Александр Годов - Я не умру

«Мне всё это снится».

Она услышала странный шорох рядом с собой и повернула голову в сторону звука. По спине побежали мурашки: из кровавого снега торчала мускулистая рука. Извиваясь словно червь, на поверхность выполз мужчина. Как и у незнакомца, плоть его покрывал толстый слой пепла, однако ни глаз, ни носа, ни рта не было — гладкая поверхность. Странное человекоподобное существо протянуло руку к Море, но она, визжа, отползла от него как можно дальше. Ей хотелось проснуться у себя в комнате, удивиться кошмару и тут же его забыть.

Мужчина без лица слепо ощупал снег вокруг себя, вскинул голову, прислушавшись, и на четвереньках пополз в её сторону. Глаза Моры дико уставились на него, ужас сковал всё тело. Она ожидала, что существо захочет разорвать её на части, но оно неожиданно обняло за плечи, гладкое лицо уперлось в плечи.

«Я хочу домой!»

Пепел оставлял серо-черные разводы на одежде и на руках. Мора попыталась отстраниться от мужчины без лица, но тот лишь сильнее прижался к ней. Казалось, его тело сотрясалось от рыданий, но плач был абсолютно неслышимым. Существо поглаживало её руки, терлось об одежды. Мора нахмурилась и взглянула на его ладонь. От мизинца до большого пальца тянулся серый шрам. Такой шрам был у её брата, когда в детстве тот схватил лезвие гладиуса деда…

Она вскрикнула, внимательно осмотрела тело мужчины, узнавая старые рубцы Прокола. Её обнимал брат! Но как такое возможно? Мора прижалась к нему, принялась целовать его руки, горячие слезы обожгли щеки.

Между тем, битва между незнакомцем и гигантским существом продолжалась. Из черных небес сыпались красные молнии, заставляя воздух трещать. От этого шевелились волосы, а одежда потрескивала, словно молодой лед. Вокруг борцов кружились снежные вихри, в водовороте которых летали костлявые твари с длинными лапами. С места сражения валил дым, почва ходила буграми. Небеса разделило множество сверкающих нитей.

Из снега вылезали покрытые пеплом люди. Глаза их ярко полыхали красным пламенем, а рты кривились в злых ухмылках. Дикие нечеловеческие крики разносились по ледяной пустыне. Мора хотела закрыть уши руками, но от страха впилась в тело брата. Снег под ногами выползших из земли людей дымился легким сизым дымком и превращался в кровавую кашу. Все эти существа направились к месту битвы.

— Я твой бог!! — ревел гигант и пытался кулаком раздавить незнакомца.

Мора заозиралась, дабы найти Мезармоут, но вокруг творилась такая неразбериха, что с трудом удавалась даже думать. Неведомая сила тянула её к двум сражающимся существам. Приходилось собирать всю волю в кулак, чтобы противостоять странному желанию.

Брат крепко обнял её и задрожал всем телом. Почему у него не было лица в отличие от остальных?

— Ты меня слышишь? — спросила Мора.

Она почувствовала, как Прокол кивнул.

— Ты знаешь, где Мезармоут?

Брат отрицательно замотал головой.

Мора хотела было спросить, где родители, но поняла, что он не сможет объяснить, и мысленно выругалась. От каждого удара молнии она нервно дергалась и молила богов, дабы те ниспослали спасение. У нее защемило в груди, слезы снова выступили на глазах. Наконец, она сдалась и позволила неведомой силе потянуть её к месту сражения. Брат попытался остановить её, но Мора вырвалась из его объятий и побежала. Испачканные пеплом люди широко улыбались ей, обнажая черные, как уголь, зубы и высовывая желтые языки. Их блестящие ярко-красные глаза казались тусклыми и неживыми.

Неожиданно гигант посмотрел на нее, не обращая внимания на атаки незнакомца.

— Сдайся, тварь! — завопил он. И этот рев был подобен реву бушующего пламени над клеткой Универса.

Мора хотела было кивнуть, но почувствовала, как тяжелая рука легла на плечо. Обернулась. Перед ней стоял старик Флавий, перемазанный в пепле. Порывы ветра разносили от него по ледяной пустыне серые истлевшие комочки.

— Стой, внучка, — сказал старик.

Она попыталась скинуть его руку, но тот крепко держал её.

— Не поддавайся голосу, дурочка. Впереди нет ничего хорошего.

— Мне наплевать, — прошептала Мора. — Отпусти меня.

— Ты умрешь.

Бледные, исхудавшие пальцы ласково коснулись её щеки, скользнули по подбородку.

— Не надо, внучка, — сказал Флавий. — Он убьет тебя.

Мора почувствовала, как правую руку свело от боли, взглянула на неё. Что-то шевельнулось в душе. Она нахмурилась, пытаясь вспомнить нечто важное.

— Я пойду, — прошептала она.

Старик отпустил её плечо.

— Зря.

Взгляд опустился с лица Флавия на сморщенный пенис: как и все люди, вылезшие из снега, дед был совсем без одежды. Мора почувствовала, как к щекам прилила кровь, поспешно отвернулась и двинулась в сторону гиганта. Только сейчас она заметила, как противно хлюпала при ходьбе одежда. Кровь стекала с кожаного капюшона, с рукавов толстого плаща.

«И пусть. Все равно я скоро умру. Осталось потерпеть совсем немного, дуреха».

Испачканные в пепле люди бросали на нее презрительные взгляды, некоторые из них пытались преградить дорогу, но она обходила их. Боялась, что кто-нибудь ударит её, поэтому шарахалась от каждого незнакомца. Мора знала: впереди ждет смерть. Порой из толпы кто-то выкрикивал её имя, она оборачивалась, искала в сотнях лиц знакомое и не находила. Старик Флавий скрылся в человеческой массе.

Сражение между гигантским существом и Пепельным Человеком продолжалось. Вокруг них по-прежнему крутились ветряные смерчи, в которых извивались горбатые чудовища, а из небес вырывались алые молнии. Снег под ногами странной парочки давно растаял и превратился в кровавую кашицу. Мора смотрела в небо, пытаясь разглядеть дагулов, но никого не видела. Видимо, боги покинули ледяную пустыню. Но тогда кто сейчас сражался?

— Мора, не иди к ним.

Она вздрогнула, остановилась. Из толпы появился мальчик: острые глаза с красными угольками вместо зрачков внимательно смотрели за ней.

— Тит, разве ты не должен быть дома? — спросила Мора. Брови удивленно поползли вверх.

Тот пожал худыми плечами, подошел ближе, коснулся ручкой до её пальцев и крепко сжал. Она ощутила неистовый жар, исходивший от него.

— Ты весь горишь.

— Не ходи туда, — сказал мальчик, пропустив слова тетки мимо ушей. — Он злой.

— Кто злой? — спросила Мора. — И где Карина? Почему она бросила тебя? И от чего у Прокола гладкое лицо?

Тит часто-часто замотал головой.

— Ты не о том думаешь, — сказал он. — Уходи отсюда. Тебе нельзя идти к гиганту. Я не пущу. Он растворит твою душу в хаосе!

Мора опустилась на колени. В ноздри ударил смрад, к горлу подкатил тошнотворный комок. Она попыталась обнять мальчика, но тот выскользнул из её объятий, прошептал: