Роман (Крысь) Хаер - 2. С другой стороны

Когда мы покинули территорию Оргбурга, выйдя в огромные ворота напротив дирижабельной вышки, было еще темно, но небо уже начало светлеть, словом, как пелось в старинной песне: "А рассвет уже все заметнее…". Дехор огромными шагами двигался вперед, легко неся большую корзину с провизией, мешок со своими вещами и огромное драконье седло (в его лапах напоминающее детскую игрушку), и я был вынужден почти бежать, чтобы держаться с ним наравне. Подъем по витой лестнице не вызвал никаких неприятных ощущений (вот что значит умеренность в выпивке!), и вскоре мы очутились на верхней площадке, где уже пришвартовался дирижабль Правителя. На борту летающего судна царила предполетная суета, поэтому я вперед лезть не стал и, облокотившись о перилла балкона, начал изучать правительственный дирижабль.

Надо сказать, что разницы по устройству между этим чудом технической мысли и обычным рейсовым дирижаблем я особо не заметил. Зато по красоте и богатству отделки они отличалась примерно так же, как скромный рыбачий баркас отличается от роскошной яхты из красного дерева какого-нибудь миллиардера. Все детали в дирижабле Правителя дышали роскошью, и даже огромная гондола над палубой отливала чудесным золотистым оттенком. Про одежду команды я упоминать не буду, но скажу только, что на их фоне мы с Дехором выглядели как прислуга, и только Рыжик как всегда выглядел на все сто.

– Ух, как все солидно! – услышал я знакомый пронзительный голосок, и отвлекся от созерцания чуда инженерно-магической мысли этого мира.

Пока я любовался роскошной летающей посудиной к нам поднялась Лия, и сейчас стояла она рядом со мной, тоже в восхищении пялясь на дирижабль Правителя. Взглянув на гоблинку, я застыл в удивлении. Маленькая светская львица сменила роскошные наряды на неприметные черно-серые одежды служителя Некро. Я даже назвать не могу те вещи, которые на ней были надеты. Что-то среднее между шубкой снегурочки, комбинезоном спецназовца и военно-полевой формой медсестер времен Великой Отечественной. При этом куколка-вампирчик выглядела донельзя органично, и чувствовалось, что носить эту униформу ей не впервой. Заметив краем глаза мое удивление, гоблинка повернулась и ехидно произнесла:

– Что так уставился? Нравлюсь?

– Ты мне всегда нравишься, – отшутился я. – И в нарядах, и в форме.

– Не сомневалась, я всем нравлюсь, – подмигнула мне Лия. – Ну, пойдем на борт.

– Ты со мной полетишь? – удивился я.

– Конечно, не бросать же тебя одного.

– Спасибо, Лия, – растрогался я. – Но там же опасно…

– Во время войны я наравне со всеми бьюсь в четвертой оргбуржской когорте, – строго отрезала гоблинка, и тут же добавила с обычной капризной интонацией: – Так что сомнения твои меня бесят…

– Все, молчу-молчу, – поспешно согласился я. – Идем скорее.

"Если она воюет так же, как все организовывает, то ей просто цены нет", – подумал я, поднимаясь на борт дирижабля.

На борту судна вместо неудобных скамеек имелись отличные кресла, в одном из которых нас уже поджидал тролль Рапет. Маг, выделенный знатной тролькой, коротко кивнул нам, закрыл глаза и снова погрузился в медитацию. Шесть огромных кресел, явно рассчитанных на огров, стояли в два ряда (по три в каждом) и были повернуты лицом друг к другу. Я, Лия и Дехор заняли второй ряд, усевшись лицом по направлению движения, при этом гоблинка, естественно, заняла центральное место. Ее маленькое тельце полностью потерялось в огромном кресле, но Лия при этом не испытывала ни малейшего неудобства. Потянулись минуты ожидания.

– Кого ждем? – поинтересовался я у капитана судна, в этот момент стоящего у трапа.

– Подтверждения приказа поступить в твое распоряжение, – вежливо ответил пожилой орк в роскошном мундире гвардейского капитана.

После этих слов я встал и вышел на балкон, чтобы полюбоваться напоследок Оргбургом. Огромный муравейник в лучах восходящего солнца с высоты дирижабельной башни выглядел нереально красиво. Словно каменная гора сама вырастила на своей поверхности причудливые строения, украшенные балконами и окнами разнообразных форм. Каменная стена, окружающая город, отсюда выглядела как праздничная лента, оплетающая новогодний подарок. Я вытащил из кошелька серебряную монету, размахнулся и кинул ее вниз, вспомнив земной обычай кидания монеток в фонтан. Чтобы вернуться. Монетка полетела, вертясь в воздухе, иногда сверкая в лучах светила, как фантастическая воздушная рыбка, а я провожал задумчивым взглядом ее полет, предаваясь философским мыслям.

"Я сюда когда-нибудь приеду снова", – подумал я, когда потерял маленький кусочек серебра из виду, и тут услышал стук сапог со стороны лестницы.

На дирижабельную площадку поднялись четыре орка. Впереди шел маг стихий, одетый в походный балахон, указывающий принадлежность к школе. За ним шли два огромных гвардейца, сопровождающие прекрасную оркитянку. Увидев меня, одиноко стоящего у перил, Джина сделала знак сопровождающим ее воинам. Маг без лишних слов поднялся на борт дирижабля и, перекинувшись парой слов с капитаном, занял кресло рядом с троллем. Два гвардейца застыли столбами у входа на площадку, а прекрасная оркитянка подошла и остановилась в двух шагах, серьезно глядя мне в глаза. Постояв так секунд пять, она сказала:

– Тим, ты все понимаешь…

– Конечно, Джина. Все нормально.

– Правитель велел передать, что если ты сейчас уедешь, то он великодушно забудет о неприятном инциденте.

– Спасибо, Джина. Ты постаралась?

Оркитянка мотнула головой и отвела глаза. Потом встряхнулась, и снова серьезно взглянула на меня.

– Прощай, Тим. Я тебя буду помнить.

– Прощай, Джина. Удачи тебе во всем.

После этого прекрасная оркитянка развернулась и решительно пошла к лестнице, ведущей с балкона. Через секунду я услышал утихающий стук каблучков ее сапожек. Оба огромных гвардейца развернулись и тенями последовали за ней. Я перешел по мостикам на борт и, проходя мимо капитана, спросил:

– Отчаливаем?

Капитан кивнул в ответ, и я уселся на свое кресло, рядом с сочувственно глядящей на меня Лией. На дирижабле сразу забегали матросы, капитан и маги встали на свои места и через пять минут мы уже набирали высоту.

Маг, посланный Правителем, оказался хорошим знакомым тролля Рапета, и когда я уселся в кресло, они уже увлеченно о чем-то разговаривали. Рыжик, покинув пределы Оргбурга, открылся для контактов и уже сумел найти себе удобное местечко между моим и Лииным местом. Сочувственно взглянув на меня снизу, рыжий приятель поддержал в трудную минуту:

"Не грусти, все будет хорошо!"

"Спасибо, Рыжик. Пробьемся!", – бодро ответил я и с интересом взглянул на нового члена нашей команды.