Владимир Брайт - Королева Семи Палачей

Первый фужер опустел достаточно быстро, за ним последовал второй, третий, а затем…

Мне вдруг стало легко и весело, как будто вокруг не существовало никаких опасностей, сумасшедших колдунов, ненормальных девственниц, злобных королей и прочих неприятных личностей.

Рядом сидел отличный парень, не жалеющий денег ни на праздники, ни на зоопарки…

– За зоопарк! – провозгласил я очередной тост, воспылав неожиданной любовью ко всем диким животным, вместе взятым. И хотя речь шла об ужасных монстрах, собранных со всех измерений, в моем представлении зоопарк являлся пристанищем грациозных зверей, а не безобразных чудовищ. – За зоопарк и его спонсора! – для пущей убедительности повторил я – и только после этого заметил, что лицо моего гостя стало белым как мел. – Я что-то не так сказал? – Несмотря на то что голова слегка кружилась от выпитого, я понял – тост, мягко говоря, не прошел.

– Тебе что-нибудь нужно? – Вопрос Сайко откровенно застал меня врасплох.

Но еще больше удивила меня его собачка. Создавалось впечатление, что безродная дворняга изучает меня, пытаясь понять, представляю ли я для нее какой-нибудь интерес.

– Да, в общем-то, мне ничего не нужно. Тем более именно ты пришел ко мне в гости…

– Тогда почему ты вдруг вспомнил о зоопарке?

– Не знаю даже. Просто к слову пришлось. Птицы там всякие… звери… и все такое…

Если сделать скидку на рукоять ножа, застрявшую в голове, и некоторые другие странности принца Рентала, можно было принять данное объяснение. С некоторой натяжкой, но все-таки можно.

– Прости. – Было хорошо видно, что раскаяние Сайко искреннее. – Меня с этим идиотским зоопарком все уже настолько достали, что дальше некуда. Вот посмотри. – Он задрал вверх рубаху, обнажив грудь, так что стал виден отвратительный паук с раздувшимся брюхом.

– Твой друг? – осторожно поинтересовался я.

– Бери выше, – крива усмехнулся Сайко.

– Подруга?

– Не настолько высоко…

– Что-то среднее между другом и подругой?

– В самую точку.

– Оригинально…

– Не то слово…

– За это можно выпить еще. И, кстати, можешь спрятать своего мохнатого полудруга-полуподругу. Не то чтобы он мне не нравился… но, понимаешь… к подобной картине нужно привыкнуть…

– Твой нож в голове тоже не самое приятное зрелище. В том смысле, – быстро поправился Сайко, – что слабонервным на тебя лучше не смотреть.

– Ну, парня с пауком-кровососом на груди слабонервным явно не назовешь, так что я за тебя спокоен.

– Я тоже за себя спокоен, – улыбнулся Сайко, после того как допил вино. – А знаешь, ты оказался вполне нормальным героем. Ну, без всяких там идиотских заморочек и прочей ерунды. Вышел на арену, победил демонов, выиграл полкоролевства – и не зазнался.

– Я вообще-то много еще интересного сделал, но это – тсс! – Я приложил палец к губам, невольно скопировав интонации Мио. – Бо-олыпа-ая та-айна.

– Понимаю, – пьяно кивнул Сайко. – У меня самого тайн за плечами…

– Не стоит раскрывать наши маленькие секреты, – предупредила Вини. – И пить больше тоже не надо. Если ты вдруг забыл, то напомню. Согласно нашему договору, ты должен заставить спеть Глашатая Ветра.

– А если у меня не получится?

– Я попрошу паука ненадолго отлучиться.

– В каком смысле?

– В прямом. Прогуляться и подышать свежим воздухом. Поохотиться на мух, пофлиртовать с бабочками.

– Но… Но почему?

– Потому что ты проиграл пари. И теперь должен вернуть долг.

– А я-то считал тебя другом, – обиженно подумал Сайко.

– Друзья никогда не обманывают друг друга. Я уверена, что ты выполнишь свое обещание, а про паука пошутила, чтобы ты не слишком активно налегал на алкоголь.

– Просто пошутила?

– Да.

Перед мысленным взором пьяного авантюриста возник образ шутника горбуна и шутницы невесты. Жизнерадостная парочка, залитая кровью с ног до головы, – это были те еще юмористы. И, судя по всему, их смышленая собачка недалеко ушла от хозяев в этом плане.

– В таком случае ты по-прежнему остаешься моим другом, а проблему Глашатая Ветра мы попытаемся уладить прямо сейчас.

– Попробуй.

Несмотря на предупреждение собачки, Сайко налил себе еще вина и, залпом опустошив фужер, сразу же перешел к делу.

– Ты уже загадал заветное желание? – в лоб спросил он.

– О чем речь? – Я не сразу понял, про какое желание меня спрашивают.

– Ну… Те, кто выйдет живым с арены… Они могут что-то там загадать… И, – Сайко игриво махнул рукой в воздухе, – вуаля, ваше желание исполнено.

– Ах, ты про это. Нет, еще не загадал.

– А вообще-то имеются какие-нибудь планы? Если, конечно, это не секрет.

У меня не было никаких планов относительно загадывания желания, в чем я чистосердечно и признался, опустошая очередной бокал.

Мне казалось, что я уже достаточно пьян, но вино – такая коварная вещь… Его можно пить очень долго, и потом… потом…

– А чего-нибудь тебе хочется? – Настойчивый голос собутыльника вернул меня из заоблачных далей на грешную землю.

Немного подумав, я пришел к выводу, что самым заветным является желание обезопасить нашу компанию (меня и Компота) от мести злобного короля.

– Контракт с Утешителями… пожизненный… Вот чего бы мне хотелось…

– А вытащить нож из головы, чтобы тебя девушки не пугались?

– Это, конечно, само собой, но, боюсь, с ножом ничего не получится. Один очень грамотный парень утверждает, что нож вытащить не получится.

– Даже магам?

– Вообще никому.

– Поближе к теме, пожалуйста, – деликатно напомнила Вини, оставившая бесплодные попытки связаться с Кларой и переключившаяся на проблему Глашатая Ветра.

– Значит, ты бы обрадовался контракту с Утешителями? – Сайко чувствовал, что основательно перебрал, но, может быть, это было и к лучшему.

В таком состоянии было проще вести дела. А сделки заключались намного легче и быстрее, чем на трезвую голову.

– «Обрадовался» – не то слово. Я был бы просто счастлив.

– Так у тебя же есть половина королевства!

– Утешителям нужны только наличные, а денег у меня нет.

– Можно продать земли.

– Бесплодную пустыню и голые степи?

– Н-да, за них много не дадут. Ну а желание?

– По дороге во дворец какой-то маг предложил нам подумать о желании, но сообщил об ограничениях, связанных с королевской семьей, с деньгами и еще с чем-то. Не помню уже сейчас с чем.

– Получается, что, с одной стороны, ты жутко богат, а с другой – ничего не имеешь?