Эд Гринвуд - Земля Без Короля

— Проклятье, вы правы! — вскинулся Краер, а Хоукрил почти беззвучно пробормотал:

— Будь оно неладно!

Трое мужчин переглянулись, и в следующее мгновение в комнате, казалось, закружился вихрь. Немногочисленные пожитки поспешно собирались и увязывались в узлы. Негромкий шум сборов прервала лишь жалоба Хоукрила, посетовавшего на то, что ему удалось отведать только самую малость такой аппетитной, благословенной богами горячей пищи и что он никогда…

По среднему этажу гостиницы «Огненная волна» эхом разнесся отчаянный женский крик — разнесся и замер, сменившись потрясенной тишиной. А потом снаружи, похоже, именно оттуда, где кричали, донеслись осторожные шаги, кто-то коротко стукнул в дверь, потом послышалась негромкая возня, словно пытались бесшумно открыть запертую дверь, а после этого в замочной скважине блеснула слабая вспышка серебристого света, из которой вынырнул миниатюрный глаз. Он быстро облетел комнату, осмотрел ее всю и исчез туда же, откуда появился.

И тут же внизу, в обеденном зале, поднялся оглушительный шум, в котором отчетливо слышались крики, громыхание стали и торопливый топот солдатских сапог. Воины, несколько минут назад очнувшиеся под лестницей, теперь, изумленные и пристыженные, устремились обратно. В руках у них было новое оружие, а сзади стояли новые союзники — громилы со зверскими лицами. И все эти люди, разогнав испуганных и рассерженных слуг и завсегдатаев таверны, опрометью помчались вверх по лестнице. Большинство размахивало отлично наточенными мечами, но у нескольких человек были в руках большие топоры, которыми можно в несколько ударов разнести любую дверь.

Лестница и площадка, на которую их совсем недавно не пропустили, на сей раз оказались пусты. Одна дверь была распахнута настежь, и комната за нею оказалась темной и пустой. А вторая дверь, напротив, закрыта и заперта на засов.

Нападавшие яростно взревели, люди с топорами вышли вперед. На дверь посыпались частые мощные удары, полетели щепки, и вскоре в толстых досках появилась дыра. В нее тут же просунулась нетерпеливая рука, нащупала засов, без всяких помех приподняла его и выкинула из скоб. Вооруженные люди, грозно рыча, ворвались в комнату и принялись обшаривать углы, распахивать шкафы и чуланы.

Никого из четверых, которых они искали, в комнате не оказалось — от проклятий Ларондара сотрясались стены, — но там все еще сильно пахло жареным мясом и соусом, а посредине стояла еще теплая кровать, на которой отпечатались контуры тела… Тела, пряный аромат которого по меньшей мере одному из разъяренных воинов уже доводилось вдыхать: так пахли волшебные духи колдуньи госпожи Эмбры, которой он не раз помогал слезать с лошади после поездок по лесу на острове Серебряное Древо.

11

НА БЕРЕГАХ И В РАЗВАЛИНАХ СЛИШКОМ МНОГОЛЮДНО

В ЗАМКЕ Серебряного Древа три мага, как по команде, встрепенулись.

— Это была она! — задыхаясь, выпалил Маркоун.

— Господин барон, — с важным видом провозгласил Повелитель Заклинаний Амбелтер, — ваша дочь сейчас в Силптаре, в месте, которое мне незнакомо. Эта гостиница находится… она находится на обращенной к морю стороне Южного холма.

Барон вцепился в подлокотники кресла, в котором до сих пор сидел, вольготно раскинувшись, и глаза его вспыхнули огнем бешенства.

— Отправляйтесь туда, — последовал мгновенный приказ. — Отправляйтесь туда немедленно и расправьтесь с ее компаньонами. И доставьте ее сюда. — Он вскочил с места, пронесся по комнате, словно черный вихрь, схватил висевший на стене кнут и, громко щелкнув им в воздухе, выскочил из комнаты.

Маги переглянулись, а затем Кламантл и Маркоун одновременно бросились к подносу, стоявшему на столе перед опустевшим креслом барона. Сняв с него стеклянный колпак, прикрывавший маленькую кучку неаккуратно скрученных волосков госпожи Эмбры, найденных на расческах, они схватили по одному и поспешно вышли на балкон.

Ингрил двинулся вслед за ними, но на балконе не оказалось свободного места, где он мог бы встать и заняться своим делом — творить волшебство. Он проследил за тем, как его младшие коллеги сотворили двух гигантских ночных червей, запрыгнули на спины чудовищ и унеслись прочь. Выйдя на освободившееся место, он воздел руки к небу и принялся производить неистовые колдовские пассы. Он занимался этим до тех пор, пока ночные черви вместе со своими седоками не растаяли в ярком небе далеко на западе.

После этого Повелитель Заклинаний опустил руки, подошел к буфету, уставленному целым лесом бутылей и графинов, и неторопливо налил себе вина.

— Дураки, — с улыбкой сообщил он пустой комнате и отхлебнул из высокого бокала. — М-да, неудачно подобранный яд заметно портит напиток, — задумчиво добавил он спустя несколько мгновений, подержал вино во рту, смакуя, и проглотил, — Какой-то жгучий привкус. — С этими словами он пожал плечами, допил остаток из бокала и налил еще.

Солнце только что миновало зенит. На берегу озера Лассабра Эмбра Серебряное Древо стояла на коленях, ловя ртом воздух и содрогаясь от боли. Туман, обычно покрывавший безмятежные воды озера, растаял под яркими солнечными лучами, и оно лежало как голубое зеркало среди окружавшего его густого леса. И в этом лесу могли скрываться несметные полчища врагов.

Сараспер стоял на коленях рядом с Владычицей Самоцветов, неловко обхватив ее трясущиеся плечи.

— Скажите, занятия волшебством всегда так… э-э… изматывали вас?

Девушка отрицательно помотала головой, из глаз ее брызнули слезы, и она снова согнулась из-за болезненных спазмов в желудке.

Пальцы Сараспера окутало бело-голубое сияние: он вызвал к жизни свое собственное волшебство, переливавшее часть его жизненных сил женщине, которую он бережно держал в объятиях.

Энергия покидала его тело, оставляя ощущение, что он слаб и болен. Его руки вдруг затряслись, и он чуть не выронил внезапно отяжелевшее тело Эмбры, когда голова девушки внезапно склонилась на грудь и она потеряла сознание. Сараспер опустил ее наземь со всей осторожностью, на какую были способны его ослабевшие руки, вздохнул и мрачно посмотрел на квартирмейстера и латника. Краер и Хоукрил смачно облизывались: они только что закончили есть. Они съели, нет, жадно сожрали всю пищу, доставленную от Окна, и долю Сараспера, и долю Эмбры. Впрочем, сейчас Сараспер был слишком утомлен для того, чтобы думать об этом.

— Если так пойдет дальше, — спокойно сказал он воинам, — то вскоре Камень Жизни понадобится нам хотя бы для того, чтобы при помощи его магии поддерживать ее существование.