничего не вижу, ощущение чего-то огромного и необъятного не покидало меня. Стены построены из огромных кусков черного камня. Не знаю, натуральный это материал или же копоть, накопившаяся за долгий промежуток времени, но желание пощупать, дабы удостовериться в своих предположениях, напрочь отсутствовало. Окон мало. Скорее всего они существовали только для того, чтобы была возможность из замка наблюдать за воротами. В них так же царила кромешная темнота.

— Тут можешь идти сама, — начал Вергилий опускать меня на землю. — Только не сходи с тропы, а то ноги изжаришь.

Я скептически осмотрела темную каменную кладку под собой и нерешительно ступила на нее. Подошва обуви моментально нагрелась, но не до такой степени, чтобы обжечь. Тропинка, даже больше — дорога, была достаточно широкой, на ней вполне могли поместиться три человека.

Альфред Хичкок с огромным удовольствием бы позаимствовал данный антураж для своих фильмов.

— О… — раздался справа писклявый голос. — Это она?