Анна Ллиотар - Волшебники в бегах

Она тяжело вздохнула и вновь опустилась на кровать. Хотелось раздернуть шторы и открыть окно, но неизвестно, насколько это будет уместно. Потом Линн подумала, что неплохо было бы сделать хоть что-то полезное и, встав, начала приводить в порядок свое ложе — встряхнула перину, поправила одеяло и взбила подушки. Покрывало, сшитое из той же ткани, что и портьеры, нашлось в ногах кровати. Линн взялась за уголки и уже приготовилась расстелить его поверх одеяла, как чей-то звонкий голос у нее за спиной воскликнул:

— Ой, мистрис, простите меня! Я слышала, что вы проснулись, но думала, что вы захотите еще немного понежиться в постели… Ой, не надо, я сейчас все сделаю!

Линн обернулась и с удивлением обнаружила стоящую в дверном проеме и виновато глядящую на нее девчонку лет шестнадцати, не старше. Одета она была просто и неброско, как самая обыкновенная горничная, коей, вероятно, и являлась. В руках девчонка держала большой кувшин и полотенце. Закрыв за собой дверь, она выплеснула воду из кувшина в таз для умывания, подбежала к окну и раздернула портьеры, впуская внутрь солнце. Комната сразу показалась гораздо приветливее, ковер заиграл красками, а по паркету побежали веселые блики — отражения от колыхавшейся в тазу воды.

— Вы только не сердитесь на меня! И не говорите домоправительнице, что я замешкалась, ладно? Ох… я так виновата, знаю, но зачем же было самой постель заправлять?.. Где такое видно, чтоб благородная дама… Ой, я сейчас вмиг все доделаю… — Она почти вырвала из рук остолбеневшей Линн тяжелое покрывало и, с силой встряхнув, в момент уложила, а затем принялась расправлять складки.

— Вы, мистрис, понимаете, я ж ведь вроде как на испытательном сроке! У меня тут тетка работает, у графа то есть, она меня сюда и пристроила. Так вы не говорите ничего, а я исправлюсь! Честное слово! Ой, да, меня Джил зовут! Я теперь ваша горничная, так вы зовите меня, если вам что понадобится…

— Подожди… Джил, — начала было Линн, искренне не понимая, почему к ней обращаются как к госпоже и отчего юная горничная так беспокоится, что на ее нерадивость пожалуются экономке. — Я бы и сама справилась, тебе вовсе не обязательно так стараться, и домоправительнице я тоже ничего не скажу…

— Ой, да я понимаю, госпожа, вы же много путешествуете. Вот, например, с господином магом вчера приехали; так ведь в гостиницах и тавернах вам все самой приходится делать! Я-то все думала, что благородные дамы непременно с личными горничными путешествуют, взять хоть мистрис Беатриче, а вы вот — одна. А вы не волшебница, часом?

— Н-нет… — Служанка (или теперь уже компаньонка?) волшебницы Лориссы смутилась, не зная, что отвечать говорливой девчонке, сновавшей туда-сюда и все что-то перекладывавшей, встряхивавшей, поправлявшей — Линн никак не могла уследить за ее действиями. — Джил, а где мое платье? Я его вчера вот сюда… положила.

— Ой! Я его снесла постирать. Думаю, сегодня вечером оно уже будет готово. Дорожное-то платье вам нужно, понимаю, но как же вы совсем без вещей… Ой! Простите меня, простите… какие же я глупости несу… Вы только домоправительнице…

— Я ничего ей не скажу, — улыбнулась Линн и тут же поймала себя на мысли, что улыбка получилась слишком уж снисходительной. Она совсем не благородная дама, хоть Джил и считает иначе, и должна вести себя соответственно своему положению. Поэтому девушка приняла решение сделать все самостоятельно, попросив горничную не утруждаться. — Спасибо тебе за помощь, но я со всем и сама справлюсь…

— Аи-и! Не отсылайте меня! Ну неужели я вам так не нравлюсь, что вы хотите другую служанку? Если я слишком много болтаю, так я сейчас замолчу! Вот! — воскликнула Джил и приняла важный вид, какой удастся обрести не каждой экономке в летах. — Вы сядьте, пожалуйста. — Она с комично серьезной миной указала на пуф перед трюмо. — Я сейчас принесу вам платье, а потом помогу причесаться.

Линн ничего не успела ответить на эту тираду — Джил выскользнула за дверь и была такова. Ничего не оставалось, кроме как плюхнуться на пресловутый пуф и размышлять, что б такого сделать или сказать, дабы горничная перестала так над ней хлопотать. Она не могла припомнить ни одного случая, когда кто-нибудь помогал ей одеваться, — ну разве что Лорисса, которая желала показать ей, как застегивать новое, дорогое платье непривычного фасона. И то Линн потом приходилось, выкручивая руки, управляться с петлями самой, потому что робкие просительные взгляды колдунья упорно игнорировала. О личных же служанках и речи быть не могло. Линн понимала, что ее приняли не за того человека, и страшнее всего было обнаружить на публике пробелы в своем образовании и знании этикета. Она понимала, что не умеет принимать помощь горничной, — ей проще самой пойти и помочь кому-нибудь одеться. Линн потянулась к умывальному тазику. Плеснув в лицо прохладной водой, она на мгновение почувствовала себя спокойнее. Но осознание того, что она в чужом доме с совершенно чужими людьми, обрушилось на нее с новой тяжестью.

— Вот! Смотрите! — За безрадостными мыслями Линн не заметила, как Джил снова появилась в комнате, теперь уже с платьем в руках. Вся напускная серьезность, разумеется, слетела с нее в тот же миг, как она выбежала за дверь. — Я подумала, что вам лучше всего подойдут туалеты мистрис Белинды, вы примерно одного роста с ней будете. Я подумала, что голубое вам будет к лицу. А еще я подумала, что туфли придется подыскать побольше, потому что… Ой! Простите, я не хотела вас оскорбить!

— Спасибо, Джил, — вздохнула Линн. — Давай я его надену.

— Постойте! Я помогу!

— Я справлюсь сама, — возразила девушка, но осеклась, понимая, что горничная воспримет ее слова совсем иначе, чем хотелось бы. Впрочем, внушительное число крючков и шнуровок на платье создавали некоторые трудности в примерке. Да и руки больше выкручивать не хотелось. — Нет… наверное, не справлюсь, — выдавила Линн. — Помоги мне, пожалуйста, Джил.

Вдвоем они быстро разобрались с застежками, то есть Джил разобралась, потому что Линн стояла столбом, занятая мыслями о том, что притворяться благородной особой все-таки невероятно сложно.

Платье село на удивление хорошо, чуть коротковатое, но удобное, из мягкой, приятной на ощупь ткани, а цвет действительно пришелся к лицу. Линн втайне радовалась, что Лорисса приучила ее к дорогой одежде, и хоть тут была уверена в себе, не боясь показаться нелепой в чужом наряде.

— Аи-и!.. Вам так идет! Сейчас вот еще волосы уложим покрасивее… — Девочка буквально усадила Линн на пуф и начала расплетать длинную светло-рыжую косу.

Когда вид Линн, даже по ее собственному мнению, стал полностью соответствовать окружающей обстановке графской резиденции, девушка решилась выйти из комнаты. Можно было, конечно, просидеть в спальне целый день, а потом, спустившись вниз, чтобы поприветствовать хозяев дома, снова уединиться наверху, до тех пор пока Джейд не соберется уезжать… Джил даже предлагала принести завтрак в комнату, но Линн сочла нужным отказаться.