Дженни Вурц - Страж штормов

Рыбак, с которым недавно разговаривал Джарик, сразу крикнул, перекрыв разговоры вокруг:

— Тэвиш! Тут парень ищет работу. Никогда моря не нюхал, но говорит, что пришел из-за перевала.

Тэвиш потопал ногами, стряхивая с сапог грязь, да так, что под ним затрещали половицы, и двинулся через комнату раскачивающейся походкой человека, больше привыкшего ступать по палубе, чем по твердой земле. Его брат подошел следом, и две пары пронзительных голубых глаз пристально уставились на Джарика.

Тэвиш почесал в бороде толстыми заскорузлыми пальцами.

— Вот как, ты пришел из-за перевала?

Джарик кивнул.

— Дай-ка взгляну на твои руки. — Тэвиш повернул руки юноши ладонями вверх и осмотрел мозоли. — После одного сезона работы с сетями они уже не будут такими нежными, — заметил он.

Джарик промолчал.

— Ну, думаю, ты сгодишься. — Тэвиш облокотился о стойку и велел хозяину налить три кружки. Когда принесли выпивку, одну кружку он взял себе, другую передал брату, а третью шмякнул на стойку перед Джариком. — Пей давай. Выходим в море за час до рассвета. Лодка называется «Чайка», и могу поспорить, что тебя укачает. Если быстро оклемаешься, получишь долю в улове. Лады?

— Лады, — ответил Джарик и пригубил горькое пиво.

Тэвиш ухмыльнулся, заметив, как поморщился его новый помощник.

— Ну так выпьем за хороший улов!

И рыбак одним глотком осушил кружку.

Джарик явился на пристань в назначенное время, когда над водой еще лежал утренний туман. Сев в плоскодонку вместе с Тэвишем и его братом, юноша впервые в жизни взял в руки весла. Сначала гребля не очень давалась ему. Сидя спиной к носу лодчонки, в полутьме, он никак не мог держаться нужного курса. Но настойчивость Джарика, которая завоевала ему уважение Телемарка, и жадное желание научиться новому делу вскоре положили конец насмешливым замечаниям рыбаков из Меаррен Арда. Если Тэвиш и был недоволен, что ему пришлось одолжить чужаку рыбацкий костюм покойного сына, он об этом ничего не сказал.

Следующие три дня Джарик запоминал, чем шкоты отличаются от фалов; он схватывал все удивительно быстро даже на придирчивый взгляд рыбаков. По вечерам в таверне местные жители заключали друг с другом пари, споря, каких еще успехов добьется сегодня светловолосый парнишка. И гораздо быстрее, чем рассчитывал Тэвиш, «Чайка» подняла паруса и ушла в море, чтобы забросить сети далеко от берегов Меаррен Арда.

Полтора дня судно шло по северному морю Корин, подгоняемое резкими весенними ветрами. Нос резал пенные волны, за кормой кружили чайки. У Джарика до сих пор случались приступы морской болезни, но он травил шкоты и менял галсы, не жалуясь, с бледным, но решительным лицом.

Вскоре юноша совсем привык к морской качке и отстоял рулевым свою первую полную вахту. Прошло еще немного времени, и даже хмурый неразговорчивый брат Тэвиша признал его полноправным членом экипажа.

Рыбаки вытягивали сети, полные рыбы, и Джарик тянул бечеву вместе с ними. Его плечи больше не ломило от непривычной работы; ночами, когда он не стоял на вахте, он спал крепко, без сновидений. Джарик полюбил свежий морской воздух и штормовые просторы и все-таки боялся слишком сильно привязаться к своей новой жизни. Все равно он не сможет долго задержаться на «Чайке». Он должен выполнить обещание, которое дал волшебнице, и вскоре зов Анскиере заставит его покинуть Меаррен Ард.

Джарик отлично это понимал, и все же напоминание о тяготеющем над ним заклятии застало его врасплох.

«Чайка» вторую неделю шла на юго-восток. Той ночью Джарику не нужно было стоять на вахте, и он крепко спал на своей койке. Ему снились сны о неутомимых ветрах и высоких грохочущих волнах, которые обдавали его тучами брызг. Юноша проснулся в холодном поту и, даже хлебнув горячего чая и закутавшись в шерстяной плащ, не смог окончательно прийти в себя. Сжимая в ладонях жестяную кружку, он боролся со странным ощущением, как будто кто-то копается в его сознании, бесцеремонно заглядывая в мысли.

С палубы его нетерпеливо окликнул Тэвиш, и Джарик с трудом встал, натянул сапоги и пошел наверх заниматься сетями. Но неприятное чувство чужого присутствия в разуме не оставило его даже на холодном морском ветру. Вместо этого чувство стало еще сильней, и наконец Джарику пришлось крепко сжать зубы, чтобы не закричать.

Наступил полдень, солнечный и теплый. Джарик наклонился через поручень, втаскивая на палубу первый улов трепыхающейся трески. Мокрая бечева впивалась в его пальцы, он напрягся, готовясь к последнему рывку… И вдруг словно острые иглы вонзились в его тело, и он задрожал, вспомнив, как нахлестывал лошадь на пыльной дороге, когда чужая воля неумолимо гнала его вперед.

Джарик проваливался в бездонную пропасть воспоминаний, почти не слыша шума ветра и плеска волн; сеть оттягивала его руки, а раздраженная ругань Тэвиша доносилась до него словно из неизмеримой дали. Юноша попытался встряхнуться, но все плыло у него перед глазами, и он никак не мог вдохнуть полной грудью.

Внезапно над его головой раздался гулкий рвущийся звук; Джарик пошатнулся, когда неведомая сила, беспощадная, как гарпун для акул, пронзила его сознание. Сеть выскользнула из его пальцев, треска посыпалась обратно в море и серебряными полумесяцами исчезла в глубине.

Тэвиш что-то гневно гаркнул от штурвала и повернул «Чайку» по ветру. Залатанные паруса наполнил свежий ветер, через нос стали перехлестывать пенные волны. Но рыбак сразу перестал ругаться, едва увидел, что творится с Джариком. Тэвишу вдруг показалось, что парнишка превратился в сотканного из тумана призрака, окруженного тройным кольцом лилово-синего света. Над головой Джарика возникла хищная птица с золотисто-черным оперением.

— Штормовой сокол! — испуганно завопил брат Тэвиша.

Сам Тэвиш заклинил штурвал и бросился к Джарику. Он добежал до парнишки как раз в тот миг, когда Джарик без сознания рухнул на палубу, его светлые волосы шелковой бахромой рассыпались по воротнику грубого рыбацкого костюма. Встретившись глазами с братом, Тэвиш гневно сжал губы.

— Так я и знал! Он был слишком хорош, — наконец вымолвил он.

В борт ударила волна, рассыпаясь сверкающими на солнце брызгами, над грота-реем парили чайки. От волшебства, свидетелями которого рыбаки были всего минуту назад, не осталось и следа, единственным напоминанием о нем был лежащий у их ног бледный как смерть Джарик.

— Лучше выбросить его за борт, — наконец сказал Тэвишу брат.

— Нет, — твердо отозвался тот. — Тебе что, жить надоело?

Но оба рыбака в тот день больше не прикоснулись к сетям.

Они не прикоснулись и к Джарику, неподвижно лежащему на палубе, только набросили на него старое одеяло. Потом подняли паруса и пошли к Меаррен Арду. Их семье не везло с тех пор, как прошлым летом умер сын Тэвиша, и они не хотели навлекать новые беды, якшаясь с парнем, замешанным в колдовстве.