Алина Смирнова - Стражи Небес

— Я работаю в научном отделении Эндортон-групп, я знаю… ну, кто вы. Но я занимался техническими разработками, биологическими и генетическими разработками занимался отдел подконтрольный лично президенту корпорации — Дилану Моргану.

— Ну, кто бы спорил. Он у нас такой… Хм… Самостоятельный. Ты готов отказаться от человеческой жизни, посвятив свою жизнь и свои знания двум сумасшедшим, неконтролирующим себя, алкоголикам призракам?

— Вы не просто призраки. Вы наследники мира Аякаси… Или же, я ошибаюсь?

— Да. Мы дети Нуэ… Но это ничего не меняет. Наше будущее — мир Аякаси и мир Богов. Наше будущее… Я даже не знаю, есть ли оно у нас.

Еще раз я воспроизвела в голове разговор со снежной девушкой… «Юкино стояла на постаменте изо льда и наблюдала за тем, как я хожу между зажженными факелами.

— Юкино, Сиджей может читать мои мысли, она узнает об этом разговоре.

— Может читать и мои, я заметила это. Думаю, что она может прочитать мысли всякого, но у некоторых просто не будет это делать даже непроизвольно. Она может своими мозговыми способностями блокировать чтение мыслей. И об этом разговоре она тоже не захочет знать…

— Почему?

— Потому, что он напрямую касается ее. Она не хочет знать правду о своем нынешнем положении.

— Положении? Я что-то не очень понимаю. Она ведь уже изменилась, стала совсем другой. Мне казалось это навсегда уравновесило ее мозговые противоречия с самой собой.

Юкино как-то холодно усмехнулась, и ее желтые глаза блеснули в тусклом свете факелов:

— Нет, ее противоречия способность к проекции совсем не разрешила. А, что самое ужасное — скорее наоборот усилила. Ты знаешь почему у нее не получалось проецировать? Ведь ты раньше нее изначально могла, так что же с ней было не так? Вместе с кровью Нуэ в вас попала разбавленная материя созидания. Которая и должна была выработать способность к проекции, убив внутри мозга проекционный барьер к мысли.

— То есть уничтожить грань между реальностью, к которой мы привыкли, будучи людьми, и нереальностью, рожденной безграничными возможностями фантазии мозга?

— Верно. Ты не плохо соображаешь. То количество материи Созидания, которое попало в Сиджей было недостаточным, чтобы уничтожить этот барьер. Она стала сохранять свои сокровенные мысли и чувства, а также способность безгранично использовать свое воображение за этим барьером. В области подсознания, которую она называла «другой» собой. Скрываясь за этой гранью, Сиджей подавляла большую часть темного открытого сознания, ничем неконтролируемого.

— Волшебник! Что он сделал с ней!? Там в другом мире, когда он увел ее… Она вернулась другая.

— Именно. Волшебник Измерения понимал, что в развитии Сиджей нечто идет не так. Я думаю, он дал ей выпить чистой материи Созидания и отправил в визуализированный сон. Чтобы она смогла преодолеть эту грань и освободить свое сознание. И ей наверняка удалось…

Я вспомнила, как сильно она изменилась. И свое первое впечатление о ней новой… «Другой». Меня поразили эти изменения, но почему-то я очень быстро привыкла к ней. Словно так и должно было быть. Словно я подсознательно была готова к такому. И вот она вернулась такой…

— Она проецирует не хуже меня.

— На это и был расчет Волшебника. Осколок Зеркала Ята, его принцип действия в приборе, насколько мне известно, полностью проекционный. Этот принцип требует использования высших уровней подсознания, которые Сиджей открыла и стала использовать. Но проблема в том, что наше сознание, та его часть, которую люди называют душой, неразрывно связана с бессмертием Вселенной и другими мирами. Сиджей, открывшая высшие уровни своего подсознания… Открыла их не только себе, она пролила на свою душу свет сквозь бездну Вселенной.

И тут меня осенило. Все мои подозрения, когда она уходила спать на дно. Все мои страхи о том, что наедине с самой собой она ближе к бездне, чем кто-либо… Ее изменения, ее постоянные взгляды в пустоту. Все правда…

— Она открыла свое сознание, чтобы черпать вдохновение и знания всей Вселенной, но при этом она… Открылась и кому-то еще…

— Внутри Вселенной среди сотен миров есть не только знания, и невиданные объемы воображения и мыслей… Там много и тьмы, страшных желаний, Хаоса и бесконтрольности. И вот удержаться в границах того, чтобы черпать из Вселенной только положительное, практически невозможно, потому, что во тьме живет много и других высокоразвитых существ, которые видят Сиджей.

— «Когда слишком долго смотришь в бездну, она начинает вглядываться в тебя». И ты постепенно становишься ее частью, растворяясь в ней. Так произошло и с тобой, Юкино. Сиджей могут утащить во тьму.

— Не просто могут. Это реальная угроза. Мозг Сиджей пока защищается. Но это только пока. Мощь Сиджей, как психомантического практика растет, а значит, она все больше обращается к бездне, чтобы черпать из нее вдохновение. Возможно, скоро… она навсегда потеряется в этой бездне или кому-то удастся проникнуть в ее разум извне.

— Разве кто-то способен на такое?

— Ага. В мертвом мире Заоблачной Крепости, в его столице — парящем храме Кирит… живет клан волшебников. Огненные волшебники этого клана перерабатывают магическую энергию и поставляют ее во все остальные миры. Но среди этого клана есть и группа обособленных волшебников. Семья фон Штэтэрн… Слышали о ней?

У меня заледенели пальцы. Похоже, они тоже не плевые ребята, раз Юкино упомянула о них с тем же благоговением, с которым отзывалась о Волшебнике Измерения.

— Нет… Или да… Семья фон Штэтэрн занимается духовной магией…

— Чую подвох…

— Да. Потому, что они занимаются магией в прямом смысле духовной, связанной с сознанием, и превращают живых в мертвецов. Они забирают души и превращают мыслящих существ в послушных мертвецов, вселяясь в их сознание… В семье фон Штэтэрн много талантливых волшебников, но самые могущественные и жуткие из них два брата, неразлучная парочка… Аки и Амэ фон Штэтэрн… Вот кого больше всего стоит боятся Сиджей.

— Они Хранители?

— Скорее всего, и не со стороны Созидания, это уж точно.

— Интересно, почему среди Хранителей так много пар кровных родственников?

— Чтобы принимать независимые от чужого мнения решения. Кровные, связанные друг с другом узами безусловной любви существа, могут не опираться на волю потенциального партнера…

— То есть в парах один партнер всегда подстраивается под мнение другого, а тут… Родственники всегда друг за друга. Практически всегда их мнение едино.

— Не совсем я конечно тут соглашусь. Мне кажется, мы с Сиджей вообще бы поубивали друг друга, если бы ни Дилан.